Сюй Мяо привычной дорогой направлялся вглубь кафе, а Се Гэ уныло тащился следом.
Ему не досталось цветов Сюй Мяо, не удалось купить пакет с благословениями красивее, чем у Лян Дуна, так что он отделался лишь угрозами вперемешку с манипуляциями, которыми Сюй Мяо от него отмахнулся.
Хотя нет.
Разве поцелуй можно назвать манипуляцией? Это чистой воды угроза.
В голове Се Гэ бушевали обида и злость — ровно до тех пор, пока Сюй Мяо не окликнул кого-то:
— Братец Чэн!
Это было второе ласковое прозвище, адресованное какому-то мужчине, которое Се Гэ услышал от Сюй Мяо с момента их знакомства. Прошлым обладателем подобного обращения был тот самый тип, с которым Сюй Мяо снимал квартиру почти семь лет…
— И кто на этот раз? — Се Гэ невольно нахмурился.
Сюй Мяо легко улыбнулся:
— Мой бывший босс. Я подрабатывал здесь на первом курсе: подавал клиентам кофе, искал нужные книги и всё такое.
Сюй Мяо никогда не отрицал своего везения в некоторых вещах: он вечно встречал людей, которые ничего не требовали взамен, но щедро делились с ним добротой.
Он не считал, что заслужил это собственной идеальностью. Напротив, всё дело было в душевной щедрости тех людей, которые безоговорочно протягивали ему руку помощи.
Тяжелое и бедное прошлое не было чем-то постыдным, и Сюй Мяо никогда не пытался скрывать его от Се Гэ.
Се Гэ кивнул:
— Если я сейчас сделаю заказ, ты сможешь подать мне кофе? И еще найти мою любимую книгу.
— Конечно. Могу даже без заказа помочь с книгой.
— А кофе?
— Помнится, некто заявлял, что у него аллергия на кофеин.
Лицо Се Гэ пошло самыми разными красками:
— Да у меня на чистоплотность аллергия! — казалось, он жаловался весь день напролет. — Что ты вечно старое поминаешь?
— Хорошему учишься, — усмехнулся Сюй Мяо.
В прекрасном расположении духа Сюй Мяо повел Се Гэ дальше, остановился перед нужным человеком и представил спутника:
— Мой друг, Се Гэ.
Затем он чуть кивнул в сторону:
— А это Чэн Юань.
Представление было не слишком явным, но Се Гэ уловил в нем особый оттенок. По его мнению, Сюй Мяо должен был представить его иначе: «Мой парень, Се Гэ».
Се Гэ украдкой шагнул вперед, загораживая половину левого плеча Сюй Мяо, и решительно протянул руку:
— Здравствуйте, я Се Гэ, парень Сюй Мяо.
— Приветствую, — Чэн Юань с улыбкой пожал ему руку.
Получив заветный статус перед посторонним человеком, Се Гэ мгновенно забыл про тучи и вернулся в то состояние, когда утром восхищался прекрасной погодой.
Правда, Сюй Мяо позволил ему радоваться недолго.
Сюй Мяо поравнялся с ним, и прямо над ухом Се Гэ раздался его голос, полный улыбчивого предвкушения:
— Босс Чэн, ты выполнил то, что обещал? Я всю дорогу только об этом и думал.
Неудивительно, что Сюй Мяо всю дорогу был рассеянным.
Се Гэ подумал, что Сюй Мяо бывает невыносимым.
— Конечно, — ответил Чэн Юань, наклонился, вытащил из-под стойки увесистый букет и протянул Сюй Мяо: — Я специально попросил Сяо Чэна подвинуть остальных и заняться им в первую очередь. Сам стоял над душой, пока он упаковывал, и привез с собой. Нравится? Посмотри, это то, что ты просил?
Букет оказался огромным: шампанские розы, посреди которых довольно неуместно торчали несколько веточек османтуса.
Османтус источал потрясающий аромат. Вообще-то Се Гэ почувствовал запах еще до того, как цветы появились из-за стойки, но тогда он решил, что пахнет просто с улицы.
Цветы османтуса тоже были невероятно красивы: листья почти полностью оборвали, оставив лишь редкие проблески зелени, а короткие веточки сплошь усыпали мелкие бледно-желтые бутоны — тесно сбитые, пышные соцветия.
Сюй Мяо протянул руки, прижал букет к груди и, опушив ресницы, улыбнулся:
— Гораздо красивее, чем я представлял. Мне очень нравится.
Опять это слово: красивее. Как же Сюй Мяо любил всё красивое.
Да и этот Чэн Юань вовсе не красавец, так, чуть симпатичнее обычных людей.
В глазах вдруг зачесалось, и Се Гэ медленно перевел взгляд влево-вправо, пытаясь избавиться от внезапного и неприятного ощущения.
— Кому это нравится, а мне вот ни капли…
Бормотание Се Гэ слилось с движениями Сюй Мяо: не успела затихть последняя нота, как Сюй Мяо сунул букет ему прямо в руки.
— Не нравится? Тогда…
— Нравится, — сообразив, Се Гэ тут же перехватил инициативу и не дал Сюй Мяо забрать цветы обратно. — Мне нравится, очень нравится.
Он прижал букет к себе крепче-крепче, не желая отпускать.
Словно сомневаясь, он снова повернулся к Сюй Мяо в поисках подтверждения:
— Это Сюй Мяо мне подарил?
Только теперь Сюй Мяо уловил мысли Се Гэ. Он заглянул ему в глаза и ответил тем самым искренним, вызывающим полное доверие взглядом:
— Сюй Мяо подарил Се Гэ.
— Розы — это то, что я хотел подарить тебе, а османтус — то, что обещал.
— Всё, что я обещал, я выполню точка в точка.
Глава 20
Се Гэ наконец занял привычное место Сюй Мяо. На столе стоял подаренный букет, а рядом — латте с рисовым вином и османтусом, который Сюй Мяо заказал для него перед уходом.
Се Гэ, чей публичный образ теперь сводился к аллергии на кофеин, сделал глоток.
Вкус оказался неожиданно приятным — возможно, сказывалось незримое присутствие Сюй Мяо.
Сначала на языке раскрывался цветочный аромат, затем сладость ферментированного риса и горчинка кофе. Палитра получилась богатой…
Только не слишком ли сладко? Горечь кофе растворилась мгновенно, а сладость вина ударила в самую голову.
И правда, со слишком приторными вещами он сладить не мог.
Воспользовавшись тем, что слои латте все еще выглядели красиво, он сделал несколько снимков, отобрал самый удачный и отправил Сюй Мяо.
Без всяких предупреждений стул напротив заскрипел. Се Гэ оторвал взгляд от капель воды, застывших на внешней стороне стакана, и поднял глаза.
Чэн Юань смотрел на него с заметным прищуром. Се Гэ не растерялся: он прямо встретился с ним взглядом и вежливо улыбнулся.
— Привет, — первым поприветствовал его Чэн Юань и опустился на стул.
— Здравствуйте, — Се Гэ кивнул в ответ. Тон получился ни холодным, ни слишком уж теплым — он просто озвучил то, что думал: — Кажется, вы хотите мне что-то сказать. Можете говорить прямо.
Чэн Юань не стал отрицать, что первое впечатление о Се Гэ у него сложилось вполне сносное. Но нет предела совершенству, к тому же люди всегда предвзяты к тем, кого знают лучше.
Раз уж Се Гэ сам предложил не ходить вокруг да около, он не стал петлять и перешел сразу к сути:
— Вы с Сюй Мяо не пара. Он очень занят, ему приходится тяжело, он не сможет потакать всем твоим капризам. Вместо того чтобы дойти до горького конца и переругаться вдрызг, лучше расстаться прямо сейчас и минимизировать потери.
Се Гэ слегка опешил. Слова Чэн Юаня звучали бестактно и грубо, но спорить не хотелось. Он не собирался опускаться до мелочности — в конце концов, он же говорил Сюй Мяо, что он человек широкий душой.
Чэн Юань — друг Сюй Мяо. Устраивать сцены нельзя, нужно проявить уважение и вежливость, чтобы Сюй Мяо не было стыдно перед друзьями из-за него, подумал Се Гэ.
Он опустил взгляд на помутневший латте. От былой красоты не осталось и следа: из-за его хаотичных движений вино и кофе перемешались, превратившись в неприглядную жижу.
— Дело не в том, подходим мы друг другу или нет. Если Сюй Мяо считает, что подходим, значит, так оно и есть. Тебя никто не спрашивал.
Се Гэ упрямо размешал напиток в стакане, насильно смешивая ингредиенты до однородности, и произнес вполне достойно:
— Пока он хочет этого — мы подходим.
Чэн Юань со странным выражением посмотрел на Се Гэ.
Когда он познакомился с Сюй Мяо, тому было всего девятнадцать. Худой, с темными кругами под глазами, с мертвенно-бледным лицом человека, которого жизнь прижала к самому полу и лишила возможности дышать.
Тот Сюй Мяо почему-то напомнил ему Цзи Хуэя, его прежнего возлюбленного.
В день их первой встречи Цзи Хуэй выглядел точно так же — изможденным, держащимся из последних сил, поэтому, когда Сюй Мяо сам завел разговор о вакансии в кофейне, Чэн Юань сразу согласился.
Из любви к самому Сюй Мяо он неизменно проявлял к нему особое внимание. Даже когда тот молчал, любой в его окружении видел, как тяжело ему приходится. Последние два года Сюй Мяо с таким трудом выстраивал свою жизнь заново, вырываясь из прошлого, и Чэн Юань просто не мог позволить ему снова угодить в ловушку.
Он неоднократно случайно видел, как Сюй Мяо переводит деньги Се Гэ. Когда он спросил об этом, Сюй Мяо ответил, что у его парня дома дела обстоят так же тяжело, как у него самого в былые дни.
И это только то, что попадалось на глаза самому Чэн Юаню. Насколько масштабной была остальная помощь, страшно представить.
— Одежда, которую ты носишь, часы на твоей руке — Сюй Мяо должен пахать сутками, чтобы заработать на это. Ты же знаешь, с каким трудом ему достаются деньги, но продолжаешь спокойно тратить их и заставлять его ублажать тебя.
Се Гэ задело заявление Чэн Юаня. Он не выпрашивал эти деньги — Сюй Мяо сам хотел сделать ему приятное, так почему он не мог принимать это с чистой совестью?
Разве отказываться — это признак хорошего тона? Сюй Мяо ведь нравилось заботиться о нем, нравилось ощущать себя парнем, о котором есть кому позаботиться.
Посторонним этого не понять. Да и Се Гэ вовсе не собирался выворачиваться наизнанку, лишь бы доказать какому-то постороннему человеку прочность их с Сюй Мяо чувств. В этом не было никакого смысла, ведь люди верят лишь в то, во что хотят верить.
Се Гэ бросил в ответ лишь одно:
— Ему самому нравится о мне заботиться.
— Он не создан для твоих любовных игр. Наверняка находить кого-то для развлечений для тебя пара пустяков, но если ты собрался просто поиграть — оставь его в покое.
— Ты слишком много на себя берешь.
На этом разговор был окончен. Се Гэ больше не хотел оставаться здесь, прижал к груди огромный букет роз от Сюй Мяо и, следуя подсказкам навигатора, вернулся в его квартиру.
Стоило открыть дверь, как выяснилось, что исчезнувший в середине дня Лян Дун снова объявился — и уже успел оккупировать диван Сюй Мяо, его чашку и тапочки.
Говорить с Лян Дуном было абсолютно не о чем.
Проигнорировав его присутствие, Се Гэ бережно водрузил букет на обеденный стол и принялся по очереди распахивать двери комнат в поисках спальни Сюй Мяо.
Когда он взялся за ручку первой двери, голос Лян Дуна прозвучал позади:
— Вторая слева — спальня Мяо-мяо. Первая слева — кабинет. Справа — гардеробная, моя бывшая комната.
Лян Дун просто констатировал факт, спокойным тоном, в котором не угадывалось никаких эмоций.
Се Гэ на секунду замер и бросил:
— Мне не нужны твои подсказки, сам найду. И еще: я уже говорил, не называй его Мяо-мяо.
Букет привлекал к себе чересчур много внимания. Лян Дун обернулся, и взгляд сразу зацепился за ленту с узорной английской вязью, которой были перевязаны цветы.
Без тени сомнения он озвучил догадку:
— Мяо-мяо водил тебя к Чэн Юаню, да?
— Какое тебе вообще до этого дело? — терпение Се Гэ подходило к концу. — Куда он меня водит и с кем встречается, тебя никак не касается.
Лян Дун произнес:
— Я был первым, кого он отвел к Чэн Юаню.
http://bllate.org/book/37847/4736138
Готово:
