Видя, как некогда надменная и непревзойденная Божественная дева пала в мире смертных до такой жалкой ничтожности, Шэнь Сиинь из глубины души разразилась насмешливой улыбкой. Однако Фугуан не понимала смысла её усмешки; она лишь растеряла все мысли от этого сияющего взгляда, зная лишь одно: на свете просто не может быть женщины с такой красивой улыбкой. Девушка казалась совсем юной, но уже обладала точёной высокой фигурой, а ткань её одежды явно принадлежала к тем, что носят лишь в богатых семьях. Когда уголки её губ только приподнялись, в уголках глаз заиграло легкое веселье.
Шэнь Сиинь мягко опустила ладонь на изящную шею Фугуан, чуть подалась вперед, и её голос зазвучал чарующе:
— Если я возьму тебя к себе, сможешь ли ты ради меня отдать абсолютно всё?
Фугуан на мгновение замерла в нерешительности, но, сравнивая это с ежедневными унижениями, холодом и голодом, она предпочла бы пойти с первым встречным человеком.
Шэнь Сиинь легким движением погладила её по щеке:
— А если ты предашь меня, что тогда?
Фугуан вспомнила слова, которые слышала от какого-то пузатого молодого господина в адрес одной девушки, и ответила:
— Пусть меня поразит молния и я умру страшной смертью.
Шэнь Сиинь опустила взгляд на её маленькие ножки, сплошь покрытые цыпками, и злорадство в ней лишь усилилось. Тихонько хмыкнув, она произнесла:
— Что ж, тогда я проявлю милосердие и заберу тебя.
Шэнь Сиинь взмахнула рукавом, и вышитый на обшлагах одежды цвета бамбуковой зелени узор из змей Цяньшэ словно смахнул снег вокруг Фугуан. Её длинные изящные руки казались немного растерянными. Раз уж она хотела заставить девушку довериться ей, необходимо было изобразить доброжелательность. Шэнь Сиинь моргнула и подушечками пальцев легко коснулась её лба.
Получить кровь сердца — задача не из легких, но заставить Фугуан отдать её добровольно — труднее, чем взойти на небеса. Однако если лишить её прежних воспоминаний во время её спуска в мир смертных для прохождения испытаний бедствиями, а взамен чуточку о ней позаботиться, всё могло измениться.
Один день на небесах равен году в мире смертных. Это не помешает ей заниматься делами Мира Демонов, и в то же время позволит усыпить бдительность девушки за счет повседневной близости, чтобы в конце концов заполучить кровь сердца по её собственному желанию.
Взгляд Шэнь Сиинь упал на нефритовый браслет на запястье Фугуан, и в её глазах мелькнул холод. Она крепко схватила Фугуан за руку и резко дернула на себя. Та потеряла равновесие и рухнула прямо в её объятия.
— Откуда у тебя этот нефритовый браслет?
Фугуан попыталась вырваться, но Шэнь Сиинь мертвой хваткой вцепилась ей в запястье. Она сжала руку с такой силой, что Фугуан от боли сильно сморщила брови и прошептала:
— Я и сама не знаю. С тех пор как я себя помню, этот браслет всегда был у меня на руке, и снять его невозможно.
Заметив красный след на запястье девушки, Шэнь Сиинь чуть ослабила хватку. Она ухватилась за нефритовый браслет, пытаясь стащить его, но к своему удивлению обнаружила, что исходившая от украшения черная дымка сопротивляется ей.
Видя это, она перестала усердствовать и просто ускорила шаг, заставив Фугуан почти бежать, чтобы не отставать.
Лучжоу был самым оживленным местом в мире смертных, и как раз сегодня отмечался Праздник фонарей: повсюду гремели барабаны и гонги, шли танцы львов и акробатические представления. На шумных улицах царило невероятное оживление, и Фугуан вот так следовала за Шэнь Сиинь сквозь толпу, пока у одного гадального лотка слепой старик внезапно не схватил Фугуан за руку.
Заметив, что та отстала, Шэнь Сиинь обернулась. Она прищурилась, глядя, как слепой старик держит Фугуан за руку, а тот вдруг повернулся в её сторону и с улыбкой произвел:
— От вашей жажды убийства исходит столь густой мрак, что даже такой слепец, как этот нищий даос, чувствует, будто кровавый ци висит прямо перед глазами.
Шэнь Сиинь заложила руки за спину, сделала шаг вперед, но промолчала. От одного её вида веяло страшным давлением, однако старик, то ли ослепнув и не ведая страха, то ли окончательно потеряв рассудок от испуга, не отступил.
— Так поведай же, почему от меня исходит жажда убийства? — её голос звучал холодно, а лицо омрачилось хмурым выражением.
Старик улыбнулся про себя, не отвечая, и снова повернулся к Фугуан. Поглаживая браслет, он безмятежно произнес:
— Быть беде или счастью — не уберечься. Откуда тебе знать, бесконечны ли страдания или же за поворотом забрезжит рассвет?
Шэнь Сиинь посмотрела на Фугуан, обдумывая слова старика. Затем старик снова поднял руку и легко коснулся лба Фугуан:
— Долг и чувства — что ты выберешь?
Фугуан онемела, не зная, что ответить. Словно ища помощи, она посмотрела на Шэнь Сиинь, но та лишь отмахнулась от руки старика и, схватив Фугуан, продолжила путь вперед.
— Утки-мандаринки легко разлучаются, люди тоже предают друг друга, а в десяти ли алых шелков покоятся нефритовые кости.
Голос старика эхом звучал в ушах Фугуан. Шэнь Сиинь волокла её за собой, ни капли не поддавшись влиянию услышанного и глядя лишь вперед.
Фугуан последовала за Шэнь Сиинь к величественному особняку, но странным было то, что на воротах отсутствовала вывеска. Они толкнули створки, вошли внутрь, но ни служанок, ни прислуги не обнаружили — во дворе росло лишь одно персиковое дерево. Фугуан широко открыла рот от удивления и воскликнула:
— Сейчас же двенадцатый лунный месяц, откуда здесь персиковые цветы?
Шэнь Сиинь ничего не ответила, и Фугуан подняла голову, чтобы внимательнее рассмотреть дерево. Персиковые ветви пестрели цветами, но лепестки оказались куда более багровыми, чем у обычных персиков. Когда Фугуан проходила под деревом, налетел порыв ветра, и лепестки вихрем осыпались вниз, напоминая капли кровавых слёз.
Она подняла руку, чтобы поймать их, и в этот момент Шэнь Сиинь обернулась.
На холодном ветру хрупкое тело девушки все еще дрожало, а её рваные одежды вызывали жалость. Волоски спуталсь так, что напоминали птичье гнездо из сорной травы. Но в её лисьих глазах мерцало легкое веселье, она изогнула губы и раскрыла ладонь, ловя лепестки, а взгляд её оставался чистым и ясным. Подобная описанным в преданиях богиням вод реки Ло, она была прекрасна до неземного совершенства.
Шэнь Сиинь опустила ресницы и отвела взгляд. Нынешний вид девушки пробуждал в ней желание стереть её в порошок, растоптать, а после развеять по ветру, чтобы не осталось и следа.
Она так думала, но всё равно не могла совладать с собой и снова перевела взгляд на девушку.
Её ноги покраснели от холода.
Сбросив одежду, Фугуан с восторгом прыгнула в купальню. Она уже почти ничего не чувствовала от холода, и даже окутывавший воду густой пар не принес ей ощущения обжигающего тепла. Она тщательно отмывала свое тело. Шэнь Сиинь и Фугуан разделяла лишь одна стена, и она отчетливо слышала звонкий смех девушки.
Мысли Шэнь Сиинь вернулись к прошлой жизни, когда те затянутые желтым песком небеса готовы были засыпать каждого ступившего на земли Сихуан. Фугуан была облачена в доспехи из драконьей чешуи, а в её руках холодно мерцал Меч Зеленого Лотоса.
Сама же она сидела на песчаном бархане, и латы из костей черного цзяо казались несокрушимыми. Она смотрела на соперницу свысока, а в её глазах бушевала жажда убийства.
Тот Меч Зеленого Лотоса оставил в памяти Шэнь Сиинь неизгладимый след: извивающийся отвратительный шрам на её теле в дождливую погоду непременно начинал гноиться, причиняя такую невыносимую боль, будто её терзали сотни пауков, пожирающих души.
Шэнь Сиинь растерла в ладони сорванный цветок персика в кашицу и швырнула на землю. И пусть нынешняя Фугуан не была столь высокомерной и лицемерной, как в прошлом, она всё равно вызывала у неё жгучую ненависть. Какое право имела эта проклятая Фугуан лучезарно улыбаться? Какое право она имела смотреть на мир столь чистым взором?
Наступила ночь. Шэнь Сиинь ворочалась в постели, не в силах сомкнуть глаз, и в раздражении смахнула светильник на пол. Ливший за окном проливной дождь барабанил по стеклам, словно злые духи, требующие расплаты, а оглушительный удар грома разбудил Фугуан. Испуганно зажав уши, она плотно закуталась в одеяло.
Гром грянул совсем близко, прямо у окна. Вскрикнув, Фугуан соскочила с постели и бросилась в спальню Шэнь Сиинь. Поначалу Шэнь Сиинь насторожилась, но, услышав торопливые шаги, закрыла глаза и холодно отвернулась.
— Вернись.
Фугуан прижала к груди подушку и осталась стоять. Новый раскат грома заставил её так сильно прижать её к себе, что она затряслась всем телом, словно в лихорадке.
Шэнь Сиинь резко выбросила руку, собираясь схватить её за горло, но вспомнила про Клятву Бессмертия и с раздражением опустила руку. Поняв, что приближаться больше нельзя, Фугуан бросила подушку на пол и легла прямо там. Шэнь Сиинь было всё равно, и она снова отвернулась, чтобы доспать.
Впрочем, с появлением девушки Шэнь Сиинь вдруг почувствовала сонливость.
Фугуан быстро погрузилась в сон, а Шэнь Сиинь под её ровное дыхание тоже постепенно смежила веки.
Проснувшись на следующий день, Фугуан зябко поежилась. Окинув взглядом распахнутое настежь окно, она безмолвно потеряла дар речи, а на кровати Шэнь Сиинь уже не было — одеяло оказалось аккуратно сложено в идеальный квадрат.
Потирая сонные глаза, Фугуан принялась за утреннее умывание. В этот момент браслет на её руке вдруг испустил странное багровое свечение. Сначала Фугуан подумала, что ей показалось, но, протерев глаза и взглянув снова, она не увидела на нефритовом браслете ничего необычного.
Неужели и вправду мерещится?
Она была одета в грубые конопляные одежды, а черная лента для волос в ее руках в несколько оборотов туго стянула густые пряди, собирая их в аккуратную прическу.
Шэнь Сиинь с бесстрастным лицом прошла мимо нее. Праздник фонарей длился три дня, и хотя на часах был всего лишь час дракона, на улице уже вовсю гремели барабаны.
Она услышала, как Шэнь Сиинь бросила сквозь зубы: «Шумно».
Поднявшись на ноги, Фугуан бросилась за Шэнь Сиинь и громко окликнула её:
— Благодетельница, вы так и не назвали мне своего имени!
Услышав это, Шэнь Сиинь остановилась. На её лице промелькнула тень насмешливой улыбки. Указав на себя, она переспросила:
— Как ты меня сейчас назвала?
Нервно теребя пальцы, Фугуан повторила:
— Бла... благодетельница?
Шэнь Сиинь повернулась полуоборотом, скрывая истинное выражение лица, и легко бросила:
— Одно слово: Инь.
Уголки губ Фугуан изогнулись в улыбке:
— Большое спасибо за спасение, Инь-нянь.
Шэнь Сиинь снова замерла.
— Вам не нравится это обращение — Инь-нянь?
— Как хочешь.
Её голос вновь заледенел, после чего хозяйка направилась в дальнюю комнату. Фугуан надула губы ибрела к персиковому дереву во дворе.
— Какая странная особа: то улыбается, то ходит с кислым лицом.
Глядя за ворота, где под звуки барабанов царило всеобщее веселье, Фугуан почувствовала жгучую зависть. Она шагнула к той самой комнате, куда ушла Шэнь Сиинь. Дверь была приоткрыта, и Фугуан, не совладав с любопытством, прижалась одним глазом к щели.
— Госпожа, у подчиненной есть снадобье, приготовленное искусным целителем. Стоит лишь заставить её выпить его, и она станет во всем повиноваться каждому вашему слову.
Это женский голос? Фугуан попыталась разглядеть чуть лучше, но незнакомка резко распахнула дверь, вцепилась ей в волосы и отбросила на землю.
— Госпожа, кажется, она слышала всё, что мы только что обсуждали. Если дать ей выпить это лекарство прямо сейчас, вы сможете заполу...
Шэнь Сиинь подняла руку, оборвав женщину на полуслове. Медленно поднявшись, она подошла к распростертой на полу Фугуан. Та лежала ничком, поднимая на неё взгляд снизу вверх, словно глядя на божество.
Шэнь Сиинь закрыла Фугуан глаза ладонью и взмахнула рукой — незнакомка в тот же миг исчезла.
— Ты подглядывала? — её голос звучал совершенно ровно, но в нем явственно сквозила угроза.
Через промежутки между пальцами Шэнь Сиинь Фугуан увидела её глаза — страшные, совсем как у ядовитой змеи.
Не смея произнести ни звука, она продолжала лежать на полу, дрожа всем телом. Шэнь Сиинь повторила вопрос:
— Онемела? Что ты сейчас делала?
http://bllate.org/book/37924/4746664
Готово:
