— Посмотри-ка, тебя уже взяли на карандаш. Не сказать, что пренебрежение долгами — это твой стиль игры, — Мэн Линъяо заслонила Чжан Сяньюй собой и бросила на ту выразительный косой взгляд.
— Так ведь Яояо меня защитит! — с абсолютно невозмутимым видом произнесла Чжан Сяньюй и легко коснулась губами её щеки.
— Ах ты... — с лёгкой усмешкой протянула Мэн Линъяо.
Пока эти двое предавались нежности, совершенно не заботясь о зеваках, наблюдавших за представлением, те сглатывали приторно-сладкую парочку и чувствовали, что овладели легендарной техникой полного воздержания от пищи, напрочь теряя интерес к еде.
— Так всё-таки, что же тут происходит? Анжелика дорогая и хрупкая, словно глиняный божпок — того и гляди уронишь или сломаешь, — Маргарет снова подступила ближе, желая воспользоваться моментом и на халяву разжиться информацией.В конце концов, она ни за что бы не поверила, что у Ло Цзин глаза пустые и она способна выдержать этот мощнейший удар одиночки.
Но твоя сестрица Ло оставалась верна себе: пока Маргарет тратила время на прощупывание почвы, Ло Цзин не собиралась терять выгоду и, подняв руку, потерла указательный и большой пальцы:
— Больше, больше! Любой товар стоит своих денег.
— Да почему ты такая прижимистая! — Маргарет надулась, точь-в-точь как иглобрюх. Внешностью она обладала весьма приятной, и сейчас это даже придавало ей некоего очарования, однако всё это было всё равно что бросать кокетливые взгляды вслепую: Ло Цзин оставалась холодна и безжалостна, как горная богиня. Ни денег, ни сделки — Маргарет не досталось и малейшего проблеска благосклонности.
Закрыв глаза, Ло Цзин молча анализировала течения, которые щедро излучали крошечные частицы.
— Прости, у тебя ещё болит? — Анжелика только что купила в автомате бутылочку теплого витаминного напитка, открутила крышку и присела на корточки перед Бай Жаньинь.
Она держалась крайне смиренно, почти полностью возлагая вину за ранение Бай Жаньинь на себя.
Бай Жаньинь как раз собиралась что-то ответить, как вдруг, в этот тихий час, когда здесь почти никто не ходил, дверь распахнулась раз, потом другой.
Стоило ей бросить лишь один взгляд, как глаза Бай Жаньинь расширились от изумления. Сердце замерло, и Анжелика мгновенно отошла на второй план.
— Эм, я — Бай Жань, привет, — девочка, назвавшаяся Бай Жань, обладала точно таким же лицом, что и Бай Жаньинь, и внешне они не отличались ни единой деталью.
Однако её взгляд был рассеянным — она смотрела то ли на Бай Жаньинь, то ли на пустоту рядом с ней.
Возможно, для отличия: хотя её волосы тоже были заплетены в косы, на сей раз это была всего одна коса, свисавшая на левой груди. Это придавало ей меньше игривости, но добавляло интеллигентной мягкости и утонченности.
Но зачем ей понадобилось искать именно её? И ведь пришла сама...
— Привет, я Бай Жаньинь, — в душе царил полный кавардак, но, собравшись с духом, Бай Жаньинь слегка приподняла уголки губ, изобразив самую безупречную улыбку.
Нельзя показывать слабость...
— Не хочешь улыбаться — не улыбайся, выглядит фальшиво, — прямолинейность Бай Жань оказалась полной неожиданностью. Она напрямую вскрыла тайные мысли Бай Жаньинь, отчего та слегка растерялась, но под этим пустым и чистым взглядом не смогла вымолвить ни слова.
Подумать только, одно и то же лицо — почему же между ними такая пропасть в манерах?
Эта девушка выглядела словно потерявший душу бедолага из сборника древних мифов и легенд.
Анжелика, оставшаяся без должного внимания, осторожно потянула Бай Жаньинь за рукав — перед входом в зал она оставила плащ вместе с копьем в шкафчике — и тем самым вернула мысли Бай Жаньинь в реальность.
Бай Жаньинь в ответ крепко сжала руку Анжелики. От этого простого движения Анжелика разомлевла, словно ребёнок, получивший конфету, и прищурившись, недобро посмотрела на Бай Жань.
— Сяо Инь будет ждать тебя в роще весь полдень, на том же месте, что и вчера вечером, — Бай Жань, казалось, вовсе не заметила враждебности Анжелики, а возможно, просто исполняла роль простого вестника, добросовестно передавая слова, которые велела сказать Бай Юань.
Вчера вечером?
Сердце Бай Жаньинь пропустило удар.
Её не покидало странное ощущение, будто её куда-то упорно толкают.
Взгляд Бай Жаньинь стал глубоким, а губы плотно сжались.
А Бай Жань склонила голову набок и долго вглядывалась в это выражение её лица.
Затем её взгляд перешел на непримечательную ленту для волос в волосах Бай Жаньинь, и она с добрым намерениям подсказала:
— Сяо Инь не любит золотые ленты для волос. Если можешь, советую её сменить.
— Ну а если совсем никак, можно просто распустить волосы, — Бай Жань подперла подбородок правой рукой, выглядя так, будто действительно переживает за неё и искренне пытается помочь.
При виде такой картины Бай Жаньинь сдулась, словно проколотый мяч, а когда весь воздух вышел, внутри осталась лишь пустота.
Всё оказалось совсем не так, как она представляла. Она думала, что их первая встреча произойдет в темную, убийственную ночь, после чего они устроят знатную драку и она наконец выпустит пар.
А теперь Бай Жань ведёт себя так мягко и даже заботится о ней, отчего собственные мелкие обиды Бай Жаньинь казались невероятно жалкими и мелочными.
Обиды и разочарование, накопленные из-за них, застряли в груди, превратив мысли в кашу, а избыточная вязкость заставила этот сложнейший инструмент — мозг — объявить забастовку.
Бай Жаньинь мысленно вздохнула, но на лице застыла маска стоика — как бы то ни было, искренне улыбнуться им она сейчас была не в силах:
— Хорошо.
Слово в слово. Будь здесь сестрица Иоланда, она бы наверняка уже давно переложила эту головную боль на плечи всемогущей старшей сестры — ведь перед ней можно оставаться ребёнком хоть до конца дней.
Но её здесь не было.
Стоило двери закрыться, как Анжелика уткнулась лицом в плечо Бай Жаньинь. Выражения её лица было не разглядеть, но голос звучал глухо:
— Могу я пойти с тобой? Я буду вести себя очень тихо.
Дело было вовсе не в тишине. К этому моменту Бай Жаньинь уже успела заметить одну особенность Анжелики: та была невероятно нестабильна и в любой момент могла потерять рассудок, превратившись в Аннигилятора.
— Конечно, спасибо тебе, — Бай Жаньинь прижалась в ответ к плечу Анжелики, и та, вполне предсказуемо, мгновенно ожила. Её ровная чёлка едва ли не антигравитационно приподнялась от прилива сил.
Однако долго наслаждаться передышкой ей не позволили. Точнее, нацелившуюся на неё Бай Жаньинь мгновенно утащила разгоряченная Чжан Сяньюй, а Анжелика осталась стоять в стороне — то ли нарочно, то ли случайно забытая, будто это Бай Жаньинь училась в их классе.
Проходя мимо Ло Цзин, Бай Жаньинь покрылась мурашками от её взгляда: ей почему-то показалось, что мнение Ло Цзин о ней свернуло в какую-то неведомую сторону, узнать о которой ей хотелось меньше всего на свете.
— Ты ведь Бай Жаньинь, верно? — Чжан Сяньюй потянулась, разминая суставы с легким хрустом пальцев.
До этого момента Чжан Сяньюй неизменно звала её «вольнослушательницей» или «новенькой». И хотя Бай Жаньинь знала, что та заприметила её с самого первого взгляда, тогда дело ограничивалось лишь пробой сил в спарринге.
Чжан Сяньюй тряхнула короткой аккуратной стрижкой, перенесла вес вниз и рванула вперед с грацией гепарда, продолжая при этом болтать:
— Бай Жань, Бай Юань... Если сложить, получается либо Бай Жаньинь, либо Бай Юаньжань. Первый вариант звучит куда благозвучнее, не станет же кто-то на ровном месте выдумывать неуклюжее Бай Юаньжань.
Слов много, смысла ноль — похоже, она нарочно пыталась произвести хорошее впечатление.
Бай Жаньинь встала в стойку в стиле мабу, погасила инерцию удара противницы и, используя этот импульс, попыталась перехватить руку Чжан Сяньюй и заломить её назад.
Не отвечая на реплику, Бай Жаньинь в душе чувствовала себя невероятно глупо: казалось, будто во всей этой истории в неведении держат только её одну.
Почуяв неладное в молчании Бай Жаньинь, Чжан Сяньюй, подобно бесхребетной змее, использовала чужую силу для отхода и разорвала дистанцию:
— Чего молчишь? Снова скучный сухарь? Вроде кажешься поживее, чем Бай Жань, а разговорчивость и эмоции тоже передаются по наследству?
Бай Жаньинь не спешила предпринимать резких шагов. Натянув нервы как струны, она приготовилась отразить следующий удар Чжан Сяньюй.
Та взмахнула ногой, имитируя удар, но в последний момент подвернула носок, используя опору, и обошла её сзади, целясь в шею:
— Один плюс один не равно двум? Какая же ты неопытная.
Бай Жаньинь согнулась дугой, скрестила и свела лодыжки и за счет преимущества в росте резко надавила на шею потерявшей возможность увернуться Чжан Сяньюй, вынуждая ту согнуться почти пополам.
Обе снова не хотели уступать друг другу, образовав некое подобие кривого кольца.
— Ты обижаешь меня, — Чжан Сяньюй надула щеки и с жалким видом потерла лицо.
Услышав это, Бай Жаньинь лишилась дара речи. Похоже, она наконец встретила человека столь же бесстыдного, как и Сян.
— Сначала отпусти, — холодно бросила Бай Жаньинь, произнеся свою первую фразу с начала поединка.
Чжан Сяньюй от этого заливисто рассмеялась:
— Ты уверена?
Шмяк, взмах, бросок.
Глава 6. Ой! Да почему у вас никто не играет по правилам?!
Бах!
В полу образовалась вмятина в форме человеческого тела, и одновременно с этим изящная фигурка взмыла в противоположном направлении, рухнув на пол без малейшего признака жизни.
Бай Жаньинь, слегка подрагивая, кое-как поднялась на ноги и, ощутив вокруг зловещую тишину, равнодушно бросила взгляд назад.
— Вау-у... — челюсти окружающих отвисшие до пола вернулись на место. Миг оцепенения прошел, и толпа восторженно взревела: — Подруга, ты просто огонь!
Анжелика опустила глаза и подошла к Бай Жаньинь, встав так, чтобы заслонить её собой.
— Тебе ведь больно? Пойдем в медпункт, проверим, нет ли внутренних травм, — Анжелика сжала руку Бай Жаньинь с такой силой, что фактически потащила ту за собой к выходу.
От мощного броска тело Бай Жаньинь онемело на добрую половину, сил сопротивляться не было вовсе, и она просто повисла на плече Анжелайки, подчиняясь её напору.
Хотя внешне это выглядело так, будто они просто идут рука об руку, ноги Бай Жаньинь едва ли не висели в воздухе. Пожалуй, из соображений гордости Бай Жаньинь дело ещё не дошло до того, чтобы её несли на руках, как принцессу.
Ло Цзин, прячась в толпе, цыкнула языком и, заприметив, что те уходят, неторопливо приблизилась к лежащей Чжан Сяньюй. На ткани её рубашки на животе красовалось черное пятно от подошвы.
Грубая сила побеждает мастера боевых искусств! Тц-тц.
Мысленно покачав головой, Ло Цзин присела на корточки и протянула правую руку, чтобы проверить пульс. Тот по-прежнему бился живо, так что жить будет.
— Э-э?! Подождите! Эта ленивая рыба всё ещё валяется на полу! — Маргарет перевела взгляд с Ло Цзин на её опущенную руку и лишь с запозданием сообразила, что их обожаемая преподавательница по-прежнему распрострта на холодном полу.
— И правда, — стоявшая рядом девочка, чей уровень кислорода в крови ещё не пришел в норму, заторможенно закивала.
— В смысле и правда! Если с этой ленивой рыбой что-то случится, её заменит учительница Мэн! Это же режим хардкор! — затараторила Маргарет.
Стоило ей выдать эту стройную логическую цепочку, как в аудитории воцарилась мертвая тишина.
— Ленивая рыба, держись!
Кто-то истошно завопил, и плотная толпа студентов со всех сторон облепила Чжан Сяньюй, поднимая невообразимый галлёж и причитания.
Ло Цзин молча зажала бедные уши и тихонько шмыгнула прочь из этой толпы тугодумов.
Если уж та не умерла от одного удара ноги, то теперь её наверняка до смерти закошмарят собственные любимые ученики.
Ло Цзин покачала головой и, движимая остатками ученических чувств, мысленно помолчала за упокой Чжан Сяньюй ровно три секунды.
К тому моменту, когда потревоженная шумом в классе Мэн Линъяо приволокла Чжан Сяньюй в школьный лазарет, Бай Жаньинь уже окончательно превратилась в безвольную дохлую рыбу.
http://bllate.org/book/37906/4744906
Готово:
