Готовый перевод Before the Snow Melts / Прежде чем растает снег: Глава 15

Взгляду, которым Лоу Чжо одарил его, противопоставив свои мысли, Чи Юй выложил свой последний козырь и гарантию:

— Каким бы ни был твой ответ, когда срок действия контракта подойдет к концу, я сам всё объясню твоему омеге и внесу ясность в наши отношения.

Он тихо добавил:

— Каков твой выбор?

Шкатулку для колец Чи Юй прислал со своими людьми, поспешно перепоручив это дело сразу же после того, как замер на мгновение от сообщения матери Ло.

Эту пару колец год назад создал его близкий друг — довольно известный дизайнер. В то время, когда Чи Юй еще только защищал свой дипломный проект, этот друг уже вовсю выводил собственный бренд на зарубежный рынок. Идея, заложенная в украшение, была куда сложнее и глубже, чем казалось на первый взгляд при всей его внешней простоте и элегантности.

В процессе разработки Чи Юй тоже поделился своими соображениями, которые друг в итоге принял. Хотя они создавали дизайн вместе, воплощал задумку в металле он один. Себестоимость оказалась немаленькой, поэтому и цена взлетела вслед за ней. Вот только поверхность колец выглядела чересчур скромно и сдержанно, так что за столько времени на них не нашлось покупателей. Эта пара так и пылилась в шкафу у друга среди ненужных вещей.

Как только мать Ло положила трубку, первое, о чем подумал Чи Юй, были именно эти кольца. К счастью, друг сейчас находился в Городе А, к счастью, кольца тоже были в Городе А, и к счастью, у самого Чи Юя водилось много денег.

Всё сложилось как нельзя лучше. Он без труда их выкупил и успел забрать в свои руки до того, как Лоу Чжо вернулся в особняк.

Тогда у него еще не было четкого плана, он не подготовил красивой речи, подобной той, что только что произнес. Он толком не понимал, чего именно хочет и принесет ли покупка колец хоть какую-то пользу. Ему просто безумно хотелось их заполучить — а вдруг? Вдруг Лоу Чжо действительно согласится решить эту проблему с помощью фальшивого брака?

Кольцо лежало перед альфой, и его гладкая поверхность ловила лунный свет, раз за разом отражая его в угольно-черных глазах Лоу Чжо.

Лоу Чжо всматривался в глаза омеги — под покровом ночи они казались еще более мягкими и прекрасными, словно хрустальный шар, в который заключили саму его душу.

Он взял из ладони омеги шкатулку, но не стал отвечать согласием или отказом, а лишь спросил Чи Юя:

— Значит, вчера ты принял меня за него?

Чи Юй на мгновение замер, затем мягко улыбнулся — едва заметная тень улыбки скользнула по его губам, — качнулся вперед, и их дыхание смешалось. Высокие переносицы разделяли какие-то доли миллиметра — еще чуть-чуть, и они бы соприкоснулись.

Лоу Чжо неподвижно стоял на месте, не отстраняясь ни на йоту, позволяя Чи Юю прижаться ближе. Большим пальцем он продолжал рассеянно гладить и вертеть в руках квадратную шкатулку, молча глядя на омегу перед собой:

— И каков твой ответ?

Уголки губ Чи Юя, только что приподнятые в улыбке, на секунду замерли, а в мягких каре-черных глазах отразилось мимолетное замешательство.

Вопрос, который поднял Лоу Чжо, оказался совершенно вне его расчетов. Все эти заготовленные речи были лишь попыткой замять ночные события, поставить их с альфой на равные позиции и заставить Лоу Чжо не копаться в мелких деталях прошлой ночи.

Точно так же, как в ту ночь в клубе Сюаньгуан, он просто пытался дочиста скрыть свои чувства к Лоу Чжо, вынужденный плести ложь за ложью.

Что ему ответить?

И да, и нет — оба ответа были невыносимы.

Лоу Чжо посмотрел на него:

— Ты прав, ты действительно очень похож на Се Хуая.

Он сделал короткую паузу и добавил:

— Се Хуай — это тот, кого я люблю.

— Не только феромон, телосложение, очертания лица и даже форма губ и переносицы — всё похоже. Но я никогда не принимал тебя за него.

— Я не понимаю, с чего ты взял, будто я могу проникнуться к тебе жалостью только потому, что ты так сильно на него похож.

Альфа, уже протрезвевший после выпитого, прямо и лаконично отрезал:

— Я не стану испытывать к человеку особых чувств из-за того, что он похож на моего возлюбленного или даже намеренно подражает ему. Более того, если речь идет о втором случае, я буду испытывать к такому человеку лишь отвращение.

Лицо омеги, слегка раскрасневшееся от алкоголя, казалось невероятно красивым — словно на белоснежные лепестки цветов уронили капли туши.

Взгляд Лоу Чжо скользнул по его лицу:

— Ты красив, и любой нормальный альфа признает этот факт. Взаимное притяжение между альфами и омегами предопределено генетикой, наши феромоны то и дело смешиваются. Если бы ты не вызывал у меня никаких эмоций, мне стоило бы задуматься, всё ли в порядке с выработкой гормонов в моих железах.

Альфа открыл было рот, но на секунду осекся, слегка нахмурил брови, тут же разгладил их и произнес всё с тем же невозмутимым видом:

— …Для тебя это тоже справедливо.

— То, что случилось вчера — случайность. Я больше не стану переоценивать свои силы, я намерен сохранять трезвость рассудка.

— В качестве компенсации я поделюсь с тобой своим феромоном, чтобы снизить нагрузку на твой организм.

Чи Юй от слов Лоу Чжо опешил и теперь лишь ошеломленно смотрел на то, как то открываются, то смыкаются тонкие губы мужчины.

Лоу Чжо хмыкнул:

— Что же касается того, правду ли ты говоришь о схожести сокэ с тем, кого я люблю, — истина это или ложь, да или нет, мне всё равно, каков твой ответ. Главное — пообещай, что наш контракт дойдет до своего благополучного конца.

Пальцы мужчины щелкнули, закрывая крышку шкатулки. Раздался глухой стук.

— Как пожелаешь.

— Ты прекрасный партнер по контракту. Я приму это кольцо, и завтра оно появится на моем среднем пальце.

Сказал Лоу Чжо.

Он согласился на первый вариант.

— Между нами возможны исключительно партнерские отношения.

Когда Лоу Чжо ушел, Чи Юй еще долго стоял на балконе, ожидая, пока последний порыв ветра не высушит влагу на дне его глаз.

Для Чи Юя влюбиться в Лоу Чжо оказалось удивительно простым делом.

И дело было вовсе не в событиях годичной давности — даже нынешний Лоу Чжо мог легко заставить Чи Юя раз за разом всё глубже увязать в сетях этой любви.

Ложь, состряпанная на скорую руку за полдня, не смогла обмануть альфу, однако тот не стал разоблачать шитые белыми нитями речи. Виновником этой случайности в итоге назначили неизбежное слияние гормонов и феромонов, тем самым оправдав скрывающего свои истинные чувства омегу.

Лоу Чжо не позволял Чи Юю заниматься самобичеванием, но омега получил возможность сблизиться с ним лишь потому, что воспользовался сходством с Се Хуаем.

Ирония была в том, что лишь прикрываясь чужим образом, Чи Юй смог добиться своего первого поцелуя.

Он думал, что это лишь зарождающееся чувство, но вышло иначе — всё оказалось тщательно спланировано.

В каждом слове Лоу Чжо сквозил Се Хуай: он бесчисленное количество раз говорил, что любит, говорил, что ждет.

Точно так же, как три года назад у Лебединого озера, когда Чи Юй, точно так же пряча нижнюю половину лица под маской, как и в старшей школе, притворился случайным прохожим и тихо спросил альфу:

— У тебя есть тот, кто тебе нравится?

Человек, бросавший в Лебединое озеро монетки и загадывавший желание, обернулся, и его лицо озарила лучезарная улыбка:

— Только что появился. Любовь с первого взгляда.

Только что появился. Любовь с первого взгляда.

Преодолевший столь долгий путь омега безмолвствовал.

И ведь не хватило сущая малого.

Хотя внешние проявления приступа Лоу Чжо были успешно купированы, ему по-прежнему требовалось обследование на медицинском оборудовании.

Уже на следующий день он позвонил Су Рао. Разбуженный спозаранку врач отвечал хриплым голосом и раздраженным тоном, но природный профессионализм всё же взял верх — он назначил Лоу Чжо время для осмотра.

Альфа с персиковыми глазами, вчера до полуночи бодрствовавший и толком не сомкнувший глаз, сегодня и вправду выглядел сонным. Ожидая результаты анализов, он зевнул четыре раза подряд, и лишь оживший принтер, зашуршавший бумагой, заставил Су Рао немного сосредоточиться.

Вздернув очки на переносице, он бегло просмотрел все показатели, развернул распечатку на сто восемьдесят градусов лицом к Лоу Чжо и произнес:

— Внезапный приступ получил достаточную дозу успокаивающего феромона, в этом плане никаких проблем нет.

Лоу Чжо взглянул на слегка покрасневшие цифры в отчете и подозрительно покосился на Су Рао. Как и ожидалось, только что вялый и обессиленный врач-альфа теперь буквально лучился бодростью, а в его глазах плясали насмешливые искры.

— Но, — Су Рао не смог сдержать улыбку, — из-за сильного колебания желез в тот день и переизбытка полученного феромона, твой период повышенной восприимчивости с огромной вероятностью наступит раньше срока. Судя по всем данным, я прогнозирую его примерно через полмесяца, так что советую подготовиться заранее.

Он изобразил участие, давая «добрый» совет:

— Что выберешь: по-прежнему глушить его ящиком блокаторов или найти омегу, который побудет с тобой рядом?

С момента проявления своего вторичного пола Лоу Чжо всегда переживал период повышенной восприимчивости в одиночестве. До того, как появилась зависимость, этот период наступал по расписанию: раз в год, ровно на четыре дня. Переносить его на жестких блокаторах не составляло особого труда.

За три года после появления зависимости прошел ровно год, когда Лоу Чжо находился рядом с Се Хуаем, и тогда период повышенной восприимчивости странным образом исчез. Но после ухода Се Хуая он обрушился с новой силой и продлился полмесяца. Су Рао вовсе не преувеличивал: тогда Лоу Чжо действительно пришлось опустошить целый ящик блокаторов, чтобы выкарабкаться.

Грядущий период повышенной восприимчивости должен был стать вторым с момента появления зависимости. Если интенсивность останется прежней, Су Рао придется заранее готовить для друга новый ящик блокаторов.

Что же касается второго предложения…

— Найти омегу?.. — холодно усмехнулся Лоу Чжо. — Искать омегу в период повышенной восприимчивости? Мало того, что самому хреново, так еще и другого тянуть на дно.

В период повышенной восприимчивости альфа неконтролируемо источает феромоны. Искать в таком состоянии омегу — значит заведомо обречь обоих на определенные действия.

Если бы рассудок терял кто-то один, возможно, ничего бы и не произошло. Но омеги по своей природе восприимчивы к феромонам альф — точно так же, как альфы реагируют на феромоны течкующих омег. Стоит омеге учуять феромон альфы в период повышенной восприимчивости, как он мгновенно впадает в состояние течки.

Су Рао приподнял бровь, а затем с улыбкой медленно покачал головой:

— Зря ты меня обвиняешь.

— Я говорю тебе найти омегу, но какого омегу ты сейчас сможешь отыскать? — произнес Су Рао. — Единственный, кого ты можешь найти — это Чи Юй.

Врач постучал пальцем по столу, напоминая:

— Чи Юй — исключение. Его не способен спровоцировать ни один феромон.

До встречи в воскресенье, музыкальное сопровождение: Догадки.

Впереди нас ждут сцены из прошлой жизни!

«Постучал в его дверь».

— Пока ты нарочно не теряешь бдительность, сохранять рассудок в период повышенной восприимчивости для тебя проще простого. Этот период пройдет намного легче, чем когда тебя мучила зависимость, — Су Рао поиграл стоявшими на столе песочными часами и небрежно бросил: — Пока рядом есть феромон Чи Юя, твой период повышенной восприимчивости пройдет на удивление легко.

Он перевернул песочные часы, опустил их на стол, сунул руки в карманы белого халата и с улыбкой в уголках рта добавил:

— Впрочем, выбор за тобой. Я подготовлю для тебя два ящика блокаторов и на следующей неделе доставлю их в твой особняк точнехонько по графику.

— И еще, — на лице Су Рао застыло вызывающее выражение, а тон сквозил насмешкой. — Я-то в свой период повышенной восприимчивости, разумеется, ищу не омегу. Я ищу альфу.

Лоу Чжо коснулся пальцами желез на задней шее, откуда только что откачали несколько пробирок жидкости, и почувствовал давящую, похожую на нехватку кислорода дурноту. Услышав это, он бросил косой взгляд на Су Рао, похожего на разряженного павлина, и холодно процедил сквозь зубы:

— Мой брат — не единственный альфа на свете.

http://bllate.org/book/37857/4737562