Ван Лянъю заявил:
— Заказывайте! Заказывайте всё, что хотите! Мой брат не должен оставаться голодным.
Спустя час Цинь Жун сдвинул пустые тарелки перед собой в одну кучу. Шашлычки из мяса на шпажках выросли почти целой горой, отчего Шан Утянь лишился дара речи. Черт побери, с чего это сегодня Цинь Жун вдруг стал таким прожорливым?
Цинь Жун лениво приподнял руку:
— Главарь, я наелся, так что пойду первым.
Перед уходом он не забыл расхвалить Ван Лянъю, заставив этого простофилю радостно отправиться к кассе расплачиваться.
По дороге домой в одиночестве у Цинь Жун появилось время спокойно разложить по полочкам свои воспоминания и задание.
В трёх тысячах миров у каждого мира есть свой собственный главный герой. Мир наделяет протагонистов энергией, чтобы помочь им вырасти, а те, окрепнув, становятся столпами мира, поддерживающими его стабильность.
Однако в процессе взросления главных героев всегда случаются непредвиденные обстоятельства, из-за которых они не могут успешно вылупиться. В такие моменты требуется вмешательство внешних сил, чтобы вернуть их на изначально предназначенный жизненный путь.
Цинь Жун не новичок. Раньше он выполнял множество заданий: играл роль злодеев, наотмашь шел на смерть в роли пушечного мяса, сводил судьбы людей влюбленных — через всякую всячину довелось пройти. Но вот в отдел исправления мира его перевели впервые.
Ситуация с главным героем в этом мире оказалась не сказать чтобы простой, но и не слишком сложной.
Главным героем, само собой, являлся тот самый Сюнь, чьё имя они только что поминали в разговоре.
Согласно изначальной задумке Сознания мира, хотя Сюнь и должен был столкнуться с трудностями, эти испытания служили лишь ступеньками. Сюнь закалился бы в преодолении преград и превратился в полноценного главного героя.
Впрочем, таков был изначальный сюжет.
Сейчас же основные события дошли до того момента, когда Сюнь учится в выпускном классе старшей школы, до вступительных экзаменов в университет остается три месяца, а его мать тяжело заболевает. На плечи Сюня ложится непосильный груз, и он вынужден совмещать учёбу с подработками, чтобы добывать гроши на оплату медицинских расходов.
Но даже несмотря на это, оценки Сюня неизменно держались в первой тройке по всей школе.
Красивый внешне, успевающий по учёбе, Сюнь пользовался любовью множества девушек, и среди них была Чэнь Сыцзя, девушка Ван Лянъю. Ван Лянъю уже давно точил зуб на Сюня — он терпеть не мог подобных примерных учеников, а Чэнь Сыцзя стала лишь поводом. Этот повод лишь помог выплеснуться наружу гневу, который Ван Лянъю копил долгое время.
Больше всего его бесил этот притворный вид Сюня. Подумаешь, учится он хорошо, фыркал прочь мысли Ван Лянъю, всё равно после окончания учебы придется вкалывать на их семью.
Куда бы ни устраивался на подработку Сюнь, Ван Лянъю заявлялся туда со своей ватагой прихвостней, чтобы всё испортить. Они поджидали Сюня у мест работы, распускали повсюду грязные слухи, но Сюнь не обращал на это никакого внимания: стоило ему пережить старшую школу, и он смог бы увезти мать далеко отсюда.
В его голове роилось множество прекрасных мечтаний о будущем, и стоило ему лишь поступить в университет, как все эти грёзы воплотились бы в реальность.
Пока в один прекрасный день не объявился отец Сюня, отсутствовавший целых восемнадцать лет. Отец вручил Сюню крупную сумму денег в качестве компенсации за все эти годы. Сюнь ничего не взял, но фотографии роскошной машины и пожилого мужчины успели сделать, и по школе поползли слухи, будто Сюня взяли на содержание.
Сплетни и злословие — это мягкий клинок, который медленно убивает человека, и он куда страшнее прямых и грубых ударов в лоб.
Сюнь становился всё более молчаливым, курсируя лишь между репетиторством и школой, и лишь навещая мать, он изредка позволял себе улыбнуться. Позднее слухи дошли — неизвестно когда и как — до матери Сюня. В тот же самый вечер, пока Сюнь занимался дополнительно с учеником, сердце женщины не выдержало переживаний, и она скончалась в больничной палате, не дождавшись реанимационных мероприятий.
В финале этой истории Сюнь в глухую полночную пору сидит в тихой комнате и протирает пистолет. Лунный свет, холодный словно лезвие клинка, отражается в его бесстрастном взгляде, а брови его полны суровой решимости, в то время как в глазах явственно плещется жажда убийства.
Сознание мира, долгое время не следившее за развитием сюжета, решило заглянуть и проверить, чем занят его любимчик, успешно ли он учится и завёл ли верных друзей. Но вместо этого оно увидело, как Сюнь свирепо точит нож, а вся линия мира летит к чертям.
Перепуганное Сознание мира тут же отмотало время назад, вернув всё в момент до того, как беда успела случиться. Заодно оно запросило помощь извне: скорее спасайте моего главного героя!
Так Цинь Жун откликнулся на зов Сознания мира и прибыл сюда.
Шашлычная находилась недалеко от съёмной квартиры Цинь Жун, идти было минут пятнадцать-двадцать. Учебный год начался уже почти полмесяца назад, но Цинь Жун появлялся на занятиях от силы пару раз, вечно опаздывал и сбегал раньше времени, представляя собой полную противоположность Сюню.
При мысли о съёмной квартире шаги Цинь Жун замедлились. В этом жилье обитал не он один, там жил ещё и Сюнь...
Всё верно, он и Сюнь учились не только в одной школе и одном классе, но еще и снимали квартиру на двоих. Собственное жилье семьи Сюня было продано ради лечения матери, а старшая школа, где они учились, не предоставляла общежитие, поэтому все ученики были приходящими. У Цинь Жун дома никого не было, так что по воле судьбы они вдвоем сняли квартиру.
Узнай об этом Ван Лянъю, он бы наверняка заорал во весь голос, что небеса помогают ему. Ему ещё только предстояло ломать голову над тем, как подловить Сюня, а тут его собственный подручный сошёлся с Сюнем под одной крышей — какая удача!
Вот только нынешний Цинь Жун был вовсе не тем Цинь Жун, и предавать Сюня он не собирался.
Правда, они никогда прежде не разговаривали друг с другом: Цинь Жун смотрел на Сюня свысока, а Сюнь презирал Цинь Жун. Они терпеть друг друга не могли, но при этом худо-бедно уживались соседствующими квартирантами, соблюдая негласный нейтралитет.
Телефон принялся трезвонить мелодичными переливчатыми звуками — это сообщение прислал школьный сосед по парте.
[Ван Фэй: Братуха, братуха, братуха! Сегодня ты не явился на вечернюю самоподготовку, так что старикашка записала твоё имя. Не забудь завтра написать объяснительную на три тысячи слов. Она велела передать: если завтра снова не придёшь, можешь сразу забирать документы.]
Цинь Жун никак не ожидал, что первым испытанием после перемещения станет написание объяснительной, и ответил Ван Фэй.
[Цинь Жун: Понял, завтра буду в школе.]
[Ван Фэй: !]
[Ван Фэй: Окей! Картинка сердечки из пальцев.jpg]
Погожий мартовский денёк выдался прохладным. В съёмной квартире никого не было, царил кромешный мрак. Щёлкнув выключателем, он обнаружил, что в прихожей и гостиной царит относительный порядок. Квартира состояла из гостиной и двух спален — одна принадлежала ему, другая Сюню.
Сюнь ещё не вернулся с вечерней самоподготовки, дверь его спальни была плотно закрыта, а вот дверь комнаты Цинь Жун приоткрылась наполовину. Едва толкнув её, он наступил на жестяную банку из-под газировки, раздался звон столкнувшихся друг с другом пустых сосудов. У Цинь Жун мелькнуло недоброе предчувствие, и, включив свет, он узрел свою спальню во всей красе.
Настроение у него сделалось крайне сложным... Этот свинарник и впрямь принадлежал ему?
На полу валялись пустые банки и салфетки, мусорное ведро переполнилось доверху, постель была не застелена, а одежда свалена в одну кучу — не разобрать, стиранная она или грязная, до того неописуемо запущенным всё выглядело.
http://bllate.org/book/37959/4750922
Готово:
