Толпа вокруг постепенно зашумела. Он не стал подходить ближе, и никто его не звал. Вместо этого он остался сидеть на прежнем месте в одиночестве, настраивая зеркальный фотоаппарат, параметры которого были выставлены уже давным-давно.
А Лу Чжисюнь больше не сказал ему ни слова.
— Ой, а Фан Чану выпала правда или действие! — толпа начала подначивать.
— Преподаватель Лу ведь только что расстался, чего же ты ждёшь, староста, давай вперёд.
— Точно, если не подсуетишься — другие перехватят.
Так и есть.
Цзян Ло уже много лет держал в руках зеркалки, его рука всегда была тверда. Но в этот момент он вдруг задрожал и выронил камеру прямо на траву между коленями. Он тут же поднял её, принялся лихорадочно осматривать объектив — к нему намертво приликло множество травинок. Однако он ничего этого не видел. Он видел лишь собственное отражение в чёрном стекле объектива, и выражение его лица было до нелепости жалким. Три серебряных пирсинга в хрящике правого уха словно пригвоздили его к тёплому свету костра.
Безымянный крошечный чёрный жучок бесцеремонно прополз через весь объектив прямо на отражение его левого глаза, казалось, готового разрыдаться.
Цзян Ло поднял палец и насмерть придавил эту букашку.
Он поднёс руку к лицу и посмотрел на раздавленные останки на кончике пальца. Затем перевёл взгляд на перепачканный в слизи объектив — свою самую заветную вещь.
Тошнота. Волна непреодолимого позыва вырвать всю ту со вкусом морепродуктов лапшу быстрого приготовления, которую он только что съел, подступила к горлу.
Фан Чан спросил с невероятным благоговением:
— Преподаватель Лу, ты будешь со мной встречаться?
Цзян Ло поднял фотоаппарат, делая вид, что проверяет объектив, а сам сквозь зеркальное отражение уставился на Лу Чжисюня.
Лу Чжисюнь, казалось, отрешился от всего происходящего, запрокинув голову к небу, и не смотрел ни на кого. Его профиль, освещённый отблесками звёзд и пламени, был донельзя прекрасен; тринадцать лет превратили юношу в мужчину. Время, эта жестокая штука, пощадило лишь его одного, словно выточив черты еще тоньше и рельефнее.
Тринадцать лет назад Цзян Ло было семь, а Лу Чжисюню — четырнадцать. В такой же безоблачный летний вечер они прятались в известном лишь им двоим тайном убежище, ожидая приближения кометы Хронос. Цзян Ло любил Лу Чжисюня, любил уже очень-очень давно — с того самого возраста, когда еще толком не умел говорить, он уже знал, что любит Лу Чжисюня. Разве желание быть с Лу Чжисюнем вечно, желание быть с кем-то вечно — это не любовь?
Наивно и по-детски доверчиво он ухватил четырнадцатилетнего Лу Чжисюня за руку:
— Когда мы снова увидим комету, я буду... буду вечно, вечно вместе со старшим братом!
Лу Чжисюнь ответил:
— Хорошо.
Поэтому... поэтому хотя бы сегодня — не надо, Лу Чжисюнь.
Хотя бы не прямо у меня на глазах, Лу Чжисюнь.
Я знаю, что тебе абсолютно всё равно, и знаю, что это важно только для меня.
Но хотя бы сегодня, хотя бы при мне, не разрушай это обещание.
Цзян Ло не знал, чем занять себя, чтобы отвлечься, поэтому включил телефон и сам того не заметив зашел в диалог с Фан Чаном.
Их недавняя переска переписки насмешливо резала глаза.
Сегодня вечером я признаюсь преподавателю Лу.
Цзян Ло ответил:
Он тебе не ответит.
О? Но ты же знаешь, что он никогда никому не отказывает.
Цзян Ло упрямо ответил:
Сегодня он точно откажет.
Хочешь поспорить?
На что спорим?
Давай на то, что у тебя будет шанс начать отношения с Лу Чжисюнем.
Цзян Ло сгоряча выпалил:
Спорим.
Цзян Ло ошеломлённо поднял голову и сквозь пелену отблесков пламени увидел собственный призрачный силуэт, который бросается вперед, хватает Лу Чжисюня за руку и требует ответа: неужели ты забыл, что пообещал мне тринадцать лет назад?
Четыре минуты спустя Цзян Ло получил смс. Отправитель — Фан Чан: Я выиграл.
Пять минут спустя Цзян Ло сорвался с места и убежал в гущу леса.
Сорок пять минут спустя, так и не найдя студента, преподаватель, возглавлявший группу, оступился и сорвался в ущелье.
Спасибо, что заглянули! И дочитали до этого момента
Превью названия: [Преподаватель Лу] — точка зрения гуна, [Малыш Цзян] — точка зрения шоу.
Это дурашливая, сладко-горькая история, читать которую лучше на свежую голову, не слишком усердствуя в раздумьях (хе-хе).
Глава 2. Преподаватель Лу, вопрос на засыпку
Если сравнить человеческую жизнь с длинной дорогой, у которой непременно есть конец, то кто-то шагает по ухабистой грязи, а кто-то теряется в переплетении путей.
Лу Чжисюню двадцать шесть лет.
Весь его путь был гладким и беспрепятственным, словно ему помогали сами боги.
У него зажиточная семья, он не знает нужды в еде и одежде.
— Семья среднего достатка — таких кругом полно.
У него любящие родители, между которыми царят гармония и взаимопонимание. Они никогда не вмешиваются в его личную жизнь, давая ему максимум свободы и возможностей наслаждаться жизнью.
— Только и всего, тоже ничего особенного.
Он — несравненный гений, рождающийся раз в столетие. Наука, искусство, спорт — практически в любой сфере, стоило ему лишь захотеть, и он добивался кратных результатов, затрачивая вдвое меньше усилий, чем обычные люди. А если в каком-то деле он не выделялся, то лишь потому, что еще не брался за него.
— По правде говоря, тоже не такая уж редкость.
В довершение ко всему он обладал невероятно привлекательной внешностью. Даже не имей он богатого наследства или выдающихся талантов, он всё равно смог бы преуспеть в жизни благодаря одному лишь этому лицу.
— В конце концов всё это сошлось в Лу Чжисюне — существе, которого никто не в силах понять. Как кто-то может быть настолько совершенен? Создавая его, Бог словно просто забыл вкрутить вентиль под названием «недостатки».
В этот самый момент Лу Чжисюнь лежал на дне ущелья.
Каждая косточка в его теле кричала от боли и трещин, а он смотрел в затянутое ночное небо, усыпанное звездами, каких никогда не увидишь над городом.
Наверное, в этой жизни он натворил слишком много дурных дел, растратил впустую слишком много чужих чувств, и теперь, прежде чем его имя успеет войти в историю физики, ему суждено умереть в этой кромешной тьме в полном одиночестве.
Лу Чжисюнь закрыл глаза, и во тьме перед ним всплыл самый последний момент перед падением в ущелье.
Он привёл в горы группу студентов понаблюдать за звёздами, и среди них был студент по имени Цзян Ло — его одолевали какие-то тревожные мысли, и он в одиночестве сломя голову бросился в темный лес.
Смертников ищи.
А он в силу ответственности руководителя группы был обязан схватить мощный фонарь и тоже броситься в чащу на поиски.
В конце концов они встретились на краю обрыва, висящего над пропастью.
Он закричал издалека:
— Студент Цзян, отойдите подальше от обрыва!
Луч фонаря выхватил из темноты заплаканное лицо Цзян Ло. Тот сорванным от рыданий голосом закричал:
— Ты действительно ничего, абсолютно ничего не помнишь?!
http://bllate.org/book/37879/4740756
Готово:
