Готовый перевод Love at First Sight for the Fruit Stand Owner's Wife / Любовь с первого взгляда: Фруктовая лавка и тайны детектива: Глава 11

Сердце Дин Чи забилось чаще, как барабанная дробь.

Подавив беспричинную дрожь в груди, она вышла из машины, озарила всё улыбкой и окликнула:

— Сестрица Сун!

Сун Няньси подняла взгляд. Увидев Дин Чи, она улыбнулась так, будто не особенно удивилась:

— В чём дело, ученица Дин Чи, сегодняшний развоз заказов проходит гладко?

Маскируясь здесь под владелицу фруктового ларчка, она внешне торговала фруктами, а на деле держала ухо востро и следила за всем происходящим вокруг. Ей приходилось обращать внимание на каждого проходящего мимо пешехода, и Дин Чи, которая до этого несколько раз проезжала мимо на своём транспорте, конечно же, не ускользнула от её глаз.

К тому же она знала, что младшая сестрица каждый раз, проезжая мимо неё, специально сбавляла скорость.

Неужели ей хотелось фруктов?

— Благодаря сестрице, сегодня заказов было неплохо так, и положительных отзывов тоже много... — Дин Чи снова встретилась взглядом с полными улыбки глазами женщины. Уголки глаз этих лисьих очей при улыбке изгибались невероятно красиво, напоминая полумесяцы — блестящие и манящие.

На миг её мысли вновь затрепетали, голова Дин Чи слегка зависла, и она чуть было не забыла, что собиралась сказать дальше.

Внимание Сун Няньси уже переключилось на её колени, где всё ещё белела повязка из бинта:

— Как твоя рана?

Дин Чи проследила за её взглядом и бросила взгляд на собственное колено, не придавая этому особого значения:

— Нормально, уже не так сильно болит.

Разве это рана? Раньше, когда её отец-игрок напивался и буйствовал, избивая мать, она вставала у них на пути и в итоге попадала под горячую руку вместе с ней. Тогда её избили так, что она едва могла подняться на ноги. Вот это действительно была дикая боль, а денег на больницу не было, и матери оставалось лишь со слезами на глазах мазать её раны самой дешёвой зелёнкой.

Эта царапина на колене для неё была не больнее укола иголки.

Сун Няньси слегка нахмурила изящные брови, едва взглянув на Дин Чи, она сразу поняла, что та совсем о себе не заботится:

— Ты ведь не меняла повязку, когда вернулась?

Дин Чи почувствовала себя неловко:

— Э-э...

В конце концов, вчера она же дала сестрице Сун честное слово следить за раной, а в следующую секунду уже всё забыла. Однако в её глазах мелькнула озорная искорка, и выражение её лица мгновенно сменилось на лёгкую обиду:

— Сестрица, у меня дома нет таких лекарств от ран, а в аптеке они очень дорогие...

Она от природы была хорошенькой, и когда её утончённые брови и глаза слегка опускались, она становилась похожа на обиженного крольчонка. Алые губы чуть поджались, выражая смесь терпеливой стойкости и упрямства.

Любой другой на месте Сун Няньси, пожалуй, проникся бы жаждой защитить этот обиженный вид девушки и даже начал бы корить себя за то, что вообще завел об этом разговор.

Сун Няньси с интересом наблюдала за ней, и в её глазах мелькнула улыбка.

Тем не менее, она подыграла:

— О-о, это вина сестрицы, я не подумала обо всём до конца...Не удержавшись, она подняла руку и ущипнула Дин Чи за мягкую щёчку, мысленно вздохнув: кожа на ощупь и впрямь невероятно нежная.

— Простишь меня, м? Давай я тебе потом заново рану обработаю.

Дин Чи, оттягивая щеку, невнятно пробормотала:

— М-м… Мы что, опять пойдем делать перевязку в тот полицейский пункт?

— Если тебе не нравится сидеть в таком месте, можем не ходить, — Сун Няньси кивнула на магазин одежды поблизости. — Смотри, у меня с собой есть лекарство, я отведу тебя в примерочную и там всё сделаю.

Носить с собой мазь от ран? Дин Чи подумала: разве это нормальная привычка для простой продавщицы фруктов?

Но ей совсем не улыбалось прерывать общение со старшей сестрой Сун, так что она согласилась без малейших колебаний:

— Хорошо, сестрица Сун, только уж прости, что утруждаю тебя.

Глядя на то, как Дин Чи, не раздумывая ни секунды, тут же дала согласие, будто боялась опоздать, Сун Няньси от души повеселилась. Сделав строгое лицо, она попыталась напугать её:

— Так сильно мне доверяешь? А вдруг я воспользуюсь моментом и продам тебя куда-нибудь?

— Я не боюсь, — Дин Чи устремила на Сун Няньси сияющие глаза и ласково улыбнулась: — Сестрица — наверняка хороший человек, с чего бы мне бояться?

— На плохих людях же не написано, кто они, — Сун Няньси демонстративно взмахнула ножом для фруктов, а затем резко опустила правую руку, рассекая пополам спелый арбуз. — С чего ты взяла, что раз я торгую здесь фруктами, то не могу оказаться злодейкой?

Увидев, с какой силой женщина только что располовинила арбуз, Дин Чи испуганно ёкнула.

У неё почему-то создалось стойкое ощущение, что эта сестрица способна одним шлепком отправить её в полёт на три метра.

— Не… не боюсь, — фальшиво кашлянув, произнесла она. — Говорят же, внешность отражает душу. Ты такая красивая, добрее человека просто не сыскать! К тому же, если бы ты захотела меня продать, то сделала бы это ещё вчера.

Сун Няньси тихонько рассмеялась.

Из-за специфики своей работы она на самом деле не любила, когда окружающие слишком сильно концентрировались на её внешности. Хотя комплиментов её красоте доставалось немало, Сун Няньси была к ним равнодушна и даже испытывала лёгкое раздражение.

Если бы кто-нибудь из подчиненных в участке осмелился похвалить её лицо, это бы сочли грубой лестью не к месту.

Однако из уст этой Дин Чи… звучало на удивление неплохо?

— На, попробуй кусочек, — Сун Няньси вырезала мякоть из той половины арбуза, наколола её на зубочистку и поднесла к губам Дин Чи. — Дай-ка проверю: твои ли уста слаще или этот арбуз?

Дин Чи на мгновение замерла, опустив взгляд на предложенное угощение.

У женщины были красивее очерченные суставы пальцев, а белые округлые кончики крепко зажали зубочистку. Ногти — чистые, аккуратно подстриженные, с сияющим естественным блеском, безо всяких следов искусственного маникюра.Над этим нежно-розовым цветом виднелся еще один крошечный полумесяц молочно-белого оттенка. Дин Чи уставилась на этот лунный белок, и ее мысли спутались в один клубок; она даже начала фантазировать о том, что эта старшая сестра наверняка обладает отменным здоровьем — ведь говорят, что у людей с такими лунками на ногтях всегда прекрасное самочувствие...

— Дин Чи? — разомкнув губы, окликнула ее Сун Няньси и вывела из задумчивости, протягивая арбуз еще ближе. — Ешь.

Дин Чи пришла в себя и откусила поданный кусок арбуза, а ее сердце затрепетало.

Ей показалось, что ее губы едва не коснулись пальцев женщины.

К тому же она заметила, что эта женщина часто разговаривает с ней в повелительном наклонении. Разве так подобает общаться человеку, ведущему дела по принципу клиент всегда прав!

Арбуз брызнул соком во рту, ледяной, сладкий до умопомрачения, он мгновенно унял легкий жар, мучивший Дин Чи.

Сун Няньси не преминула потребовать ответа:

— Какой слаще?

Дин Чи улыбнулась:

— Конечно же, арбуз, которым накормила старшая сестра, самый сладкий.

— По-моему, это твой рот куда слаще, — Сун Няньси улыбнулась, потрепала ее по голове, развернулась и, достав из сумочки, висевшей в углу прилавка, целебную мазь и бинты, сказала: — Пойдем, я отведу тебя обработать рану.

Послушно последовав за Сун Няньси, Дин Чи все еще прокручивала в голове тот момент, когда изящные, словно белые луковицы порея пальцы женщины оказались у ее губ.

Лишь оказавшись в примерочной ее магазина, она сообразила, что это проклятое место оказалось еще теснее караульной будки!

Обычно примерочные и так не отличались простором, но этот магазинчик, судя по всему, ради экономии места построили еще более крошечным. И теперь они обе стояли лицом к лицу в столь тесном уголке, на расстоянии вытянутой руки, отчетливо ощущая дыхание друг друга на своих лицах.

От нее вкусно пахнет. Сообразив это, Дин Чи в тот же миг покраснела.

Назло всему, Сун Няньси совершенно не замечала, насколько близко они друг к другу стоят. Она лишь подтянула ногой стоявшую рядом маленькую табуретку и кивнула на нее:

— Садись, я обработаю твою рану.

Однако в ответ — ни слова, ни движения.

Женщина недоуменно подняла взгляд и увидела, что стоящая перед ней девушка явно витает где-то в облаках: ее глаза устремлены прямо на нее, а миловидное личики залито ярким румянцем.

Она невольно усмехнулась: что с этим ребенком не так, почему она вечно то и дело зависает?

— Что такое, жара совсем сморила? — Сун Няньси подняла руку и коснулась лба Дин Чи. Температура оказалась не такой уж высокой, и она слегка успокоилась. — Здесь в примерочной и правда душновато, я постараюсь побыстрее. Садись.

— Ой... ладно. — Дин Чи казалось, что она и впрямь сошла с ума: стоило ей столкнуться с этой женщиной, как ее обычно бойкий ум начисто отказывался работать. Она покорно опустилась на табуретку. — Все в порядке, мне совсем не жарко, сестра, вы можете не спешить, мажьте спокойно.Сун Няньси аккуратно размотала марлю, осмотрела рану — инфекции или ухудшения не было, так что она с облегчением выдохнула, взяла новые ватные палочки и физраствор, собираясь еще раз всё промыть, прежде чем наносить мазь.

— Сестрица Сун, — Дин Чи позволил женщине обрабатывать свое колено и вдруг неожиданно сильно захотел узнать о ней побольше, в животе у него так и роился целый воронеж вопросов. — Ты ведь недавно начала продавать здесь фрукты? Раньше я тебя здесь не видел.

— Да, сейчас погода становится жарче, вот вышла подзаработать на фруктах, разве не отличный способ подзаработать? — между делом ответила Сун Няньси, отрывая пластырь и аккуратно заклеивая рану, после чего сразу же перевела стрелки обратно на Дин Чи: — А ты? Только что развозил заказы? В тот день выглядело так, будто ты еще не до конца освоился.

Услышав ее шутливый тон, Дин Чи понял, что она имеет в виду тот день, когда он врезался в ее фруктовый прилавок, и легко кашлянул:

— Сестрица, в тот день я вернулся домой и обнаружил в кармане деньги. Поскольку это я опрокинул твой прилавок, эти деньги все равно нужно вернуть тебе.

С этими словами он уже собрался достать деньги из кармана.

На самом деле Дин Чи нельзя было назвать образцом честности или человеком, который ни за что не возьмет чужого — в конце концов, его нынешнее положение вовсе не позволяло ему строить из себя святошу.

Однако он выбирал, перед кем стоять на принципах. Если бы материальное положение этого человека было вполне сносным, он бы спокойно забрал эти шестьсот юаней и глазом не моргнул. Но эта женщина… она торгует здесь в полном одиночестве, в такую жару продавать фрукты — дело не из легких, так что, судя по всему, с финансами у нее туго. Если бы он еще и присвоил ее деньги, это было бы уже совсем ни в какие ворота.

К тому же… Дин Чи опустил взгляд и скользнул им по нежной белой коже женщины, ее загнутым вверх ресницам и вишневым губам… К тому же, она была такой красивой сестрицей.

Прожив больше восемнадцати лет, Дин Чи впервые осознал, что он, оказывается, падок на внешность.

Или, возможно, всё дело было в том, что раньше в его мире просто не встречалось женщин такой невероятной красоты.

— Раз отдала, значит, твои, чего ты туда-сюда их перекидываешь? — Сун Няньси закончила клеить пластырь и щелкнула пальцем по голени Дин Чи. — Ты же назвала меня сестрицей, неужели я стану зариться на твои пару сотен?

Дин Чи от неожиданного щелчка отдернул ногу:

— Это я зариться пытаюсь…

Услышав это, Сун Няньси рассмеялась и поддразнила:

— Мелюзга пузатая, на что ты там можешь зариться?

Не так понявший ее слова Дин Чи невольно скользнул взглядом по груди женщины — формы там выделялись весьма аппетитные.

Полыхая ушами, он подумал про себя: Извини, сестрица, зариться я могу на очень многое…

http://bllate.org/book/37943/4749111