Бай Янь не сомневалась в ней:
— Ничего страшного. Я знаю множество мелодий, каждый день могу играть разные — так и на несколько месяцев хватит.
Лу Шувэй лишь почувствовала, как в жилах забурлила кровь, а в груди заныло.
Ладно.
Она произнесла:
— В следующий раз я научу тебя играть.
Бай Янь удивилась:
— Ты умеешь играть на цине?
Лу Шувэй тихо произнесла:
— Мм.
Она заглянула внутренним взором в свое Море Духа: крошечный лазурный цинь парил над Духовной жемчужиной, и их соединяла тонкая изогнутая духовная нить.
Не было нужды использовать собственный Артефакт жизни. Лу Шувэй велела:
— Принеси цинь.
Бай Янь перенесла подставку вместе с цинем прямо к Лу Шувэй.
Лу Шувэй сидела с прямой осанкой, а ее длинные белоснежные пальцы легли на струны, превратившись в саму картину чарующей красавицы, играющей на цине.
Ее кончики пальцев будто излучали свет, пробегая по струнам.
Мелодия полилась плавно и переливчато, а эхо долго звучало под потолком.
Это был в точности тот же мотив, что исполняла Бай Янь, но звучал он совершенно иначе.
У одной слушать было тяжело, а другая напоминала музыку небожителей.
Когда песня смолкла, лицо Лу Шувэй слегка порозовело. Она опустила руки и произнесла:
— Вот так надо играть.
Бай Янь прониклась глубоким чувством:
— Я ведь ровно так и играла! Получилось точно так же красиво, — не удержалась она от похвалы. — Мы вполне можем поспорить с лучшими культиваторами звука из Секты Шанъинь.
— … — Лу Шувэй ответила: — Возможно.
Бай Янь: У нас одинаковый уровень.
Лу Шувэй: Какая же у тебя уверенность в себе.
Хорошо ли?
Хорошо ли? Разве ты не хочешь быть со мной?
Состояние здоровья Лу Шувэй было поистине скверным.
Такой вывод Бай Янь сделала после нескольких дней совместной жизни с Лу Шувэй.
Стоило подуть ветру, как эта хрупкая девушка едва ли не падала с ног. Она казалась такой нежной и уязвимой, словно только что проклюнувшийся зеленый росток, не способный выдержать ни малейшего испытания.
Но в то же время, несмотря на внешнюю холодность, в душе Лу Шувэй была невероятно мягкой. Каждый раз, стоило Бай Янь принять истинный облик и запрыгнуть к ней на руки, та обязательно гладила ее по шерстке.
Как и сейчас: она лениво свернулась калачиком на коленях у Лу Шувэй, с наслаждением жмурясь от того, как та разглаживает ей шерстку.
Маленький Белый Тигр издал из глубины горла довольное мурлыканье, положив голову на предплечье Лу Шувэй, а затем перевернулся на спину, раскинув четыре лапы и обнажив белоснежный животик.
Маленький Белый Тигр попросила:
— Сяо Лу, погладь пузико.
Глаза Лу Шувэй были закрыты шелковой повязкой, концы которой, свисая с затылка, переплетались с собранными в пучок волосами.
Женщина оттолкнула непослушного Маленького Белого Тигра:
— Достаточно.
Маленький Белый Тигр надула губы: сегодня ей уделяли всего полпалочки благовоний времени.
Этого было совершенно недостаточно.
Маленький Белый Тигр уже собиралась побороться за свои права, как вдруг ее уши шевельнулись, уловив шаги снаружи.
Маленький Белый Тигр легонько боднула руку Лу Шувэй и, спрыгнув с колен женщины, тут же обернулась в человеческий облик.
Цзы Фань вбежала в павильон торопливыми шагами:
— Юная госпожа павильона!
Цзы Фань редко бывала столь встревоженной, и Бай Янь тут же спросила:
— Что случилось?
Цзы Фань бросила многозначительный взгляд на Лу Шувэй.
Бай Янь велела:
— Говори прямо.
Цзы Фань доложила:
— В новом сборнике трактатов вновь сбылось одно из пророчеств. И снова в Пруду Юйгуань: кое-кто отправился расследовать причины прошлогодней гибели десятка людей, и в итоге все они там и сгинули.
Поскольку в предыдущей книге упоминался Пруд Юйгуань, в новой части Бай Янь дополнила информацию, но никак не ожидала, что это снова затронет те места.
Бай Янь раздраженно потерла переносицу:
— Ладно, я поняла.
Вскоре после ухода Цзы Фань Бай Янь получила передачу голоса от И Вэньюй с требованием немедленно явиться в Павильон Медицины.
Разумеется, речь шла о делах, связанных с этим новым сборником.
Два пророчества подряд — Управление по контролю культиваторов наверняка вновь решило вызвать ее на допрос.
Бай Янь присела на корточки:
— Сяо Лу, я сгоняю в Павильон Медицины. Побудь пока в комнате, хорошо? Скоро поднимется ветер.
Шелковая повязка на глазах делала и без того хрупкую женщину еще более беззащитной.
Лу Шувэй тихо промолвила:
— Я пойду с тобой.
Если она действительно способна предвидеть будущее, то ее будущий Даосский спутник… Она ведь всем сердцем стремится лишь к постижению Дао, откуда у нее вообще возьмется Даосский спутник.
Бай Янь отказалась:
— Нельзя, туда и обратно слишком далеко.
Лу Шувэй не спеша произнесла:
— Ты донесешь меня на своей спине.
Бай Янь не смогла ей отказать, обратилась в истинный облик, наклонилась и посадила женщину себе на спину. Вокруг тела спутницы тут же возник естественный барьер из духовной энергии, оберегавший ее и не дававший потокам ветра пробиться внутрь.
В Павильоне Медицины И Вэньюй держала в руках новый сборник Бай Янь и проглатывала страницу за страницей. Наконец она закрыла книгу и мягко посмотрела на стоявших перед ней двоих.
И Вэньюй с улыбкой спросила:
— Как здоровье друга Лу?
Лу Шувэй ответила:
— Уже лучше, благодарю старейшину за заботу.
И Вэньюй кивнула:
— Вот и хорошо, хорошо. — Она перевела взгляд на беспокойную Бай Янь, вздохнула и с едва скрываемой досадой произнесла: — Сяо Янь, насчет твоей книги…
Бай Янь притянула стул и поставила его позади Лу Шувэй, знаком приглашая сесть, после чего длинным движением ноги придвинула еще один стул для себя.
Пользуясь тем, что Лу Шувэй не видит, она закинула ногу на ногу и безрадостно пробормотала:
— Я правда понятия не имею, в чем дело. Будь у меня и впрямь способность предвидеть будущее, я бы давно во всем разобралась, с чего бы мне тогда сидеть здесь?
Она потрепала себя по волосам:
— Только не говорите, что Управление по контролю культиваторов снова кого-то прислало.
И Вэньюй мягко улыбнулась:
— Не сердись. Управление по контролю культиваторов тоже просто исполняет свой долг, я уже побеседовала с ними.
Бай Янь закатила глаза и буркнула:
— Дармоеды.
Вместо того чтобы расследовать происшествие в Пруду Юйгуань, они прибежали допрашивать ее, человека, который вообще ни при чем.
С веселой и насмешливой ноткой раздался голос из бокового зала Павильона Медицины, и Бай Янь повернулась на звук.
Женщина придерживала створку двери в боковой зал, а ее щеки пылали неестественным румянцем. Она лукаво улыбалась, ослепительно прекрасная:
— Так это и есть тот самый друг, которого ты привела с собой? И впрямь выглядит необыкновенно.
И Вэньюй быстро подошла к ней и взяла за руку:
— Куда ты вышла?
Янь Аньчжу отряхнула несуществующую пыль с ее плеча:
— Я только что закончила смешивать новое лекарство, а услышав, что пришла Сяо Янь, решила взглянуть.
Бай Янь поднялась:
— Старейшина Янь.
Лу Шувэй тоже последовала ее примеру и поклонилась:
— Старейшина Янь.
Янь Аньчжу небрежно махнула рукой:
— Сидите, сидите, к чему эти формальности.
Она села первой.
Кто-то из служителей павильона принес свежезаваренный чай, и И Вэньюй налила чашку, протягивая ее Янь Аньчжу:
— Чайная секте прислала его совсем недавно, как раз отведаешь.
Бай Янь не преминула протянуть чашку Лу Шувэй, после чего сделала глоток и изящно произнесла:
— Хороший чай.
Лу Шувэй опустила голову. Горячий пар поднимался к ее лицу, оседая на шелковой повязке и приятно согревая влажные от напряжения глаза.
Она отпила глоток: сладковатое послевкусие действительно выдавало отличный чай.
И Вэньюй улыбнулась и поддразнила:
— Сяо Янь теперь тоже способна отличить хороший чай от дурного.
Бай Янь смущенно ответила:
— Еще бы.
Янь Аньчжу тоже улыбнулась.
Кто же в Павильоне Десяти Тысяч Книг не знал, что эта юная госпожа павильона была совершенно равнодушна к чаю, и любые, даже самые лучшие листья ждала одна и та же участь — быть заваренными и тут же выпитыми.
Ей было абсолютно все равно, хороший он или плод дурного урожая.
Она притворялась лишь перед посторонними.
Теперь же перед лицом этого друга Лу она держалась с самым что ни на есть благопристойным видом.
Бай Янь поспешно сменила тему:
— Старейшина Янь, когда минула зима, ваши ноги ведь больше не болят по утрам?
И Вэньюй уткнулась лицом в чашку.
Янь Аньчжу ответила:
— Больше не болят. Только порой поутру мне кажется, будто это тело вовсе не моё, возникает какое-то странное онемение.
И Вэньюй покачала головой:
— Ах ты, вечно ты переутомляешься, вот тебе и чудятся всякие глупости.
Бай Янь согласилась:
— Я порой тоже так себя чувствую.
Лу Шувэй держала чашку обеими руками, словно не от мира сего небожительница, и каждое ее движение источало сдержанное достоинство.
Ее кончики пальцев легонько постукивали по краям чашки, погруженная в раздумья.
И Вэньюй и Янь Аньчжу из Павильона Десяти Тысяч Книг состояли в даосском союзе — об этом знал каждый. Несколько лет назад они вместе исследовали одно тайное царство, но из-за неверной оценки опасностей угодили в смертельную ловушку.
После этого они девятью смертями смерть поправ вернулись в Павильон Десяти Тысяч Книг, а о том, что было дальше, Лу Шувэй уже не слышала.
Походо, недуг Янь Аньчжу коренился как раз в тех событиях.
Лу Шувэй отпила еще чаю, услышав, как Янь Аньчжу продолжает:
— Те культиваторы, что погибли на сей раз… не у тех ли самых вы просили исцеления некоторое время назад?
И Вэньюй задумалась:
— Разве?
Янь Аньчжу ответила:
— Память у тебя хуже, чем у меня. Мы же столкнулись с ними в миру в прошлом месяце. Я вспомнила об этом, лишь когда взглянула на портреты, присланные из Управления по контролю культиваторов.
Бай Янь приподняла брови:
— И такое бывало?
Лу Шувэй тоже подняла голову, хоть и не могла видеть, но обозначила свое присутствие.
И Вэньюй внезапно озарило:
— Ах да, был такой случай. Судя по всему, Управление по контролю культиваторов не знает об этом, иначе они бы напрямую спросили меня, вместо того чтобы окольными путями выведывать всё у Сяо Янь.
Если выяснится связь с погибшими культиваторами, да к тому же людьми из Павильона Десяти Тысяч Книг, Управление по контролю культиваторов, заполучи такую зацепку, ни за что не оставило бы павильон в покое.
Тогда они под любым предлогом свалили бы на Павильон Десяти Тысяч Книг всю вину.
Эту проблему следовало решить.
По крайней мере, выяснить, из-за чего погибли те культиваторы.
Бай Янь развела руками:
— Ладно уж, на днях я сама схожу к Пруду Юйгуань. — Она сложила ладони в жест мольбы: — Надеюсь, мне не доведется столкнуться там с людьми из Управления по контролю культиваторов или других сектак.
Ей совсем не улыбалось тратить лишние слова на эту публику.
И Вэньюй ничего не оставалось, кроме как сказать:
— Я пойду с тобой.
Янь Аньчжу тут же подняла руку:
— Я тоже загляну туда, как раз развеюсь.
И Вэньюй без раздумий отвергла ее предложение:
— Исключено, ты останешься в Павильоне Десяти Тысяч Книг. Мы с Сяо Янь уйдем, а глава павильона все еще в затворничестве; если заявятся люди из Управления по контролю культиваторов, тебе придется принимать их гостей.
Среди непрекращающегося спора вдруг раздался холодный и чистый голос:
— Я тоже хочу пойти посмотреть.
В павильоне на мгновение воцарилась тишина, и И Вэньюй с Янь Аньчжу одновременно уставились на Бай Янь.
Бай Янь, которая как раз нащупала сладость и увлеченно ее уплетала, поймала на себе их взгляды и торопливо запила пирожное чаем:
— Я… я ничего не говорила.
Взгляды трех женщин синхронно сместились и упали на фигуру в лунно-белых одеждах, чистую и сияющую, словно луна на небе.
Однако сама нарушительница спокойствия казалась абсолютно невозмутимой и продолжила:
— Я тоже хочу пойти посмотреть.
http://bllate.org/book/37940/4748803
Готово:
