Этот ужин благодаря Цзян Нин прошёл в необычайно тёплой, оживленной и веселой обстановке.
Разве можно хоть разок обнять тебя?
После ужина Цзян Нин наперегонки бросилась мыть посуду. Чжан И не смогла переспорить её и была вынуждена пойти на компромисс, позволив им мыть посуду вдвоём.
На кухне с грехом пополам могли поместиться два человека. Они с Цзян Нин стояли перед раковиной по обе стороны. Дверь закрылась, и приглушенный суетливый шум телевизора доносился снаружи сквозь какую-то преграду, словно покрытый пленкой, и лишь журчание воды рядом звучало отчетливо и звонко.
А еще был голос Цзян Нин.
Она без умолку рассказывала о том, что произошло сегодня днем на волейбольной площадке, как же вкусно готовит её мама и до чего сложна домашняя работа по математике на эти выходные, ведь она не понимает ни единой задачи.
Говорила в основном она, а Пэй Цзин лишь изредка вставляла короткие реплики.
Внезапно тон Цзян Нин переменился. Она забрала тарелку из рук Пэй Цзин и, споласкивая её под краном, с легким беспокойством в голосе спросила:
— Как ты думаешь, если так пойдет и дальше, моя математика сможет улучшиться?
Пэй Цзин ответила без колебаний:
— Обязательно.
Вымыв тарелку, Цзян Нин отложила её в сторону. Услышав желаемый ответ, она стала действовать куда более небрежно.
— Правда? Ты так в меня веришь?
— На самом деле ты очень умна. Сейчас твоя главная задача — разобраться с базовыми знаниями: например, с разницей между подмножествами и собственными подмножествами, отношениями между множествами, формулами тригонометрии и всем прочим, а еще…
Стоило Пэй Цзин заговорить об учебе, её было трудно остановить. Она продолжала что-то бормотать, но Цзян Нин почему-то вдруг затихла и прервала свои движения.
Когда все эти посторонние звуки стихли, неповторимая аура Цзян Нин окружила и окутала каждый дюйм этого тесного пространства.
Цзян Нин на мгновение замерла и, поскольку её ладони были мокрыми, легонько толкнула её локтем, с нескрываемой радостью в голосе:
— Пэй Цзин, ты только что меня похвалила.
— Мм? Серьезно?
Она все еще была погружена в анализ математических проблем Цзян Нин и совершенно не помнила об этом.
— Только что?
— Ага, в самом начале. Скажи это еще раз!
В самом начале? Пэй Цзин смахнула со лба выбившуюся прядь волос и постаралась вспомнить. Кажется, она действительно бросила что-то подобное… но это вырвалось само собой, а произнести это снова, на полном серьёзе, было как-то неловко, и она принялась нести чепуху:
— У тебя эта пена не смыта.
Сказав это, Цзян Нин все равно не шевельнулась.
Пэй Цзин с недоумением посмотрела в её сторону.
Цзян Нин с трудом сдерживала смех, её плечи мелко подрагивали. И как только Пэй Цзин нахмурилась, собираясь спросить, над чем это она смеется, та пояснила:
— Ты что, заразилась от меня и теперь тоже умеешь вовремя менять тему?
— Нет, я серьезно. Ты правда плохо смыла пену, на обратной стороне тарелки сплошные пузыри.
На этот раз Цзян Нин действительно опустила голову, а затем громко завопила:
— Пэй Цзин!! Ты меня обманула!
Обратная сторона тарелки была абсолютно чистой.
Увидев, что ей удалось провести подругу, Пэй Цзин не удержалась и весело рассмеялась.
Хотя теперь они были уже неплохо знакомы, Цзян Нин еще ни разу не видела, чтобы Пэй Цзин по-настоящему смеялась. Она была бесконечно счастлива, её глаза сузились в тонкие щелочки, и она откинулась назад, сияя от счастья. Чаще всего Пэй Цзин лишь вежливо приподнимала уголки губ, которые тут же возвращались в прежнее положение, лишь формально поддерживая общую атмосферу.
Иногда, скучая за партой, она погружалась в задумчивость и смотрела на хрупкую спину Пэй Цзин, которая тихонько решала задачи. Возможно, из-за близорукости или по какой-то другой причине, но её голова всегда была низко опущена, а спина сгорблена, и волосы часто были завязаны простой черной резинкой. Тогда Цзян Нин думала: почему некоторые люди совсем не умеют улыбаться? Через какие же бури и невзгоды надо пройти, чтобы тебя смыло до состояния черной туши?
Позже она узнала о её молчаливой стороне и очень хотела своими незначительными словами помочь ей посмотреть на всё проще.
Похоже, сейчас это удалось сделать хоть отчасти…
Пэй Цзин искренне рассмеялась над её шуткой, и это ощущение было восхитительным.
Обычно мытье посуды занимало у Пэй Цзин всего минут десять, но сегодня вечером на это ушло ровно полчаса. Наконец, после всех уборок остался последний шаг — вынести мусор.
Она наклонилась, потянула за завязки, затянула мусорный пакет и подняла его. Крикнув Чжан И, которая смотрела телевизор в гостиной:
— Мама, я пойду выброшу мусор и заодно провожу Цзян Нин вниз.
Чжан И повернула голову и отозвалась:
— Хорошо, только возвращайся быстрее, как проводишь.
Затем она перевела взгляд на Цзян Нин, мгновенно расплывшись в улыбке так, что у глаз собрались лучики морщинок:
— Сяо Нин, будь осторожна по дороге домой, заходи почаще к нам поужинать. И в следующий раз больше не приноси никаких подарков, к чему эти церемонии.
— Хорошо-о~ — протянула Цзян Нин, вложив в голос нотку капризного кокетства.
Когда Цзян Нин пришла, она принесла много вещей и была слишком занята приветствиями, поэтому ей не довелось толком осмотреть квартиру. Теперь же, пока Пэй Цзин ушла в комнату за телефоном, она тихонько стояла в прихожей, оглядывая жилище.
Квартира была небольшой, почти вся мебель — старой и потрепанной. Телевизор издавал шипящие звуки, даже когда на экране шла трансляция. Всё было расставлено аккуратно и по местам, и в этой мрачной бедности сквозила неизменная чистота.
Пэй Цзин вышла с телефоном в руках. Девушка повернулась, собираясь сначала открыть дверь, и её взгляд случайно упал на фотографии, стояввшие на обувной тумбе. Они были идеально чистыми — судя по всему, их протирали каждые несколько дней с особым усердием. На большинстве снимков Пэй Цзин была одна: всё те же сжатые в ниточку губы и лишённое улыбки лицо, словно фотографии сделали лишь по прихоти старших.
Цзян Нин вдруг снова показалось что-то странное: почему здесь нет детских фотографий Пэй Цзин? Приглядевшись повнимательнее, она поняла, что здесь отсутствуют даже снимки времен начальной школы.
Наверное, камеру купили только тогда, когда она училась в средней школе?
Перед глазами внезапно замахали чьи-то руки.
— Ты на что смотришь? Пойдем.
Они вместе спустились вниз, и всего в нескольких шагах находилось место для сбора мусора.
— Пэй Цзин, я так наелась.
Пэй Цзин бросила на нее взгляд: та была худой, и даже если она утверждала, что объелась, заметно это вовсе не было.
Осенний вечерний ветерок обдувал лицо, и дневная духота, казалось, рассеялась.
Пэй Цзин предложила:
— Тогда давай прогуляемся, укачаем ужин?
— С удовольствием.
Пэй Цзин слегка склонила голову набок, показывая направление.
Время только перевалило за час ужина, ночной воздух был свежим и приятным. Многие вышли на прогулку, и в мягком свете фонарей повсюду виднелись уютные картины: пожилые пары держались за руки, о чем-то оживленно беседуя и смеясь; возле мини-маркета какая-то девушка выгуливала собаку, а пес, видимо уловивший запах еды, ни в какую не хотел идти дальше, так что девушке пришлось присесть на корточки и уговаривать его. Они находились совсем близко, и когда Пэй Цзин попыталась прислушаться, рядом раздался тихий смешок.
Она посмотрела на Цзян Нин и услышала её шутку:
— Суаньнай тоже вечно так себя ведет.
Пэй Цзин непринужденно ответила:
— Правда?
— А ты как с ней поступаешь?
Они шли и разговаривали. Приближаясь к мини-маркету, Цзян Нин сделала несколько шагов вперед, сунула руку в карман юбки и повернула голову. Издавая какой-то шуршащий звук, она словно спрятала там нечто притягательное, и глупый пес тут же клюнул на эту удочку, забыв про свое упрямство у дверей магазина.
Подойдя ближе, собака принялась отчаянно вилять хвостом и тереться о её карман, и уже через мгновение на юбке осталось темное пятно от слюны. Хозяйка поспешно подбежала с извинениями и кое-как оттащила питомца, цепляясь за поводок.
Пэй Цзин, стоявшая чуть в стороне, была потрясена. Разве не говорили, что собаки полагаются исключительно на обоняние? Почему его так легко провели с помощью каких-то звуков?
Свет вывески над входом в магазин упал как раз на нее, окрашивая даже подол юбки в мягкие золотистые тона. Её брови и уголки глаз приподнялись, а во взгляде читалось неподдельное торжество. Она достала из кармана то самое средство, которым приманила собаку — пакетик с сушеным лакомством.
— Если перед носом появляется что-то повкуснее, любой подойдет, — ответила она на прежний вопрос.
— Точно так же, как когда ты сказала, что у тебя есть мои любимые острые куриные лапки — разве я не примчалась точно так же?
Пусть это сравнение звучало довольно бесстыдно, Цзян Нин смирилась.
Это сравнение было… казалось, подобные слова могла произнести только Цзян Нин.
Миновав мини-маркет, они прошли немного вперед и оказались у главных ворот. Там беспорядочно громоздились электроскутеры, а пожилые люди группками играли в карты, перекрикиваясь так громко, будто соревновались друг с другом в силе голоса.
— Ой, Сяо Цзин. С подругой гуляешь? — как раз в этой толпе оказалась та самая тетушка, которую Пэй Цзин провела на рынке.
Пэй Цзин ничего не ответила, резко развернулась и пошла прочь, желая немедленно скрыться от её пытливого взгляда. Она шла всё быстрее, не беря Цзян Нин за руку и словно притворяясь, что они не знакомы — в надежде, что так сможет оградить ее от злобных домыслов.
Но Цзян Нин слишком явно провожала взглядом уходящую Пэй Цзин, да и тетушка была не из простаков, сразу сообразив, что девочки вместе.
— Эй, девчонка, ты ей одноклассница, что ли? Смотри в оба, эта девчонка ужасно злопамятная и вредная, только и знает, что сплетничать да клеветать на моего мужа! Нынче молодежь пошла совсем распущенная, лучше бы вместо того, чтобы языком трепать, учебой занялась!
Цзян Нин уже хотела дать отпор, но не успела открыть рот, как вернувшаяся в мгновение ока Пэй Цзин схватила её за руку и потащила за собой.
— Пэй Цзин!
— Почему ты ей не ответила? — Цзян Нин оборачивалась назад, пока ее тащили за собой, и в ее голосе сквозило сильнейшее разочарование. — Подожди меня здесь, никуда не уходи, я сама с ней разберусь!
Запястье Цзян Нин по-прежнему было крепко зажато в руке, и вырваться не представлялось возможным — точь-в-точь как в тот раз у нее дома.
— Не ходи.
— Если ты будешь молчать, они станут еще наглее. Мне-то всё равно, но я не хочу, чтобы моя мама тоже…
Тоже изо дня в день терпела всё это.
Ведь они договорились больше не оглядываться назад и начать жизнь сначала.
Просто не обращать внимания.
В мире Цзян Нин не было столько злобы, поэтому и способы решения подобных проблем у нее были самыми простыми — ответить тем же. Только вот она никак не ожидала, что это вызовет цепную реакцию.
Непринужденная атмосфера вмиг сменилась тяжелой. Обе стояли в темном углу улицы, словно поглощенные мраком, и Цзян Нин медленно наклонилась, заглядывая в лицо Пэй Цзин:
— Тебе грустно?
Пэй Цзин порой бывала крайне противоречивой: с одной стороны, ей хотелось, чтобы Цзян Нин утешила ее, а с другой — она боялась, что та пострадает и тоже поддастся унынию.
Она давно привыкла к злословию за спиной. Это было даже не больно — скорее, безысходно. Она не могла заткнуть рты всем окружающим и не могла сбежать.
Поэтому она ответила:
— Всё в порядке.
В свете уличного фонаря лицо Пэй Цзин по-прежнему оставалось бесстрастным, губы были плотно сжаты, и казалось, что ей действительно не так уж и больно.
Но почему уголки её губ так жалобно дрогнули?
Почему она не смеет поднять на нее взгляд?
— Разве можно хоть разок обнять тебя? — Цзян Нин, изображая самолет точь-в-точь как в тот раз, раскинула руки и с улыбкой заглянула ей в глаза. В этом сумрачном уголке словно зажглась одинокая звезда, созданная лишь для того, чтобы осветить Пэй Цзин. Девочка двигалась невероятно медленно, а когда почти коснулась Пэй Цзин, на мгновение замерла, давая той шанс на выбор. Прошло две, три секунды… Пэй Цзин не оттолкнула ее. Тогда Цзян Нин стремительно подалась вперед, обвила ее руками и с легким нажимом прижала ее голову к своему плечу.
http://bllate.org/book/37830/4734122
Готово:
