Чжоу Цзибай постепенно перестал смеяться и нахмурился: Чего молчишь? Онемел, что ли?
Сун Аи по-прежнему не обращал на него внимания, лишь молча смотрел прямо на него. От этого взгляда по спине Чжоу Цзибая пробежал холодок.
Наконец, сидевший рядом с Сун Аи Ли Громкий Голос не выдержал и заорал: Ты! Что! Сказал? Не слышно! Здесь музыка слишком громкая —
…………
Теперь пришла очередь Чжоу Цзибая замереть в недоумении.
Черт!
Оказывается, он просто не расслышал!
Он зря потратил столько сил, придумывая все эти колкости, — ни одно слово не достигло ушей Сун Аи!
Ощущение было такое, будто проглотил муху, а она застряла в горле. Чжоу Цзибай, почувствовав, как покраснели кончики его ушей, раздраженно крикнул диджею: Выруби музыку!
Невинный диджей моргнул. Кто этот тип? И зачем он сюда пришел?
Увидев, что диджей никак не отреагировал, Чжоу Цзибай окончательно вышел из себя и уже был готов броситься вперед, чтобы пнуть его: Ты что, оглох, твою мать?!
В этот момент Сун Аи вдруг подал голос: Шумно. Выключай.
Диджей тут же исполнил приказ: один щелчок переключателя — и музыка в кабинке стихла. Этого вспыльчивого рыжего он не знал, но как мог он не знать босса, который платит по счетам?
Чжоу Цзибай, застывший с занесенной для удара ногой: ?
Опомнившись, он взревел: Специально мне перечишь, да? Мелкий коротышка!
Спустя столько лет вновь услышать это прозвище было для Сун Аи невыносимо. В средней школе он просто рос чуть медленнее остальных, но этот идиот до сих пор не может оставить его в покое, хотя позже Сун Аи вытянулся до метра восьмидесяти!
Какой он к черту коротышка?!
Этот Чжоу Цзибай явно пришел сюда лишь для того, чтобы докопаться.
Впрочем, у Сун Аи было полно способов проучить дурака. Он намеренно растянул слова, чтобы каждый в комнате мог их услышать:
Ты опять за свое? Чжоу — Цзи — Бай —
Закончив, Сун Аи победоносно изогнул уголок губ. Разве эта атака не в сто раз сильнее, чем какой-то коротышка?
Всего три иероглифа легко попали в самое больное место Чжоу Цзибая. Он вдруг взвизгнул, как дикий зверь: А-а-а-а! Сун Аи, чтоб тебя!
Пф. Как вульгарно.
Вспомнив, как вежливо и сдержанно прощался Управляющий У по телефону, Сун Аи внезапно поймал себя на мысли, что хочет вернуться домой.
В семье Лу всё было не так: строгие правила, холодность в отношениях, множество запретов… Но было у них одно преимущество — там ценили вежливость и хорошие манеры.
Его оценки с детства оставляли желать лучшего, мысли никогда не были заняты учебой, поэтому в его окружении всегда крутились такие же бездельники, как Чжоу Цзибай, вечно нарывающиеся на неприятности. Хотя он и провел несколько лет за границей, немного сбросив с себя ту налет небрежности, по возвращении в страну он все равно продолжал отираться в этой компании.
Сун Аи не презирал их, просто после нескольких лет в стране джентльменов его душа и тело словно прошли через очищение, и ему самому захотелось вести себя достойно.
В том, как они живут, не было ничего плохого. Просто изменился сам Сун Аи.
Ладно, хватит, — Сун Аи обессиленно поднялся. — Не бесись, у меня нет сил с тобой ругаться, я еду домой.
Чжоу Цзибай опешил, не веря своим ушам: Что ты сказал?
Сун Аи подошел к нему, похлопал тыльной стороной ладони по его плечу и лениво произнес: Я сказал, что — еду — домой. Будь добр, подвинься, не загораживай дорогу.
Услышав это, Ли Громкий Голос и старина Ван одновременно встали.
Старина Ван неуверенно спросил: Брат Аи, ты… не посидишь еще немного? Почему вдруг решил уйти? Может, приболел?
Сун Аи огляделся, немного подумал и решил их успокоить: Со мной все в порядке, просто немного устал. Отдыхайте, я поехал.
На его лице впервые промелькнула тень усталости. Ли Громкий Голос хотел было уговорить его остаться, но, глядя на друга, приоткрыл рот и промолчал. На его памяти Сун Аи редко выглядел так.
Все невольно притихли. Атмосфера в кабинке упала до нуля. Даже Чжоу Цзибай засуетился, не зная, куда деть руки и что сказать.
Сун Аи не стал ждать, пока тот что-то придумает, и просто обошел его, направляясь к выходу. Однако Чжоу Цзибай внезапно преградил ему путь у самой двери.
Он все же не выдержал и спросил: …С чего это ты вдруг надумал домой?
Такие беспутные молодые господа, как они, редко когда испытывали внезапное желание поехать домой к мамочке. У них были деньги и свобода: пока они не влезали в крупные неприятности, семьи не особо вмешивались в их жизнь. Они жили беспечно и легко. Никто из них не стал бы в разгар веселья вдруг заявлять: я хочу домой.
Разве что если он был чем-то расстроен или обижен.
Это были две самые частые причины. Чжоу Цзибай даже заподозрил, что это он незваным гостем испортил Сун Аи настроение. И ведь не сказать, что он сделал это специально…
Сун Аи опустил веки, словно размышляя, но никак не мог прийти к ответу. Его движения казались замедленными, будто он жил в режиме 0.5x, и даже поднять голову ему стоило огромных усилий. Глаза его сузились, превратившись в узкие щелочки, напоминая сонного маленького выдренка.
Под взглядами всех присутствующих он отчетливо произнес:
Я сонный, пойду спать со своим мужем, есть вопросы?
Сун Аи действительно хотел спать. А вторая часть фразы была лишь предлогом, чтобы заодно позлить Чжоу Цзибая. Кто просил того язвить, будто он живет как вдова при живом муже?
Пусть это ложь, пусть он просто упрямится, но в данный момент он обязан был остаться с гордо поднятой головой.
Чжоу Цзибай моргнул. Хоть он и не особо поверил, опровергнуть это было нечем — в конце концов, это частная жизнь молодоженов, и у него, постороннего, не было права вмешиваться.
Ты подвинешься? — снова спросил Сун Аи.
Он был ниже Чжоу Цзибая, но держался гораздо увереннее. Даже его сонный голос звучал четко и притягательно. Чжоу Цзибай почесал мочку уха. Его щеки, раскрасневшиеся от неловкости, уже могли соперничать с цветом его волос. Ему не хотелось отступать, но, кажется, иного выбора не было. Раз человек идет спать к своему мужу, с какой стати ему препятствовать? А если это дойдет до чужих ушей, еще подумают, что он позарился на чужого супруга…
Черт. Да его засмеют до смерти!
Проклятье. Знал бы, не стал бы язвить на эту тему.
Чжоу Цзибай, чертыхаясь про себя, послушно отошел в сторону, освобождая проход. Ли Громкий Голос, который еще секунду назад грустил, что Сун Аи уходит, теперь едва сдерживал смех, прикрывая рот ладонью.
Сун Аи с бесстрастным лицом двинулся вперед. Как только он миновал Чжоу Цзибая и толкнул дверь, он услышал, как тот окликнул его и невнятно пробормотал что-то вроде: На самом деле, я видел много таких браков, как у вас, и вовсе не обязательно… делать такие вещи…
Голос Чжоу Цзибая становился все тише, последние слова прозвучали словно писк комара. Сун Аи ничего не расслышал, да и не хотел разбираться, что там бормочет Чжоу Цзибай. Он лишь нетерпеливо махнул рукой и вышел.
Снаружи его уже ждали. Это был водитель семьи Лу. Сун Аи не помнил его имени — в конце концов, в доме было не меньше восьми шоферов, сменявших друг друга, и все они были на одно лицо: два глаза, нос, рот — разобрать их было невозможно.
Увидев, что Сун Аи вышел из ночного клуба, водитель сразу открыл заднюю дверь. Как только Сун Аи сел в салон, водитель бесшумно занял свое место, быстро завел машину и тронулся с места, не теряя ни секунды. Эти водители были похожи не только внешне, но и манерой работы. Точно так же, как если бы они унаследовали характер своего босса — строгие, четкие, но до ужаса скучные.
Вспомнив недавний телефонный разговор, Сун Аи спросил: Это распоряжение Управляющего У?
Водитель мельком взглянул в зеркало заднего вида, но промолчал. Видимо, не расслышал или не посмел ответить. Меньше слов, больше дела — таков был стиль семьи Лу.
Сун Аи пришлось уточнить: Это Управляющий У приказал тебе забирать меня домой, как только я появлюсь?
Водитель кивнул: Да, госпожа.
Сун Аи: …
Сун Аи стало скучно, и он замолчал. Он повернулся к окну и слегка опустил стекло, впуская ночной ветерок, чтобы охладить разгоряченное лицо и прояснить дурную голову.
Он смотрел, как огни большого города и его шум постепенно остаются позади, а взгляд его становился все более рассеянным. Странно, он ведь почти не пил сегодня. Почему так сильно кружится голова?
В кабинете раздался бой настенных часов.
Наступила полночь. Лу Тинъюнь наконец оторвался от кипы бумаг и взглянул на газон за панорамным окном. Снаружи по-прежнему царила тьма.
Это означало одно — Сун Аи еще не вернулся.
Позднее возвращение супруга не вызвало у мужчины тревоги. С обычным выражением лица он снова перевел взгляд на документы, проверяя последний этап проекта.
Когда работа была завершена, стрелки показывали 00:33.
Лу Тинъюнь с тихим щелчком закрыл ноутбук, откинулся на спинку кресла и, потерев переносицу, набрал номер внутреннего телефона на первом этаже.
Госпожа вернулась?
Управляющий У ответил: Она уже в пути, скоро будет.
Хорошо.
Лу Тинъюнь встал, в его осанке сквозила легкая усталость. Он снова посмотрел в окно. Вдалеке наконец замерцал огонек — это загорелись фонари у главных ворот поместья.
Сун Аи приехал домой.
Только что он так сильно хотел вернуться, но, оказавшись на пороге, внезапно передумал.
http://bllate.org/book/37948/4749784
Готово:
