— Да, я слышала, как они так говорили.
Пока Ван Шэн взвешивал слова, Цзян Нин вставила реплику и, руководствуясь принципом «умирать так вместе», исподтишка легонько пнула Лян Юя.
Все прекрасно видели сегодняшние мелкие, исподтишка пакостные выходки Ван Шэна.
— Старый Хуан… нет-нет, учитель, всё именно так! Вы только посмотрите на комплекцию Пэй Цзин: если бы Ван Шэн не согласился добровольно, разве смогла бы она его скрутить? — Лян Юй прижал руку к груди и с абсолютно честным видом добавил, тут же задрав три пальца к небу: — Я, Лян Юй, клянусь небесами, что если в моих словах хоть капля лжи…
— Учитель, ничего особенного, мы с Пэй Цзин просто баловались.
Не успел Лян Юй договорить клятву, как Ван Шэн перебил его, и он тут же, без лишних слов, опустил руку.
Старый Хуан подозрительно переводил взгляд с одного на другого. Пэй Цзин обычно выглядела тихой и скромной, вряд ли она стала бы первой затевать драку, да и Ван Шэн совсем не походил на человека, которого обидели.
— Ладно, на этот раз поверю вам. Больше так не балуйтесь, вы хотите довести моё бедное сердце до приступа? — Старый Хуан заложил руки за спину и уже собирался уходить, но, вспомнив что-то, повернулся обратно: — А ты правда умеешь вправлять кости? Где научилась? Мои старые кости в последнее время вечно ноют.
Пэй Цзин замерла. Цзян Нин бросила на неё взгляд и тут же, непринужденно поддразнив старого Хуана, выдала:
— Ваши старые кости, если уж на то пошло, проще переплавить заново и выковать другие.
— Эге?! Как это ты разговариваете со старшими?
Спектакль подошел к концу, и зрители, бывшие его участниками, начали расходиться.
Когда старый Хуан ушел, Пэй Цзин села. Во время стычки с Ван Шэном ее волосы растрепались, и теперь она аккуратно собрала их, дважды обернув черную резинку, а затем, сама не зная почему, повернулась — причем нарочно через левое плечо.
Краем глаза заметив это движение, Цзян Нин подумала, что та собирается сказать что-нибудь вроде «спасибо», и поспешно привели в порядок свой внешний вид, но лишь увидела, как одноклассница бережно возвращает на прежнее место учебник, который Ван Шэн сдвинул во время потасовки. Пэй Цзин ничего не сказала и отвернулась обратно.
А?
В смысле?
Рука Цзян Нин, только что поправлявшая прядь волос, в мгновение ока вернулась на место.
Вечерний воздух был насквозь пропитан осенней свежестью, легкой и прозрачной. Тротуары засыпало опавшими листьями, и под ногами раздавалось шуршание. Цзян Нин, из чистого озорства, выбирала дороги, где было побольше листвы.
При этом она то и дело поднимала голову — словно боялась, что идущая впереди девочка вдруг возьмет и убежит.
Пэй Цзин вытащила один наушник и, остановившись на месте, спросила:
— Разве ты не говорила, что у тебя есть вопросы по математике?
Чуть раньше Цзян Нин впопыхах преградила ей путь и спросила, не хочет ли она пойти домой вместе, раз уж нужно разобрать несколько математических задач.
Отношения носили деловой характер: даже за пределами школы, ради сохранения процента лояльности, Пэй Цзин все же согласилась. Но они шли уже довольно долго, а никаких вопросов по учебе от собеседницы так и не последовало.
Тем временем они подошли к торговому кварталу. Тончайшие струйки пара вперемешку с ароматами еды окутали обеих, со всех сторон доносились зазывающие крики и громкие разговоры.
Больше всего было ларьков с жареным бататом и каштанами. Сладкий запах перебил остальные ароматы, и Цзян Нин тут же его уловила. С видом знатока она окинула взглядом улицу, высмотрела впереди нужную лавку и, внезапно изобразив приступ боли в животе, схватилась за бок и ускорила шаг:
— Ой-ой, я так проголодалась! Стоит захотеть есть, как все вопросы из головы вылетают.
Испугавшись, что ее разоблачат, она, договорив, не преминула прищурить один глаз, чтобы понаблюдать за реакцией Пэй Цзин. Убедившись, что та не проявляет особого удивления, Цзян Нин продолжила спектакль:
— Как же хочется съесть батат…
Продавец попался шустрый. Услышав это, он тут же принялся зазывать покупателей:
— Девочки, девочки, хотите печеный батат? Только из печи, мягкий, сладкий, необыкновенно вкусный!
Батат был крупным, с морщинистой кожицей, розоватого оттенка и весь в клубах пара — с первого взгляда было ясно, что объедение.
— Ну вот, это я тебя уговорила пойти со мной, так что я и угощаю. Не стесняйся, бери самый большой! — Цзян Нин указала на клубень среднего размера с самой сморщенной кожицей. — А ты какой хочешь?
Угощение от другого человека.
Новый жизненный опыт: Пэй Цзин посомневалась пару секунд и выбрала самый маленький.
— Сейчас сделаем, вот эти два, да? Я взвешу, с вас двоих всего восемь юаней пять цзяо, я вам их упакую, хэ-э. — Продавец привычным движением положил батат в два белых пластиковых пакета и протянул девочкам. — Если понравится, заходите еще.
Цзян Нин забрала оба пакета, достала из рюкзака телефон и отсканировала QR-код:
— Дядя, деньги перевела.
Из динамика телефона тут же раздался громкий голос WeChat: «Получено восемь юаней восемь цзяо».
— Пусть будет на удачу. Процветания вашему бизнесу! — Голос Цзян Нин, как всегда, звучал весело.
Пэй Цзин удивленно покосилась на нее. Она впервые видела такого человека — чтобы ради какой-то призрачной удачи доплачивать сверху.
— Ешь давай, батат вкуснее всего, пока горячий. Как только съешь, в животе потеплеет, и всякая дурь из головы выветрится. — Цзян Нин перекладывала горячий батат из одной руки в другую, пока наконец, не вытерпев, не приложила ладони к горячим мочкам ушей, чтобы передохнуть.
На бесстрастном лице Пэй Цзин на мгновение промелькнуло смятение.
— Честно говоря, этот Ван Шэн просто напрашивается на неприятности! С чего вдруг... Нет, подумаешь, кому сдалась его потрепанная книга по физике?
Осенью похолодало, и батат быстро перестал обжигать руки. Цзян Нин яростно откусила большой кусок, а спохватившись, что Пэй Цзин отстала, обернулась.
Пэй Цзин стояла посреди шумной торговой улицы, словно заблудившийся ребенок. От ее дневного воинственного настроя против Ван Шэна не осталось и следа — в глазах залегла лишь глухая растерянность.
Она была растеряна из-за слов Цзян Нин.
Цзян Нин отступила на шаг и щелкнула пальцами прямо перед ее лицом:
— Ты чего? Неужели и правда из-за него расстроилась?
— Нет, — Пэй Цзин пришла в себя. — Ты сейчас… меня утешаешь?
— А. — Цзян Нин почесала в затылке. Утешать людей ей доводилось часто, но вот так, чтобы ей задали этот вопрос в лоб — пожалуй, впервые. — Ну… да. Да, утешаю.
Пэй Цзин снова зашагала вперед и, пока батат не остыл, откусила кусочек. Во рту растеклась нежная, приторно-сладкая мякоть.
— Я в порядке.
Привыкла уже.
Всякие там воришки, немые… бывали вещи куда хуже этой.
— Ладно, раз в порядке — и хорошо, — бросила Цзян Нин и свирепо вгрызлась в остатки батата.
Небо во рту неожиданно обжогом кольнуло от горячей мякоти. Цзян Нин в панике принялась шарить в поисках бутылки с водой и сделала несколько жадных глотков, но боль не унималась.
Острая, ощутимая обжигающая боль.
Стоило кончику языка коснуться нёба, как она чувствовала сморщенную от ожога текстуру кожи — точь-в-точь как сморщенная шкурка печеного батата.
Но она продолжала есть, только теперь поумнела и, пользуясь тем, что нёбо потеряло бдительность, быстренько проталкивала куски прямиком в горло.
Пока Цзян Нин в спешке расправлялась с бататом, Пэй Цзин, полная противоположность ей, ела медленно и чинно.
— Кстати, а кто такая Шэнь Юйхань?
Стоило прозвучать этому вопросу, как в суетящуюся превратилась уже Пэй Цзин. Рука ее дрогнула, пальцы разжались, и батат шмякнулся на землю.
Мимо как раз проезжал электроскутер — колесо переехало лакомство, превратив его в бесформенное месиво.
В руке у Пэй Цзин остался лишь пустой пластиковый пакет. Она опустила руку и пару раз нервно погладила шуршащий полиэтилен, прежде чем ответить:
— Никто. Одноклассница до распределения по классам.
Цзян Нин глянула на землю, мысленно промолвила пару секунд траурного молчания, а затем продолжила допрос:
— Ой, а что значит эта шавка? Ну, ты сегодня назвала Ван Шэна шавкой — это ругательство? Я могу так свою собаку называть?
— Ну… это вроде как описание того, кто выполняет поручения за других.
— А-а… — Цзян Нин протянула гласную. — Тогда, наверное, собаку так называть нельзя…
Словно желая поскорее соскочить с этой темы, Пэй Цзин впервые сама проявила инициативу в разговоре:
— Твоя собака… она сильно неслушная?
— Да терпимо. То мои кроссовки сгрызет в лохмотья, то, когда я почти выигрываю катку в игре, бац! — и вырубает системный блок. А то увидит другого пса и несется к нему так, что меня заносит прямо в канаву.
Чем больше Цзян Нин говорила, тем больше заводилась — боль во рту уже и забылась.
Пэй Цзин слушала очень тихо, полностью погрузившись в рассказ. Ей было безумно интересно: шагая вперед, она мысленно представляла себе картины из рассказов Цзян Нин, и уголки ее губ то и дело поднимались в улыбке.
Звучало это, конечно, досадно, но… до чего же живо. Все это было так далеко от ее собственной жизни.
В остальном все казалось относительно нормальным, но…
— Погодите, а откуда Суаньнай знает, где у компьютера кнопка включения? Наверное, это случайно получилось.
Недаром говорят, что собаки похожи на своих хозяев. Неужели чуткость к электронике тоже передается?
Стоит человеку немного ослабить бдительность, как он тут же совершает промах.
— А? Откуда ты знаешь, что мою собаку зовут Суаньнай?
Доев батат и заметив неподалеку урну, Цзян Нин быстрыми шагами направилась туда, чтобы выбросить мусор.
Не отвечать же честно, что она просто подслушала чужой разговор.
Пэй Цзин отвела взгляд от шедшей обратно после мусорки Цзян Нин и на ходу придумала первое попавшееся оправдание:
— Я увидела у тебя в ленте в соцсетях.
— Ой, ну конечно, как я не подумала.
— Просто иногда я дрессирую его, чтобы он включал мне комп. У него лапы очень ловкие, вот так… — Цзян Нин протянула руку, изображая, как держит собачью лапу. — Учишь его надавить на кнопку, даешь за это сублимированное лакомство, он и запоминает. И теперь, если я возвращаюсь домой и хочу побыстрее поиграть, я просто командую ему включить компьютер.
Пэй Цзин не удержалась и тихонько хихикнула.
Что это вообще такое…
Стоило представить себе такую здоровую собаку, как Суаньнай, ковыряющуюся лапой в крошечной кнопке, становилось до смешного нелепо. И главное — кому вообще придет в голову учить пса включать ПК?
Тем вечером, лежа в постели, Пэй Цзин вдруг поймала себя на мысли, что привычка ежедневно вести мысленный подсчет сказанных Цзян Нин слов куда-то пропала.
Болтовни у Цзян Нин по-прежнему меньше не стало, но теперь, когда они немного сблизились, поводов обращаться к ней у самой Пэй Цзин заметно прибавилось. Само слово «скука» словно испарилось из ее лексикона, и она просто забыла о нем за ненадобностью.
http://bllate.org/book/37830/4734111
Готово:
