Тань Сюсюнь вовсе не не хотел выходить с ними на связь — просто раньше его тело едва держалось на кровати, и что бы он ни попытался сделать, он был бы бессилен. К тому же, самое главное заключалось в том, что в этой деревне не было даже стационарного телефона, не говоря уже о мобильных. Когда Тань Сюсюнь только узнал об этом, этот факт его изрядно потряс. В эпоху информационных технологий он никогда прежде не видел подобных мест. Хотя в новостях то и дело проскакивали репортажи, одно дело — слухи, и совсем другое — увидеть всё своими глазами.
В деревне имелась одна лавкой — там можно было купить кое-какие повседневные вещицы для нужд жителей. Люди здесь жили бедно, но эта бедность совершенно не вязалась с обстановкой в доме Динь Е. Хотя Динь Е и жил в сельской местности, Тань Сюсюнь заметил, что одежда мальчика, пусть и не брендовая, но уж точно не застирана до белизны от нежелания её выбросить, да и вещи они использовали довольно неплохие. Единственным исключением было то, что в доме по-прежнему не было мобильного телефона. Старец Линь обычно не ездил в посёлок: то, что ему было нужно, он иногда закупал, выезжая в город, а иногда просил кого-нибудь привезти с оказией. В конце концов, авторитет старика был очень высок.
Если деревенским нужно было отправиться на базар в посёлок, они ездили на телеге, запряженной волами. Горная дорога была трудной для прохода, а поездка на воловьей телеге и вовсе получалась ухабистой и тряской. Дорога до посёлка занимала больше двух часов. Сам Тань Сюсюнь выйти из дома не мог, а старик был уже в возрасте, и отпускать Динь Е одного он тем более не хотел: случись что, и всю оставшуюся жизнь можно было бы ставить крест.
Динь Е, глядя на то, как Тань Сюсюнь хмурится, с улыбкой произнес:
— Брат Сюнь, чего ты так сертишься? Послезавтра базарный день в посёлке, давай я свожу тебя развеяться, м? Тебе сейчас полезно побольше двигаться, это поможет быстрее восстановиться!
Вообще-то Динь Е не очень-то любил ходить по базарам, но раз уж брат Сюнь пробыл здесь так долго и никак не мог связаться с внешним миром — разве так годится? При этой мысли он разочарованно опустил голову. Что же делать, если брат Сюнь уедет? Но он же не мог вести себя эгоистично и заставлять брата Сюня сидеть с ним в этой маленькой горной деревушке всю жизнь. Брат Сюнь с первого взгляда казался человеком, созданным для великих дел.
Тань Сюсюнь обладал натурой чуткой и внимательной, особенно когда дело касалось Динь Е. Как он мог не заметить тревоги этого ребенка? Однако оставаться здесь всю жизнь он действительно не собирался. Более того, он даже подумывал забрать Динь Е с собой. Это было немного эгоистично, но, судя по намекам старца Линя, казалось вполне возможным. Больше всего он боялся, что этот малыш не захочет расставаться с родными местами.
Тань Сюсюнь машинально притянул Динь Е в объятия, усаживая к себе на колени. Ему нравилось так держать Сяо Е. Он легко прикусил едва заметно сморщенный кончик носа мальчика:
— О чём это Сяо Е тут переживает? М? Расскажи брату Сюню.
Динь Е покачал головой и послушно прижался к его груди. Потянув его за большую ладонь, он словно невзначай пробормотал:
— Брат Сюнь, а ты приедешь навестить меня в будущем?
— С какой стати мне тебя навещать? — с поддёвкой ответил Тань Сюсюнь.
— Какой же ты неблагодарный негодяй! И это ты ещё называешь себя моим братом? Уедешь и даже не навестишь меня? Лжец!
Динь Е стало обидно. Даже понимая, что Тань Сюсюнь шутит, он всё равно испугался. Верно, ведь до этого у него с братом Сюнем не было никаких точек соприкосновения. У брата Сюня, может, уже есть жена и дети, с какой стати ему навещать какого-то мальчика? Да и какое у него вообще есть право требовать этого? К тому же здесь такая глушь, кому охота просто так сюда тащиться? Динь Е шмыгнул носом, чувствуя некоторую неловкость. На самом деле брат Сюнь был прав. Он с трудом поднял голову — в конце концов, он всё ещё оставался ребенком, и глаза его покраснели.
— Брат Сюнь, прости… Я, я не должен был тебя ругать. У тебя есть семья, ты должен жить с ними там, снаружи, и всё у вас будет хорошо. Когда ты уедешь… можешь больше не возвращаться. Я сам позабочусь о себе и о дедушке, не переживай.
Говоря это, Динь Е попытался вырваться, чтобы слезть с его колен. Хоть он и произнёс эти слова, на душе у него скребли кошки. Он-то думал, что сможет всегда быть с братом Сюнем, но, похоже, он совсем не подумал головой — разве мог он вечно оставаться рядом с братом Сюнем? Брат Сюнь — человек из внешнего мира, а он… он всего лишь тот, кто случайно спас брата Сюня. Каким же жадным он оказался.
У мальчика даже нос покраснел от слёз. Сердце Тань Сюсюня сжалось от жалости. Доселе незнакомое чувство поднялось бурной, незнакомой волной, накатывая вал за валом. Он прижал сопротивляющееся тело Динь Е к себе, заключая в мертвую хватку. Малыш был очень худым, его тело — гибким, податливым и тёплым. Когда тот прижимался к его груди, возникало ощущение какой-то изначальной, природной гармонии. Он протянул руку и властно приподнял подбородок Динь Е. Его глубокие, темные, как тушь, глаза намертво приковали к себе мальчика, затягивая внутрь.
— Сяо Е, за что ты извиняешься? Почему брат должен уехать и не возвращаться? Раз ты можешь позаботиться о себе, почему брат не может позаботиться о тебе? Запомни, малыш: для меня ты — единственный признанный мной младший брат!
От этой твердой уверенности в голосе Динь Е на мгновение остолбенел. Эти слова казались высеченными прямо на его душе, они снова и снова эхом отдавались в ушах. Низкий и сильный мужской голос струился по его чудесным меридианам подобно потоку воздуха.
Заикаясь, он попытался что-то ответить. Видя это ошеломленное личико, Тань Сюсюнь не удержался и принялся трепать его волосы, а потом ухватил за кончик носа и слегка покачал.
— Мелюзга, перед братом ли тебе хорохориться? К тому же, кто тебе сказал, что я женат и у меня есть дети? С кем это я должен хорошо жить? У меня есть только один младший брат, только одно сокровище — если я не буду жить с тобой, то с кем тогда? М?
Лицо Динь Е мгновенно залилось ярким румянцем. Столь прямолинейные слова Тань Сюсюня вогнали его в краску, но в то же время звучали донельзя ясно. Его глаза наполнились безграничным ликованием.
— Брат Сюнь, ты говоришь, что я твой младший брат? И ты не женат?
— На ком это брат мог жениться? С чего это мне быть женатым, м?— Но, но ведь ты такой хороший, и возраст у тебя... почему ты до сих пор не женат? — Динь Е запнулся. В их деревне многие женились уже в шестнадцать лет.
— Малыш, а что не так с моим возрастом? Ты что, считаешь меня старым? — Тань Сюсюнь притворно нахмурился и ущипнул его за щеку, отчего лицо парня мгновенно залилось еще более ярким румянцем.
Динь Е затряс головой, как неваляшка:
— Брат Сюнь совсем не старый.
Тань Сюсюнь остался доволен. Его взгляд задержался на все еще покрасневших глазах Динь Е, и это зрелище показалось ему невыносимым: этот ребенок должен быть только счастливым. Он наклонился и легонько коснулся губами глаз Динь Е, серьезно произнеся:
— Малыш, запомни: ты — младший брат, которого я, Тань Сюсюнь, признал. На всю жизнь. Ты можешь быть со мной дерзким, можешь капризничать, можешь делать всё, что душе угодно. Брат любит баловать тебя, понял?
Тепло его губ словно отпечаталось в самом сердце. Динь Е никогда прежде не сталкивался с тем, чтобы кто-то выражал чувства настолько прямо и просто. Даже дедушка, несмотря на свою любовь, не был мастером таких слов, поэтому Динь Е поначалу смутился. Но затем он храбро поднял голову и посмотрел прямо в глаза Тань Сюсюню. Его чистые, бездонные глаза, казалось, вот-вот переполнятся слезами радости.
— Брат Сюнь, я запомнил!
Сердце Тань Сюсюня дрогнуло, и он прижал его к себе. Это обращение — брат Сюнь — прозвучало совсем не так, как раньше. Маленький паренек в его объятиях казался таким хрупким, и было удивительно, что в какой-то момент он вдруг начал испытывать нежность к этому мягкому созданию, поселив его в самом сердце.
Динь Е обвил шею Тань Сюсюня, закрыл глаза, подрагивая ресницами, и слегка потерся щекой о его плечо. Именно это чувство дарил ему брат Сюнь: безопасность, тепло и нежелание расставаться.
Чувства между людьми порой так удивительны. У Динь Е появился старший брат — ощущение, которого он не знал все последние десять лет. Этот брат будет баловать и оберегать его, даже потакать любым прихотям. Теперь у него тоже есть старший брат, причем такой выдающийся — он умеет абсолютно всё. Динь Е смотрел на него с нескрываемым восхищением. Тань Сюсюнь учил его многому, и порой напоминал ему отца — высокий, надежный, он дарил чувство защищенности и был готов поддержать его в любую минуту. Казалось, с ним он больше ничего не боится. Он был очень похож на образ отца, который когда-то рисовало воображение Динь Е, но в то же время был совершенно иным. Брат Сюнь был ближе, и ощущения рядом с ним были всегда особенными.
Тань Сюсюнь наклонился, прижавшись лбом ко лбу Динь Е, и они просто стояли, глупо улыбаясь друг другу. Тань Сюсюнь сам не мог поверить в происходящее. Его сводный брат из родного дома вызывал у него лишь раздражение, что в детстве, что сейчас. Но с Динь Е всё было иначе. Этот ребенок был настолько рассудительным, что вызывал лишь жалость и желание защитить. Он всегда думал о тех, кто ему дорог. Мать умерла рано, отец был человеком непутевым — Тань Сюсюнь никогда не знал настоящей любви, но теперь хотел отдать эту нежность Динь Е, потому что тот её заслуживал. У него появился младший брат, теперь в его доме не пусто. Он даст ему самое лучшее: то, что получал сам, и то, чего был лишен. Тань Сюсюнь усмехнулся про себя: кажется, он растит сына? Впрочем, это даже хорошо. Если у него когда-нибудь будет сын, лучше бы он был похож на Сяо Е, иначе с ним будет только лишняя головная боль. Хм, растить сына и младшего брата в одном лице — это ведь даже ближе, да? Хм, а чувство-то и правда неплохое.
Они начали в шутку тыкать друг друга в щеки, перебрасываясь легкими движениями. Вдалеке старик, наблюдавший за ними, наконец не выдержал и тихо кашлянул. Тань Сюсюнь пришел в себя и, вспомнив, насколько по-детски они выглядели со стороны, слегка смутился. Динь Е, спрятавшись в его объятиях, тихонько хихикнул. Тань Сюсюнь шутливо хлопнул его по спине: этот сорванец, стоит только попасться на глаза, тут же прячется.
Тань Сюсюнь кивнул старику и внезапно стал серьезен:
— Дедушка Линь, я хочу официально обсудить с вами один вопрос.
— Говори, — старик неспешно подошел и сел рядом.
Динь Е, похоже, почувствовал, что оставлять брата Сюня наедине с дедушкой не очень вежливо, да и самому стало любопытно, поэтому он поднял голову с плеча Тань Сюсюня. Тот посмотрел на него с легкой улыбкой и перевел взгляд на старика:
— Дедушка Линь, я хотел бы при вас объявить: я хочу признать Сяо Е своим младшим братом. Вы не против?
Динь Е, услышав это, с надеждой и радостью посмотрел на старика. Тот тоже замер. Он знал, что Тань Сюсюнь заботится о Динь Е как о брате, но чтобы так официально... Старик взглянул на парня. В конце концов, когда его самого не станет, мальчик не останется в этом мире совсем один. Он считал, что неплохо разбирается в людях: Тань Сюсюнь мог казаться холодным с чужаками, но если уж он кого-то принял в сердце, то точно не подведет.
Тань Сюсюнь понимал, что сейчас любые слова будут лишними — важнее всего его поступки в будущем. У старика были свои соображения, оставалось только ждать. Динь Е начал нервничать, и Тань Сюсюнь сжал его руку, надежно укрыв в своей теплой ладони. Динь Е тут же успокоился: он верил и дедушке, и брату Сюню.
Старик не заставил их долго ждать:
— Раз вы оба этого хотите, что мне еще сказать? Давайте так: через несколько дней, когда Сяо Тань окончательно оправится, мы это отпразднуем. — Он хмыкнул, подумав, что всё это звучит почти как выдача внука замуж. Фыркнув, старик добавил про себя: с тех пор как этот Тань появился, Сяо Е перестал так льнуть к нему, как раньше.
Как только слова были произнесены, Динь Е громко воскликнул:
— Спасибо, дедушка! — и крепко обнял Тань Сюсюня за шею. Тот, с трудом сдерживая нахлынувшие чувства, вторил ему сдавленным голосом:
— Спасибо, дедушка!
Обращения сменились, и старик, улыбнувшись еще добрее, неспешной походкой направился к выходу, пребывая в отличном настроении.
http://bllate.org/book/37897/4743470
Готово:
