Готовый перевод Before the Snow Melts / Прежде чем растает снег: Глава 13

Поцелуи, объятия, а затем нежелание расставаться — эти двое выглядели точь-в-точь как пылко влюбленная пара.

Но Чи Юй при этом совершенно отчетливо знал, что всё это понарошку.

Он помнил: тот врач говорил, что во время периода побочных реакций Альфа с наибольшей вероятностью абсолютно всё забудет.

Лоу Чжо забудет прошлую ночь, забудет сегодняшнее утро, забудет всё, чем дорожил.

До самого вечера омега не поднимался с постели. Утолив голод, Чи Юй надел свободный и удобный комплект из светло-голубых рубашки с длинными рукавами и брюк, после чего босиком уселся на большом ковре в гостиной.

На журнальном столике лежали бумага и ручка. Он и сам не знал, что именно собирается рисовать, просто в один момент ему вдруг расхотелось оставаться в той комнате, которая прошлой ночью была наполнена феромонами.

Щелк.

Он услышал звук открывающейся двери.

Услышав его, омега перевел взгляд на фигуру, стоявшую на пороге.

Увидев этот знакомый взгляд, Чи Юй, как и всегда, тронул губы легкой улыбкой.

Он произнес то же самое, что и прежде:

— С возвращением.

Воздух был неподвижен. Его феромоны прошлой ночью были растрачены слишком сильно, и теперь, стоило им выделиться хоть капельку, железа отзывалась мелкой, колющей болью.

В квартире было пусто и безлюдно. Эта вилла оказалась слишком большой, и те вещи, что накупил Чи Юй, не могли ее заполнить; даже несмотря на обилие цветов и растений, здесь царило мертвенное, безжизненное запустение.

В дверном проеме высилась стройная фигура. Он смотрел, как грудь Альфы то поднимается, то опускается, но не слышал ни звука дыхания, ни ответа.

Подобно переливающимся всеми цветами радуги мыльным пузырям, которые выдувает генератор, взмывая ввысь — какими бы красивыми они ни были и как бы ни манили взгляд, — достигнув верхней точки, они неизбежно и предсказуемо лопались.

Чи Юй опустил уголки тронутых улыбкой губ и отвернулся. Сколько бы раз сегодня он ни прокручивал это в мыслях, в самый момент происходящего сердце всё равно словно сжало тисками, оно замерло на секунду, прервав даже дыхание.

Побочная реакция Лоу Чжо закончилась.

Тот утренний Лоу Чжо, который целовал его, обнимал и подворачивал ему одеяло, исчез.

Ему снова предстояло столкнуться с тем Лоу Чжо, который его не любит.

Тискать котиков и трепать собак.

В следующей главе немного опишу всё с точки зрения Лоу Чжо, обновление в следующую пятницу.

Глава 13. А может, расторгнуть контракт?

За пять дней командировки накопилось множество дел, требующих решения. По прибытии в компанию Лоу Чжо сперва провел отложенные совещания, а когда вернулся в кабинет, Билли уже разложила на его письменном столе из темного дерева аккуратные стопки документов, ожидающих подписи, и список вопросов, требующих рассмотрения.

Разобравшись со всем по порядку, Лоу Чжо понял, что уже наступил вечер. Он размял слегка затекшие запястья и велел Билли войти и забрать бумаги.

Женщина-Альфа на высоких каблуках надежно зажала пачку документов подмышкой и, уже собираясь выйти из кабинета, внезапно обернулась и с сомнением произнесла:

— Ло... Ло-цзун, может, воспользуетесь освежителем? Вы с самого прихода в компанию пахнете омежьими феромонами.

Тщательно подбирая слова, Билли продолжила:

— Я, конечно, знаю, что у вас с генеральным директором Чи прекрасные отношения, но все, кто проходил мимо вас по коридору и сидел только что на совещании, чувствовали этот запах феромонов. Согласитесь, для репутации среди сотрудников это не слишком хорошо?

Лоу Чжо поднял глаза, и его спокойный взгляд уперся в Билли. В этот момент в затылке отзванивало острой болью, он нахмурился и вдруг спросил:

— ...Генеральный директор Чи?

— Ну да, Чи Юй, — опешила Билли. — Разве не с ним вы провели прошлую ночь? Я же вчера ясно видела...

Голос ее становился всё тише, а голова Лоу Чжо болела всё сильнее. Одной рукой он сжал край стола, лицо его осталось беспристрастным, он лишь потер виски и махнул рукой, отпуская Билли.

Боль ненадолго отступила. Когда он снова поднял глаза, в их глубине уже царила полная ясность.

Он посмотрел в панорамное окно на сгущающиеся сумерки, его тонкие губы тронула едва заметная усмешка, и из горла вырвался тихий, насмешливый смешок, адресованный самому себе.

Он вспомнил всё.

Он вспомнил, как на четвёртые сутки командировки потерял рассудок, едва переступив порог гостиничного номера.

Его тело всю ночь напролет блуждало по незнакомому городу в поисках Чи Юй: он сжег весь бензин, бросил машину на задворках, а затем сквозь пелену затуманенной памяти вспомнил, что нужный ему человек находится в Городе А и работает в его компании.

Он взял билет на ближайший самолет, примчался назад, ворвался в кабинет Чи Юй, обхватил его за талию, перехватил запястья и припал губами к его железе.

Он целовался с Чи Юем, обнимал его, занимался с ним любовью, успокоил израненного омегу дома, подоткнул за ним одеяло, оставил даже утренний поцелуй, после чего, перекинувшись нежными словами, с тяжелым сердцем отправился на работу.

Пусть большинство деталей уже стерлось из памяти, но в промелькнувших в сознании кадрах всё выглядело точь-в-точь как в его вымышленных воспоминаниях: эти двое походили на безумно влюбленную пару.

Альфа, подчиненный феромонам, натворил столько дел — и это при том, что изначально он всего лишь хотел расстаться с Чи Юем на несколько дней, чтобы заглушить в сердце жалость, вызванную идеальной совместимостью феромонов.

Он слишком самоуверенно полагал, что раз он так долго ждал Се Хуая, терпел боль на грани разрушения железы, то разве не сможет выдержать несколько дней разлуки с Чи Юем?

Он переоценил свои силы и поплатился за это.

Феромоны Чи Юй подействовали на него слишком мощно: он потерял рассудок, переписал собственные воспоминания и совершил предательство по отношению к своему «возлюбленному».

Он стал исчадием ада.Телефонный звонок прервал внутренние раздумья Альфы, он ответил — это была мать Ло.

— Твои совместные с Чи Юем вчерашние фотографии по возвращении из компании в особняк попали в сеть, ракурс выбрали каверзный, твой отец помог тебе это замять, что ты собираешься делать дальше?

— Сказать, как мы и обсуждали раньше, что семьи контактируют и готовятся к заключению брака, или каждый раз после этого помогать тебе всё улаживать?

Голос Лоу Чжо был хриплым, он медленно произнес:

— Дайте мне подумать.

Вызов завершился, и Лоу Чжо, пожалуй, впервые почувствовал себя бессильным и малодушным.

Вернувшись в особняк, Альфа едва бросил взгляд, как сразу заметил красные следы, густо усеивающие горловину одежды омеги. Чи Юй, как и прежде, приветствовал его дома, но Лоу Чжо лишь отвел глаза: он не знал, как смотреть на Чи Юя и как относиться к тому, что натворил.

В высшем свете вечно ходили слухи о его легкомысленности. Говорили, что еще со студенческих лет он заигрывал с самыми разными омегами, но никогда ни с кем не встречался; за границей же вовсе не перебирал харчами, поочередно завязав романы с омегами и бетами, и лишь по возвращении на родину остепенился.

Вот только по возвращении он первым делом взял под свое начало развлекательные заведения Корпорации Лоу. Он часто наведывался туда с проверками, из-за чего поползли слухи, будто на собственной территории он предавался утехам еще усерднее.

Слухов ходило немало — ложных и правдивых вперемешку. Что-то было выдумано от начала и до конца, а где-то его перепутали со старшим братом Ло Сычжи, приписав тому его собственные грехи.

Все эти сплетни помогали Лоу Чжо отбиваться от нежелательного внимания омег из равных по положению семей. Поначалу Альфа даже думал о том, чтобы восстановить свое доброе имя, но позже счел это излишним, да к тому же находил в этом определенное спокойствие, поэтому попросту пустил слухи на самотек.

Он все думал: вот вернется Се Хуай, вот они сойдутся с Се Хуаем, и слухи развеются сами собой.

Вплоть до сегодняшнего дня.

Лоу Чжо долго застыл на пороге, но в конце концов лишь отвел взгляд и бросил в ответ Чи Юю глухое «угу». Пройдя мимо дивана, где сидел Чи Юй, мимо кабинета, он прямиком направился на второй этаж.

Чи Юй немного посидел в гостиной: вещь, которую он сжимал в руке с самого прихода Альфы, больно впилась в лаδонь. Пока он держал ее, он ничего не замечал, и лишь теперь, когда Лоу Чжо ушел и он разжал пальцы, ладонь начала медленно покалывать.

Он то разжимал, то снова сжимал ладонь, повторяя это несколько раз. Омега, одетый в легкую одежду, шлепая тапочками, все-таки поднялся наверх.

Лоу Чжо не вернулся в спальню, а остановился на балконе гостиной второго этажа, и Чи Юй сразу же заметил его, поднявшись наверх.

Он не прятал шагов и вот так, шаг за шагом, подошел к Альфе. Добравшись до места, он обнаружил, что Лоу Чжо пьет.

Похоже, бутылку только что достали из винного шкафа: она стояла на столике позади, и в ней уже не хватало половины содержимого, а на самом парапете балкона стоял лишь один бокал с наполовину налитым вином.

Мужчина, снявший пиджак и оставшийся в одной рубашке, кажется, выпил уже немало — сейчас, повернувшись и увидев Чи Юя, он смотрел на него затуманенным взглядом.

Верхние пуговицы рубашки Альфы были расстегнуты, кожа раскраснелась от алкоголя. При ярком свете балконных ламп на его слегка покрасневшей коже выделялись серебряные цепи, отчего они казались еще более заметными.

А в промежутке между трепещущей на ветру рубашкой и телом Чи Юй заметил несколько красных полос, спускавшихся от затылка Лоу Чжо по спине.

Лоу Чжо тоже скользнул взглядом вслед за взглядом Чи Юя, а затем перевел глаза на рассеченный уголок губ омеги.

Он, по правде говоря, уже не помнил многих деталей прошлой ночи. Последнее четкое воспоминание ограничивалось тем, как они стояли в прихожей особняка, и он первым приник к губам омеги.

— О чем ты думаешь? — Чи Юй слегка согнул одну ногу, стоя рядом с Лоу Чжо. На балконе гулял прохладный ветер, вздымая пряди волос у него на лбу, а глаза, обращенные навстречу ветру, чуть прищурились.

Лоу Чжо снова отпил из бокала. Алкогольное жжение ударило в кончик языка и нервы, лишив его манеры всё взвешивать, как за столом переговоров — теперь он говорил первое, что приходило в голову. Его затуманенные вином черные глаза холодно смотрели на Чи Юя:

— Мне просто очень больно.

Он произнес с заминкой:

— У меня есть любимый человек, я жду его, но при этом вынужден принимать феромоны другого омеги, обниматься с ним, целоваться...

Альфа смотрел на профиль омеги, медленно выплевывая последние слова:

— ...а затем ложиться в постель.

В его глазах не было ни капли веселья, но уголки губ кривились в горькой усмешке:

— Скажи, разве это не похоже на то, что мы и впрямь занимаемся чем-то постыдным?

Под ночным небом, черным как тушь, двое статных людей стояли на расстоянии полушага друг от друга — то ли близко, то ли далеко.

Чи Юя вовсе не задели его слова. Он прислонился к перилам балкона рядом с Лоу Чжо, заправил за ухо растрепанные ветром волосы и тихо произнес:

— А если я скажу, что у меня тоже есть любимый человек, но я все равно продолжаю снабжать тебя своими феромонами?

— И обнимаюсь с тобой, и целуюсь, и делю постель.

Он легко усмехнулся, и его голос тут же растворился в воздухе, после чего Чи Юй потер глаза:

— Более того, я сам был инициатором.

— Если сказать тебе об этом, у тебя станет меньше чувства вины?

Лоу Чжо уронил усмешку:

— Ты что, ребенка утешаешь?

Альфа покачал в руке стеклянный бокал и лишь легко мотнул головой, возражая:

— Дело во мне.

— Моя командировка была спланирована нарочно, — произнес Лоу Чжо. — ...Ты же вчера почувствовал запах моих феромонов.

http://bllate.org/book/37857/4737560