Линь Юэсян охватила ярость. Она разразилась руганью:
— Ах ты старая бессовестная карга! Как ты посмела обидеть моего Цин-гэра? Сейчас я с тебя шкуру спущу!
С этими словами она засучила рукава, сбросила с ног матерчатые туфли и, вооружившись подошвой от обуви, бросилась вперед, ведя за собой целую толпу своячениц и невесток.
Цяо Гуйлань отроду не видывала такого буйства и поначалу даже забыла ругаться. Пока она соображала, что к чему, её уже со всех сторон окружили.
Линь Юэсян тут же огрела её подошвой прямо по лицу. Цяо Гуйлань пронзительно завопила от боли, а следом все набросились на неё, лупася наотмашь со страшным треском и гулом.
Линь Юэсян колотила её и продолжала распекать на чем свет стоит, от злости у нее даже глаза покраснели.
Увидев, что его жена ринулась в бой, Шэнь Дахэ уставился на Цзи Дэцая.
Цзи Дэцая от такого взгляда бросило в дрожь, и он попытался сбежать. Но во дворе яблоку негде было упасть, а выход наглухо перегородили, бежать было некуда — не прошло и двух шагов, как Шэнь Дахэ скрутил его.
Все братья из семьи Шэнь уродились на редкость крепкими, и получить от них удар — шутки плохи.
Убедившись, что со стариками покончено, младшие братья из семьи Шэнь во главе с Шэнь Юньланом и их двоюродные братья перевели взгляд на Цзи Хуая и Цзи Жуя.
Хотя Цзи Хуай и умел постоять за себя, против такой толпы здоровых и сильных парней ему пришлось бы туго — в любом случае он оказался бы внакладе. К тому же он во всей этой истории был лишь пешкой, которую втянули против воли, и не собирался нести за чужие грехи ответственность.
Мрачно сдвинув брови, он посмотрел на братьев Шэнь и пояснил:
— Цяо Гуйлань соврала мне, будто ваша семья дала согласие на брак с Цзи Жуем. Она сказала, что у того повреждены ноги, и попросила помочь встретить невесту, даже заплатила за это. К остальному я не имею никакого отношения.
Братья Шэнь подозрительно уставились на него, явно не доверяя его словам.
Изначально они были готовы перебить всю семью Цзи, пусть даже пострадал бы один невиновный, но тут за Цзи Хуая заступился Шэнь Юньмин:
— Он всё равно только что помогал, давайте пока отпустим его.
В конце концов, раз здесь столько народу, никуда он не денется, а если чуть позже выяснится, что он тоже замешан, отделают его еще сильнее.
Что же до Цзи Жуя, то тот от страха выронил костыли и попытался поковылять на больных ногах вглубь дома.
Шэнь Юньлан шагнул вперед, схватил его за воротник и швырнул на землю. Толпа тут же обступила его со всех сторон, принимаясь наносить удары руками и ногами. На какое-то время весь двор наполнился истошными воплями членов семьи Цзи.
Вскоре кто-то зычно крикнул:
— Староста идет!
Люди бросились разнимать разбушевавшихся членов семьи Шэнь. Те воспользовались подвернувшимся предлогом и прекратили избиение — в конце концов, до смерти забивать человека никто не собирался.
Чжоу ВэньЯо, только прибыв к дому семьи Цзи, увидел, что зеваки обступили двор плотным кольцом в три с лишним ряда, а изнутри доносятся крики и брань.
Заметив его приближение, люди сами собой расступились, давая дорогу. Во дворе царил полнейший разгром: все трое членов семьи Цзи валялись на земле с синяками и кровоподтеками, причем двое уже потеряли сознание, и лишь Цяо Гуйлань продолжала стоять на коленях, издавая жалобные стоны.
Целым и невредимым остался только Цзи Хуай.
У тех троих, должно быть, выбило немало зубов, так что при разговоре они шепелявили, да и сил на беседы у них наверняка не осталось.
Тогда Чжоу ВэньЯо посмотрел на Цзи Хуая и спросил:
— Что здесь происходит?
Цзи Хуай немного помолчал, прежде чем ответить:
— Цяо Гуйлань хотела породниться с семьей Шэнь и умолчала, что у Цзи Жуя хромые ноги. Когда сватали невесту и приносили выкуп, она дала мне денег и попросила съездить вместо Цзи Жуя, потому что у того якобы не получалось ходить. Видимо, семья Шэнь приняла меня за Цзи Жуя.
— Но Цяо Гуйлань нам всем говорила, что Цзи Жуй заболел и ему нельзя показываться на ветру, а откладывать свадьбу было нельзя, вот она и отправила парня по фамилии Цзи! — подала голос полная женщина. Она издавна завидовала зажиточной жизни семьи Цяо Гуйлань, а потому сейчас спешно подтолкнула падающего.
Чжоу ВэньЯо расспросил остальных односельчан и членов семьи Шэнь, и лишь тогда восстановил всю подноготную происшествия.
Оказалось, что Цзи Жуй по неизвестной причине сломал ногу, и те люди из уездного городка, с которыми Цяо Гуйлань ранее сговорилась о сватовстве, тут же пошли на попятную.
В повседневной жизни Цзи Жуя видели редко, а после перелома ноги Цяо Гуйлань и вовсе перестала выпускать его со двора, вынашивая план найти ему хорошую невесту прямо в деревне.
Услышав, что юноша из семьи Шэнь пригож собой, умен, трудолюбив, да и семья живет зажиточно, Цяо Гуйлань положила на него глаз.
Поначалу во время смотрин она хотела заставить Цзи Жуя притвориться здоровым, но обман рано или поздно раскрылся бы, и тогда она переключила внимание на Цзи Хуая.
Ради того, чтобы Цзи Хуай заменил жениха на этой свадьбе, ей пришлось выложить немало денег, но ради сына она скрипела зубами и платила.
Позже, когда заказывали свадебные наряды, она изначально не собиралась тратиться на хорошую ткань для Цзи Хуая, но, подумав, решила, что раз тот выступает заемным женихом Цзи Жуя, то и позорить будет Цзи Жуя, а если что — после свадьбы можно будет забрать платье обратно и заложить в ломбарде.
Она даже предупредила Цзи Хуая, что одежду придется вернуть, и тот согласился.
Выкуп семье Шэнь дали посущественнее, надеясь, что после того, как дело будет сделано, в их доме станут меньше злиться, да и позиции семьи будут выглядеть весомее.
Всё уже шло к успешному завершению, но она никак не ожидала, что всё испортит её собственный родной сын.
Цзи Жуй никогда не усердствовал в учебе, целыми днями околачиваясь в городе с деньгами в кармане. Услышав, что мать нашла ему красавицу-жену, он напрочь пропустил мимо ушей все её наставления и, дождавшись, пока никто не видит, вломился в комнату.
Рассудив, что будущая жена всё равно никуда от него не денется, он сорвал покрывало и бросился на него.
Шэнь Юньцин, увидев, что на него кидается какой-то незнакомый мужчина, тут же увернулся.
Цзи Жуй рассвирепел и заявил, что Шэнь Юньцин — это жена, сосватанная ему матерью, а тот снаружи — вовсе не Цзи Жуй, а он сам, после чего снова полез на Шэнь Юньцина.
Шэнь Юньцин в ужасе взвизгнул, со всего маху врезал ему по здоровой ноге, сбил с ног и бросился бежать.
К тому времени, как Цзи Жуй поднялся, Шэнь Юньцин был уже далеко.
Именно так и сложилась нынешняя ситуация.
Выслушав всё это, Чжоу ВэньЯо и сам помрачнел: надо же было Цяо Гуйлань додуматься до такого!
В законах Великой Далянь четко прописано: лица с физическими увечьями не имеют права поступать на государственную службу и участвовать в императорских экзаменах. Путь к наукам для Цзи Жуя был отрезан навсегда. К тому же он охромел и не мог выполнять тяжелую работу — любая девушка, выйдя за него замуж, обрекла бы себя на жизнь в пучине страданий.
И то, что семья Шэнь избила её до полусмерти, было вполне заслуженно.
— Как семья Цин-гэра намерена разрешить это дело? — Чжоу ВэньЯо обратился к супругам Шэнь Дахэ и Линь Юэсян.
— Мы заберем Цин-гэра домой, — проговорила Линь Юэсян, едва переводя дыхание, её глаза всё еще были красными.
Требования супругов Шэнь были абсолютно справедливы, и Чжоу ВэньЯо кивнул.
Однако Цяо Гуйлань вдруг подскочила на месте, словно ошпаренная, и завопила:
— Заберете? С какой стати такое счастье?! Вы, семья Шэнь, урвали столько свадебных подарков, да еще и человека увести хотите? Губы раскатали!
Она свирепо зыркнула на Линь Юэсян.
Услышав это, Линь Юэсян разъярилась еще сильнее — ей так и хотелось подскочить и разодрать этой твари рот. Возмущенно отбрив её, она выпалила:
— Это ваше семейство промышляет бесстыдным обманом и выдает фальшивые браки! Еще легко отделались, что мы с вас компенсацию не требуем!
Она с презрением сплюнула в сторону Цяо Гуйлань:
— Наша семья благородна и с вас ничего не возьмет, но нашего Цин-гэра я обязана забрать!
Сидя на земле с разбитым лицом, взъерошенными волосами и в грязи, Цяо Гуйлань даже в таком виде продолжала гнуть свою линию:
— Раз уж переступила порог нашего дома как жена, с какой стати отдавать её вам? Забудьте об этом!
Цяо Гуйлань намертво вбила себе в голову оставить Шэнь Юньцина у себя. Если отпустить его сегодня, она останется у разбитого корыта.
Нога Цзи Жуя теперь ни для кого не секрет, и в будущем ему вряд ли удастся найти приличную девушку, согласную выйти за него замуж. К тому же, пока Шэнь Юньцин остается в доме, семья Шэнь не сможет просто так бросить его на произвол судьбы, а значит, им всё равно придется волей-неволей помогать им в дальнейшем.
Лицо Линь Юэсян мгновенно потемнело, и она гневно бросила:
— Проваливай к чертовой матери со своими бредовыми речами! Мой Цин-гэр даже поклоны с твоим хромым сынком не успел совершить, какой к черту брак?! Бессовестная ты карга!
— Ха! Тот неблагодарный волчонок поклонился алтарю вместо моего сына, и в брачном свидетельстве значится имя моего сына, так что он должен быть женой моего сына! — не унималась Цяо Гуйлань, продолжая верещать.
Услышав, насколько эта женщина бесстыдна, домашние из семьи Шэнь едва не бросились на нее с кулаками.
Но их вовремя остановили люди, пришедшие с Чжоу ВэньЯо.
Поглаживая бороду и погрузившись в тяжелые раздумья, Чжоу ВэньЯо обратился к Цяо Гуйлань:
— Хозяйка дома Цзи, в случившемся виновата исключительно ваша сторона. Позвольте семье Шэнь забрать человека, а свадебные подарки пусть послужат возмещением за причиненный ущерб.
Жена сына пропала, деньги тоже испарились — все выгоды достались семье Шэнь, и Цяо Гуйлань, конечно же, была вовсе не согласна с таким исходом. Разинув рот, она завизжала:
— Ишь чего удумали! Даже если заберете, подумаешь! Раз уж они поклонились вместе, после такого его всё равно никто не возьмет, будет тут ходить опозоренной шлюхой!
Раз семья Шэнь не собирается оставлять человека ей, она решила пойти на принцип и устроить такой скандал, чтобы обе семьи захлебнулись в грязи — пусть никому не достанется покоя.
Чжоу ВэньЯо нахмурился, никак не ожидав, что эта женщина из семейства Цзи окажется настолько неблагодарной и тупой.
Линь Юэсян и без того с трудом сдерживала гнев. Воспользовавшись тем, что за ней никто не уследил, она стремительно бросилась вперед и отвесила Цяо Гуйлань еще две пощечины подошвой.
— Ах ты бесстыдная злобная баба, я заставлю тебя замолчать раз и навсегда! — выругалась она.
Едва она успела нанести пару ударов, как её снова оттащили в сторону.
Настроение остальных членов семьи Шэнь упало ниже плинтуса — им так и хотелось прикончить ублюдков из клана Цзи.
Слова Цяо Гуйлань били прямо в цель: даже если сегодня они заберут Шэнь Юньцина домой, в будущем ему будет трудно найти приличную и чистую семью для нового брака. И пусть Линь Юэсян с Шэнь Дахэ способны прокормить его, но когда стариков не станет, не вечно же ему сидеть на шее у брата? Как тогда Шэнь Юньцину быть дальше?
Ситуация и впрямь сложилась безвыходная, но бесконечно затягивать скандал было нельзя. Солнце уже клонилось к закату, а зевак у дома Цзи меньше не становилось — напротив, толпа лишь росла, с удовольствием предвкушая зрелище.
— Раз уж Цзи Хуай совершил свадебный ритуал, то, по-моему, проще выдать этого юношу из семьи Шэнь замуж за Цзи Хуая! — раздался чей-то голос из толпы, и тут же нашлись те, кто поддержал эту идею.
Это казалось хоть каким-то решением. Чжоу ВэньЯо перевел взгляд на Цзи Хуая и членов семьи Шэнь.
Лица у семьи Шэнь были мрачнее тучи. На первый взгляд выход действительно нашелся, но разве в таком случае Цин-гэр не останется в семье Цзи? И кто знает, что за человек этот Цзи Хуай — а вдруг он такого же поля ягода, как и семейка Цзи, тогда парню конец.
К тому же, останься он в доме Цзи, что делать, если Цяо Гуйлань начнет его изводить?
Цзи Хуай тоже выглядел хуже некуда. Он сроду не помышлял ни о какой женитьбе — ему бы самому выжить, какая уж тут чужая жена.
Он всего лишь подзаработал деньжат у Цяо Гуйлань и никак не ожидал, что впутается в это по уши.
Помимо нежелания взваливать на себя такую ношу, где-то в глубине души шевеления вызывало смутное, неопределенное чувство: такой простой парень, как он, совершенно не стоил того юноши, которого семья Шэнь выпестовала в заботе и тепле.
И всё же, хоть Цяо Гуйлань и обманула его первой, в случившемся была и доля его вины.
Поразмыслив немного, он наконец скрепя сердце кивнул:
— Если семья Шэнь не возражает, я могу на нем жениться.
С этими словами он посмотрел на Шэнь Юньцина. Лицо юноши было сплошь в слезах, глаза распухли от плача, кожа казалась мертвенно-бледной, а обе невестки бережно поддерживали его под руки.
При виде этой картины у него в груди отчего-то защемило — неприятное, легкое чувство тоски кольнуло сердце. Впрочем, он постарался отогнать эти мысли, решив, что при виде чужого горя любой нормальный человек почувствовал бы жалость.
А Цяо Гуйлань сидела на земле и злобно усмехалась про себя: раз уж её собственный сынок пролетел мимо кассы, пусть Шэнь Юньцин достается этому злосчастному ублюдку, уж она-то позаботится о том, чтобы сладкой жизни у него в доме Цзи не было.
http://bllate.org/book/37920/4746396
Готово:
