Готовый перевод The Fake Young Master Awakens / Переведи мне сотню, или Как я продал семью её настоящему наследнику: Глава 26

— Что?! — Парень напротив, только что язвивший, ошеломлённо вылупился на присутствующих. — Да быть такого не может!

— Если Чжань Юй настолько крут, почему школа ни разу об этом не заикнулась?

Для вековой «Фучжун» с её богатой историей подобное достижение стало бы роскошной рекламой.

Ли Сяоцзинь поражённо поднялась с места:

— Председатель, вы точно говорите вот об этом драчуне и неотёсанном дуболоме?

У всех собравшихся Чжань Юй ассоциировался исключительно с еженедельными покаянными речами под флагштоком по понедельникам.

Особенно у Ли Сяоцзинь: перейдя из средней школы, она целых пять лет слушала его заезженные зачитывания о нарушении дисциплины. Поверить, будто у этого хулигана есть какие-то выдающиеся заслуги?

— А может, родня просто купила ему эту награду? — процедил кто-то, всё ещё отказываясь верить.

— Что это вообще за премия такая? Впервые слышу.

Председатель секретариата вздохнула с довольно смешанным чувством:

— Дело не в том, что школа не хотела хвастаться...

Гордиться-то школа хотела, вот только к моменту, когда Чжань Юй взял премию Мэйлань, его слава в «Фучжун» — да что там, по всем окрестным школам! — гремела вовсю.

Главный хулиган и гроза района — абсурд да и только!

Ли Сяоцзинь замерла. Её мать была малоизвестной актрисой, а сама девушка занималась танцами и прекрасно понимала: подобные вещи за деньги не покупаются.

Театральная премия Мэйлань — высшая награда страны в области сценического искусства, где планка мастерства измеряется признанием уровня «Трехкратного цветения сливы».

Завоевать её в подростковом возрасте — вершина, недосягаемая одним лишь усердием. И пусть это была пока «Первая слива» — триумф первого уровня, — один лишь дар, стоящий за такой победой, заставлял проникнуться невольным трепетом.

— Эй, а кто вообще сказал, что я буду выступать? — Чжань Юй резко поднялся с места, раздражённый до предела. — Моего согласия кто-то спросил, прежде чем в списки вносить?!

Стул с грохотом опрокинулся, и этот резкий звук мгновенно перекрыл шум в кабинете.

Все взгляды вновь устремились на него.

Пресвятые угодники... Гвоздь программы! Выступление перед кучей высокопоставленных гостей и начальства в такой день — и этот парень отказывается?!

Вспышка гнева Чжань Юя оказалась настолько неожиданной, что секретарша и глава спортивного отдела, внимательно следившие за ним, мгновенно вскочили, загораживая собой председателя:

— Это решение руководства школы! Если есть возражения, обсуждай с начальником учебной части. Он отвечает за мероприятие.

— Отлично, с ним и поговорю, — Чжань Юй с хрустом разгрыз чупа-чупс, хищно сверкнув глазами. — Продолжайте без меня.

— Стоять, тебе пока нельзя уходить! — попыталась перекрыть ему путь секретарша. — Собрание не окончено...

Чжань Юй окинул её взглядом — щуплая, словно ощипанный цыплёнок. Затем перевёл взор на спорторга с его аккуратной школьной стрижкой.

Ну, этот верзила выглядит куда внушительнее.

Хотя, признаться честно, драться с примерными учениками Чжань Юю не хотелось совершенно.

Поразмыслив секунду, он выдал с важным видом:

— Настоящий воин никогда не обидит невинных, слабых и женщин.

Секретарша чуть не поперхнулась воздухом:

— Кого это ты женщиной назвал?!

Юная девушка в самом расцвете лет никак не ожидала подобного пассажа.

Чжань Юй даже опешил:

— Я сказал: невинных, слабых и женщин. Три категории. Кто ж знал, что ты решишь примерить на себя именно третью?

Секретарша лишилась дара речи.

В зале раздались сдавленные смешки. Хоть присутствующим и было совестно перед девушкой, сдержаться они не смогли.

Классика: столкнулся ученый с солдатом — спорить бесполезно.

— Пускай идёт, — ровно проговорил Фу Юньцин.

— Но... — секретарь замялась. — Начальник учебной части велел сегодня же утвердить финал!

О прогулах Чжань Юя знала вся школа: в отчётах дисциплинарного комитета его имя неизменно красовалось на первой строчке.

Упустишь его сейчас — потом ищи-свищи.

— Как раз если я останусь, вы вообще ничего не утвердите, — развёл руками Чжань Юй. — Выступать я всё равно не буду.

— Я смогу его найти, — Фу Юньцин чуть повернул голову к Чжань Юю: — Иди.

Чжань Юй цыкнул и подошёл ближе. На глазах у изумлённой публики он бесцеремонно сгрёб отличника за плечо и приглушённо шепнул прямо в ухо:

— Братишка, заводить любовные сцены при всех — это слишком. А если про наше сожительство узнают, я же от смущения сгорю.

Горячее дыхание коснулось ушной раковины. Фу Юньцин с ледяным лицом отпихнул его от себя, пронзив предупреждающим взглядом узких глаз.

Чжань Юй только ухмыльнулся, засунул руки в карманы и направился к выходу:

— Всё-всё, ухожу! До вечера, любимый.

Наглость этих слов зашкаливала.

Присутствующие скривились от возмущения, однако, видя молчание председателя, не посмели вставить ни слова — лишь проводили нахала тяжелыми взглядами.

Дверь с грохотом распахнулась и хлопнула за его спиной.

— Совсем страх потерял, гопник неотесанный! — разразился бранью спорторг. — Да он нашему председателю и в подмётки не годится, наглец!

Председатель был кумиром для всех членов студсовета, а этот хам позволил себе так грязно с ним заигрывать!

Дверь снова распахнулась.

Только что ушедший хулиган вернулся и, постучав пальцем по виску, заявил:

— У вас, прилежных зубрилок, слишком скудный словарный запас. Из раза в раз одно и то же: «в подмётки не годится», «в подмётки не годится»... Сходили бы в интернет, матчасть подтянули, что ли.

Бросив это, он окончательно исчез.

Студенты переглянулись. Цвет школы, элита академической успеваемости — и всех их только что смешал с грязью нерадивый двоечник.

Если честно, было даже обидно.

С каких пор требования к отличникам стали настолько дикими? Мало отлично учиться, так ещё и ругаться уметь надо? Это всё равно что требовать от монаха Сюаньцзаня владения боевыми искусствами!

В кабинете поднялся шум.

Фу Юньцин слегка нахмурился и повернулся к главе спортивного отдела:

— Каков восьмой пункт устава студенческого совета?

Спорторг опешил. Откуда ему помнить устав? Лучше уж потратить это время на подготовку к экзаменам и выбить пару лишних баллов!

Секретарша выпрямилась и, не задумываясь, отчеканила зубреный текст:

— «Уважать и беречь сокурсников, отдавать все силы служению учащимся, воздерживаться от оскорблений и нападок в адрес других студентов».

Фу Юньцин спокойно кивнул:

— Глава спортивного отдела нарушил устав. Минус два балла в личный рейтинг и дежурство по уборке туалетов на неделю.

Председатель дисциплинарного комитета тут же отреагировал:

— Принято, председатель. Зафиксировано.

У спорторга потемнело в глазах.

Да за что?! Кто я? Где я? Что происходит?!

Оспаривать решение председателя никто не решился — лишь одарили несчастного сочувственными взглядами.

Фу Юньцин взял со стола регламент:

— Продолжаем собрание. Слово организационному отделу.

— Слушаемся, — поднялась глава орготдела, и её заместительница с ноутбуком в руках проследовала за ней к трибуне.

В зале опустили плотные шторы. Пользуясь полумраком, Фу Юньцин поправил воротник.

Горячее, обжигающее дыхание до сих пор отдавалось эхом возле самого уха, выбивая из колеи, а кожа на шее под воротником налилась едва заметным румянцем.

Чжань Юй перехватил начальника учебной части прямо в учебном корпусе. Засунув руки в карманы, он выложил как есть:

— Директор, финал я тянуть не буду.

Завидев этого возмутителя спокойствия, Старик Лю почувствовал привычную тупую боль в висках:

— Это требование попечительского совета школы, мне ты хоть обжалуйся!

И что опять не слава богу с этим маленьким бедствием?!

Если честно, хотя директор и слышал о каких-то там наградах Чжань Юя, своими глазами он их не видел, а сам парень производил впечатление столь несерьёзное, что доверять ему торжественный вечер казалось безумием.

Отдать гвоздь программы на столетнем юбилее школы Чжань Юю? Да у самого начальника поджилки тряслись сильнее, чем у выступающего!

Вот только он не ожидал, что тот начнёт качать права ещё до начала репетиций.

Чжань Юй на мгновение замер:

— Попечительский совет? Кто именно?

Старик Лю смерил его тяжелым взглядом:

— Попечитель Сунь.

Чжань Юй молча переварил информацию.

Попечителя Суня звали Сунь Яньань. Он приходился младшим братом Сунь Юймянь — то есть родным дядей Чжань Юя.

— Сейчас я ему наберу, — Чжань Юй выудил из кармана телефон и пролистал список контактов.

— Эй! Ты хотя бы для приличия отвернулся бы! — заскрежетал зубами директор, ощутив, как рушатся последние устои его педагогического авторитета.

По правилам школы «Фучжун» носить сотовые телефоны строго запрещалось.

Чжань Юй лишь невозмутимо вскинул взор:

— Чрезвычайные обстоятельства требуют гибкости.

Старик Лю дар речи потерял.

Отыскав нужный номер, Чжань Юй нажал вызов. Дядя, словно заранее чуя неладное, струсил и сбросил звонок, тут же отписавшись сообщением:

[Сунь Яньань: Ничего не знаю и не спрашивай! Все вопросы к матери]

Пришлось набирать Сунь Юймянь. Та ответила сразу.

Чжань Юй перешел к делу без прелюдий:

— Зачем ты заставила меня выступать?

«Фучжун» — огромная школа, набитая отличниками и богатыми наследниками с кучей хобби. Талантов пруд пруди, с чего вдруг выбор пал на него?

Голос Сунь Юймянь звучал слегка невнятно — похоже, она делала йогу с тканевой маской на лице:

— Твой дедушка сказал, что на юбилей приедет учитель Яннань. Он хочет, чтобы ты как следует подготовил номер. Это отличный шанс.

— Ах да, и еще дедушка велел тебе заехать к нему на выходных.

Чжань Юй сжал губы. Помолчав секунду, он не проронил ни слова и просто отключился.

— На самом деле традиционная опера в финале — идея неплохая, — высказался директор. Если абстрагироваться от того, что исполнителем назначали Чжань Юя, идея действительно выглядела выигрышно.

Яньчэн издавна славился как древняя культурная столица, и объединение столетнего юбилея школы с нематериальным культурным наследием имело огромный воспитательный статус.

Продвижение традиционной культуры гарантированно вызвало бы одобрение у общественности и властей.

Конечно, при условии, что артист не подведёт...

Чжань Юй лишь усмехнулся и пошагал прочь.

— Эй, я с кем разговариваю?! — замахал кулаками ему вослед взбешённый Старик Лю. — Вот ведь несносный оболтус!

Точно говорят: в прошлой жизни свиней резал, раз в этой учителем родился. До чего же тяжелые попались дети!

Когда на большой перемене активисты культотдела отправились на поиски Чжань Юя, его, разумеется, и след простыл.

Первый же попавшийся одноклассник сообщил, что после утреннего вызова к начальнику учебной части Чжань Юй в классе больше не появлялся.

Ребята из культотдела выпали в осадок: скользкий, как вьюн — оправдывает свою фамилию, не поймаешь!

— Ого, какими судьбами! Неужто сам молодой господин Чжань! — донёсся из динамика голос Лю Лаоци, перекрываемый грохотом и лязгом.

Чжань Юй поморщился и отодвинул трубку от уха:

— Ты там свиней режешь, что ли?

Он переключил на громкую связь, и оглушительный шум эхом разнёсся по пустынному коридору.

— Каких ещё свиней? Я вообще-то сыщик с именем! — озадачился Лю Лаоци. — С чего такие странные вопросы?

— У тебя ор стоит невыносимый.

— А-а, вон оно что! — опомнился тот и виновато хохотнул: — Я на продуктовом рынке, закупаюсь. Так вы по делу звоните?

Чжань Юй уставился на ветхую входную дверь и чуть нахмурился:

— Знаешь, где сейчас живет Чэнь Ся, приемная мать Фу Юньцина?

— Чэнь Ся? — Лю Лаоци ненадолго задумался и назвал адрес. — Разве не там? Вы же вроде уже бывали у неё.

Чжань Юй удивленно изогнул бровь:

— Откуда знаешь, что я там был?

О той поездке он никому не обмолвился. Пойти искать Фу Юньцина было спонтанным порывом, да и домой тот привел его абсолютно неожиданно.

По идее, знающих людей быть не могло.

— Молодой господин, я всё-таки частный детектив! — недовольно покашлял Лю Лаоци. — Нарыть пару фактов для меня не проблема.

— Ясно, — отмахнулся Чжань Юй. — Тогда помоги мне найти ещё кое-кого.

— Кого? — насторожился сыщик. — У вас что, ещё один потерянный брат всплыл?

После истории с Фу Юньцином Лю Лаоци потерял былой профессиональный апломб.

Он до сих пор прокручивал в голове ту историю, пытаясь понять самое главное: как Чжань Юй вообще выловил Фу Юньцина?

Сопровождая Сунь Юймянь, сыщик успел мельком пересечься с тем парнем.

Хотя тот был скуповат на слова и держался настороженно, выудить из него информацию не удалось, но в одном детектив был уверен железобетонно: Фу Юньцин понятия не имел, что Чжань Юй раскусил его тайну.

— Найди мне Чэнь Ся, — чеканно выдохнул Чжань Юй.

Он опустил взор. Старая металлическая дверь вся была заклеена объявлениями с номерами телефонов, а праздничные парные надписи по бокам обросли ободранными краями.

На его стук никто не откликнулся, зато сосед, выносивший мусор, обронил, что жильцы съехали.

— Чэнь Ся сменила квартиру. Мне нужно с ней встретиться.

— А зачем она вам? — В силу профессии Лю Лаоци сгорал от любопытства.

Чжань Юй не стал удовлетворять его интерес, сухо перебив:

— Ты берешься за работу или нет?

— Берусь, — вздохнул детектив, сокрушаясь о неудовлетворённом любопытстве. — А можно один вопрос?

Чжань Юй выдержал паузу:

— Нет.

Лю Лаоци поперхнулся.

Впрочем, наглости людям его ремесла было не занимать, так что отказ его не остановил:

— Диву даюсь: эта бабёнка украла вашего ребёнка, а госпожа Чжань даже в суд на неё не подала. Я-то думал, семья Чжань сотрёт её в порошок и сгноит за решёткой.

Судя по его опыту общения с Сунь Юймянь, великодушием та отнюдь не отличалась, а тут — кража младенца и семнадцать лет разлуки.

— А ещё на её банковском счёте всплыли три миллиона. Наличкой положили, представляете? И ведь что любопытно: квартиру свою она выставила на продажу в начале месяца, и её смахнули буквально через десять минут после публикации объявления. Чистое совпадение, а?..

Лю Лаоци бубнил словно сам с собой, но в каждой фразе сквозила проверка: сыщик пытался вытянуть хоть какую-то зацепку у наследника клана Чжань.

Формально его заказ был закрыт, но история буквально кишела странностями. Чуткое чутьё подсказывало: за этим кроется крупная тайна.

Трубка хранила полное молчание. «А парень-то крепок, — подумал Лю Лаоци. — Вышколенный наследник, ничего не скажешь. Хладнокровен, ни единым звуком себя не выдал».

— Я тут как раз продуктов набрал, готовлю неплохо, — предпринял последнюю попытку детектив. — Может, заскочите ко мне на обед, молодой господин?

Все-таки перед ним был лишь юнец. При личной встрече по мимике и жестам можно прочесть куда больше.

В ответ — гробовая тишина.

Ни «да», ни «нет». Нехорошее предчувствие закралось в душу Лю Лаоци. Он отнял телефон от уха и взглянул на экран. Тот был тёмным.

Нажав кнопку разблокировки, сыщик обомлел.

Вызов разъединился ещё пятнадцать минут назад!

То есть пока он тут распинался и строил из себя Шерлока, пацан давно сбросил звонок?! Где, спрашивается, элементарное уважение?!

— Да что за молодежь пошла?! — возопил Лю Лаоци на весь рынок. — Хоть бы «пока» для приличия сказали!

***

Усадьба труппы семьи Чжань

В тени раскидистого дерева на покачивающемся шезлонге отдыхал пожилой человек в традиционном костюме. Рядом стоял мальчишка-ученик с веером в руках; тихий ветерок временами шевелил седые пряди старика.

Прикрыв глаза, тот полудремал в лучах полуденного солнца, погруженный в умиротворенную тишину.

Чуть отдаль, в беседке посреди двора, ребятишкам на вид лет семи-восьми — старшему от силы исполнилось десять — давали выправку: они застыли в стойке мабу.

Несмотря на душный зной, пунцовые лица и пропитанные потом тренировочные костюмы, малые стояли как вкопанные, уверенно держа упор.

— Дедушка, я не хочу выступать на школьном празднике, — Чжань Юй стоял перед стариком, опустив голову. Его спина была натянута, точно струна.

Чжань Юньянь — хранитель и продолжатель школы Чжань в опере Куньцюй, один из редчайших мастеров, трижды удостоенный премии Мэйлань, посол нематериального культурного наследия...

Этот почти восьмидесятилетний патриарх нес на своих плечах груз регалий и почестей, достичь которых большинству не удавалось и за всю жизнь.

http://bllate.org/book/37960/5085978