Готовый перевод Before the Snow Melts / Прежде чем растает снег: Глава 14

— Я обманул тебя, в тот день это была вовсе не имитирующая интеграция феромонов, а запах моих собственных феромонов.

Лоу Чжо посмотрел Чи Юю в глаза и, не упуская ни единой детали, произнес:

— В тот день Су Рао сказал, что твоя железа находится в периоде истощения, и будет лучше, если я выделю для тебя немного феромонов.

— Я не давал ему согласия, у меня нет никакой обязанности снабжать тебя феромонами.

Едва эти слова сорвались с губ, лицо Чи Юя немного побледнело, он прикусил нижнюю губу, и его дыхание на секунду замерло.

— Но в конце концов я все же выпустил феромоны, — услышал он голос Лоу Чжо. — Потому что мне показалось, что ты выглядишь жалко, когда спишь, нахмурив брови.

— Я списываю это происшествие на собственное сострадание.

— Я лишь хотел попытаться держаться от тебя подальше, чтобы понять, рассеется ли та жалость к тебе, что таится на дне моего сердца.

Лоу Чжо допил последний глоток вина из бокала и, обернувшись, принимаясь наливать себе еще, произнес:

— Просто я слишком сильно верил в себя, верил, что смогу противостоять инстинктам железы.

Он перевел взгляд на Чи Юя и тихо добавил:

— Перед тем как ты пришел, я все думал, как же тебя компенсировать, но у тебя и так есть всё необходимое, а проекты и прочее уже прописаны в контракте.

Сердце, что только что робко и трепетно билось, словно кто-то легонько задел молоточком, заставив ускорить ритм против воли. Чи Юй даже растерялся, не зная, что ответить, и в раздумьях направился к столу позади, чтобы взять еще один чистый бокал.

Налив вино и повернувшись, он увидел, что Лоу Чжо как раз прислонился спиной к балкону, лицом к нему, а стеклянный пузырек, висевший на шее, мерцал в лучах света.

Сдержанный взгляд угольно-черных глаз был устремлен на него. Встретившись с приподнятыми уголками глаз Лоу Чжо, Чи Юй почувствовал себя так, будто обжегся, едва уловив аромат его феромонов.

Когда он уже собирался отвести взгляд, альфа неожиданно опустил бокал и, глядя на него то ли в шутку, то ли всерьез, произнес:

— Так что я подумал: почему бы просто не расторгнуть контракт?

— Проекты из контракта я все равно передам вашей семье, до единого.

— Если ты не доволен и хочешь чего-то еще — только назови, я приму любые твои условия.

Чи Юй на мгновение замер на месте, а спустя пару секунд снова вернулся к краю балкона, проскользнул мимо фигуры Лоу Чжо и пригубил вино.

Терпкий вкус ударил в кончик языка и в нос, и он снова слабо улыбнулся, как и всегда. В этом узком пространстве с затуманенным взором никто не мог разглядеть его покрасневшие глаза и нос.

Он вечно так наивен, иначе с чего бы ему вдруг показалось, что этот только что обнаживший свои мысли альфа хоть капельку похож на себя же прошлой ночью.

В душе омега, сполна проявивший к себе горькую иронию, молча усмехнулся.

Конечно. Разумеется.

Разумеется, ему по-прежнему предстоит иметь дело с тем самым Лоу Чжо, который его не любит.

Глава четырнадцатая. — Тогда и ты воспринимай меня как его.

Чи Юй потянул за воротник своей одежды: мягкая ткань из хлопка и льна с широким вырезом приятно терлась о кожу. На шее отчетливо виднелись следы былой двусмысленности, поднимаясь по ключицам все выше, а на задней части шеи рана на месте железы вновь начала покрываться корочкой. От прикосновений ткани по телу накатывала волна зудящего покалывания.

Его фарфорово-белые пальцы держали бокал, легко касаясь поверхности стола. Прислонившись телом к перилам, он медленно склонил голову, отрешенно устремив взгляд куда-то вниз, на улицу, и под тенистой долговязой фигурой альфы его собственный силуэт казался болезненно-печальным и слабым.

Повернувшись вполоборота, он посмотрел на профиль Лоу Чжо. Тот так и не обернулся, продолжая стоять спиной к улице лицом вовнутрь, и Чи Юй тихо произнес:

— Скажи, я ведь очень похож на того омегу, которого ты любишь? И дело не только в феромонах.

Сердце пронзила острая боль — точно такая же, какую он ощущал прошлой ночью, когда клыки Лоу Чжо вонзились в его железу.

Даже заранее продуманные и заготовленные слова застряли в горле, словно он проглотил мышьяк — пусть и медленно действующий яд.

Услышав это, Лоу Чжо слегка удивился. Он никак не ожидал, что в разгар подобного разговора Чи Юй заговорит о ком-то другом. Но раз уж тот проявил такую откровенность, он тоже ответил с легкой улыбкой:

— Да, вы похожи, но в то же время разные.

— Он тебя… — Лоу Чжо на мгновение задумался, чуть качнул запястьем, поднимая бокал, и тихо продолжил: — …сложнее. Я никогда не мог понять его глаза, а твой взгляд намного прямее и искреннее, чем у него.

— Быть может, именно поэтому, — произнес Чи Юй, — быть может, из-за того, что я так похож на него, ты и проникся ко мне жалостью.

— А вовсе не по какой-то другой причине, которую ты сам себе придумал.

Не дожидаясь, пока Лоу Чжо подтвердит или опровергнет его слова, Чи Юй тут же добавил:

— Человек, которого люблю я, тоже очень на тебя похож.

Взгляд омеги, мягкий и нежный, как вода, встретился с глазами Лоу Чжо. Вспомнив любимого человека, он моргал, и его каре-черные глаза напоминали проносящуюся по ночному небу падающую звезду; длинные ресницы едва заметно дрожали, отражая влажный блеск.

Чи Юй заговорил с пугающей прямотой:

— Из-за этого временами мне кажется, будто ты — это он.

Уголки его губ изогнулись в улыбке, прекрасной до боли в сердце на фоне ночной темноты, а голос звучал мягко и тягуче:

— Если посмотреть с этой стороны, кажется, я получаю даже больше.

Едва эти слова затихли, Лоу Чжо, чей разум начал проясняться по мере выведения алкоголя из крови, вдруг ощутил где-то в самом глубоком уголке души непреодолимое раздражение. Словно стальные когти царапали сердце то тут, то там: не то чтобы невыносимо больно, но это настойчивое ощущение непрерывно пыталось напомнить о себе.

Он запрокинул голову и осушил бокал до дна. Возможно, дело было в эмоциональных колебаниях между альфой и омегой сразу после метки, отчего подобные речи вызывали у него лишь глухую досаду.Словом, всё, что только что произнёс Чи Юй, вызвало у него лишь недовольство, если не отвращение. В какой-то момент в Альфе проснулись злобные инстинкты — ему захотелось притянуть его к себе и оставить Метку снова, чтобы из заживающей раны брызнула кровь, чтобы омега взял свои слова обратно.

Как же это по-разбойничьи.

Однако любовная жизнь Чи Юя никак его не касалась.

Ревность, ярость — он не должен был испытывать ничего подобного.

— Ты принимаешь меня за него? — Альфа поставил пустой бокал на стойку и задал вопрос с небрежным видом. Его голос, пропитанный алкоголем, звучал хрипло, и в нём невозможно было уловить ни радости, ни гнева.

— Хм... — Чи Юй отвёл взгляд, не желая смотреть на Лоу Чжо. Он уставился на свою недопитую порцию и невнятно ответил: — Возможно.

Омега, негромко произнёс:

— С самого начала я пообещал тебе, что не стану обременять тебя чувствами. Срок нашего сотрудничества истекает, как только вернётся твой омега. Сейчас всё так же. Считай меня врачом, другом или кем-то в более свободных отношениях — мне всё равно. Это всего лишь сделка, где каждый получает то, что ему нужно.

Он сделал паузу, допил свой напиток и поставил бокал рядом с бокалом Лоу Чжо. Его голос звучал ровно, когда он принялся объяснять суть этой сделки:

— Ты получаешь железу в хорошем состоянии, я — твою оболочку, твою внешность и бесчисленные выгоды, прописанные в контракте. Для меня это прибыльная сделка, в которой я ничего не теряю. Если же ты считаешь, что остался в проигрыше... — Чи Юй подался вперёд, сокращая расстояние между ними, и его дыхание коснулось кончика уха Лоу Чжо, — ...то можешь считать меня им. ...Считай меня своим омегой.

Лоу Чжо молчал. Он повернул голову и не мигая смотрел на Чи Юя. В глубине его глаз что-то бурлило: хотя Чи Юй говорил так, будто обсуждал серьёзный контракт, Лоу Чжо почему-то не мог проявить к этому интереса, как делал обычно за столом переговоров.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, затем Чи Юй первым дрогнул ресницами и отвёл взгляд. Расстояние между ними снова стало прежним — хоть ветер гуляй.

Лоу Чжо всё ещё смотрел на Чи Юя: на его подрагивающие ресницы, на кадык, который судорожно дёрнулся, когда омега сглотнул. Он вернул на лицо свою привычную полуулыбку и тихо спросил:

— Ты не хочешь расторгать контракт, верно?

Стоило Лоу Чжо озвучить то, что у него на уме, как Чи Юй, чья голова с растрёпанными волосами выглядела пушистой, дважды кивнул, подтверждая:

— Конечно.

Тихий голос Альфы всегда напоминал ему о первой встрече с Лоу Чжо. Это тоже был ветреный день, как и сегодня, только тогда стоял полдень, ярко светило солнце.

Чи Юй тогда уснул под деревом рядом со школьным стадионом. С утра там была тень, но к тому моменту, как он проснулся, всё залило солнцем. Руки и ноги слегка горели, но верхнюю часть тела укрывала школьная куртка, которая спасла его от палящих лучей, позволив выспаться. Омега, страдавший от недуга, носил маску, плотно закрывавшую нижнюю часть лица, и после пробуждения его нежная кожа под ней слегка покраснела.

Едва проснувшись, Чи Юй в полудрёме отбросил куртку, сел и перебрался в узкую полоску тени. Он уже хотел снять маску, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но вдруг замер, заметив, что на нём надета чужая куртка. Рука, тянувшаяся к маске, застыла, а затем легла на ткань, сползшую на колени. Он вертел её в руках, пытаясь найти имя, но безуспешно.

В тот момент, когда он нахмурился от недоумения, откуда-то сзади раздался приятный смех. Омега, вздрогнувший от неожиданности, обернулся и увидел парня, который сидел в тени в двух метрах от него, одетый лишь в футболку. Тот допил воду, сощурил свои тёмные глаза и, дерзко, но вежливо, сказал:

— Проснулся? Верни тогда мою вещь.

Чи Юй медленно разжал ладонь, которую невольно сжал в кулак; суставы, на которые давили острые углы предмета, отозвались болью.

— Когда тебя не было вечером, мне звонила тётушка Лоу. Сказала, что нас сфотографировали, и спросила, как лучше поступить.

Его левая рука, до этого безвольно висевшая у перил, поднялась. Он разжал ладонь перед Лоу Чжо — на ней покоилась аккуратная квадратная коробочка. Чи Юй шевельнул пальцем, и крышка открылась, явив взору Лоу Чжо простое серебряное кольцо.

— Ты был прав, когда говорил, что всё это похоже на тайные, предосудительные делишки. Лучше сделать это открыто.

Он повернул голову и, глядя на Лоу Чжо через пушистую коробочку, слегка склонил голову. В его взгляде промелькнула почти невыразимая мольба:

— Если ты готов продолжать контракт, прими это кольцо. У меня есть второе такое же. Если мы наденем их, твои родители договорятся с прессой, и мы объявим о помолвке, чтобы закрыть рты сплетникам.

Он почти незаметно выдохнул:

— Конечно, если ты хочешь закончить наш контракт и избежать этого шума, думаю, наши семьи достаточно богаты, чтобы решить проблему с общественным мнением деньгами.

http://bllate.org/book/37857/4737561