В дверях стоял мужчина ростом чуть выше метра восьмидесяти, одетый в чёрный костюм. У него были благородные черты лица, но бросался в глаза шрам, пересекавший его губы. Мужчина хриплым голосом произнес:
— Ду Юйсин?
Толстяк уже давно не слышал, чтобы кто-то так официально обращался к нему по имени. Он весь задрожал, и его пухлое тело пошло волнами:
— Т-ты кто такой?
— Твой отец. — Едва слова сорвались с губ, как мужчина с размаху пнул толстяка, сбивая того с ног, а следом за ним в комнату ворвалось еще несколько человек в костюмах и скрутили Цзян Буи, сидевшего на кровати.
Толстяк хотел взвыть от боли, но рот ему заткнули, так что издать хоть звука он не мог. Цзян Буи, окруженный несколькими крупными амбалами, до смерти перепугался, его лицо мгновенно побелело, но он все же набрался храбрости и дрожащим голосом спросил:
— Вы вообще кто такие?
— Как думаешь? — раздался зловещий мужской голос из-за спины мужчины со шрамом.
Увидев лицо вошедшего, Цзян Буи замер от ужаса:
— Г-Гу Юй.
Гу Юй стоял в дверях, засунув руки в карманы пальто, и с наклоненной набок головой разглядывал Цзян Буи. Улыбка в уголках его губ заставила страх в глазах Цзян Буи возрасти в несколько раз.
— Е Цзысюань, забери его телефон. — В комнате стоял сильный запах лапши быстрого приготовления, и Гу Юй даже не хотел заходить внутрь.
Мужчина со шрамом протянул руку, отобрал у Цзян Буи телефон, взломал пароль и передал устройство Гу Юю.
Гу Юй посмотрел на те уродливые фотографии в программе для обработки снимков, с улыбкой удалил их одну за другой, затем стер из галереи все кадры с самим собой, бросил телефон на пол, изящно наступил на него ногой и с силой раздавил экран. После этого он отшвырнул аппарат в сторону Цзян Буи.
— Преподадите им урок, а потом отвезите в полицейский участок с повинной, — напутствовал Гу Юй. — Только смотрите не замучайте до смерти.
Сказав это, Гу Юй уже собрался развернуться и уйти, как толстяк с обидой спросил:
— То, что вы делаете — это незаконно, вы вообще в курсе?!
Гу Юй остановился, оглянулся и холодно усмехнулся:
— Я нарушаю закон?
— Вы занимались вымогательством, сумма перевалила за двести миллионов, да еще и злонамеренно оклеветали Цзян Буци, наставив мне рога, и у вас хватает наглости говорить мне о законе? То, что вас не убили, — уже повод выразить мне глубочайшую благодарность. — Гу Юй продолжал улыбаться, но от этой улыбки Цзян Буи и толстяка пробрало до костей.
Цзян Буи неверяще уставился на Гу Юя и задрожавшим голосом произнес:
— Откуда ты узнал?
— Еще когда только появились слухи о Цзян Буци. — Гу Юй посмотрел на Цзян Буи как на мусор и с отвращением бросил Е Цзысюаню: — Когда будешь его бить, целься посильнее в лицо, от одного взгляда на него меня тошнит.
С этими словами он достал телефон и, прямо на ходу отправляя текстовое сообщение, вышел.
Тем временем у входа в жилой комплекс Ляньхуа Цзян Буци болтал с пожилым сторожем, который только что вернулся с покупкой жареных семечек:
— Прямо-таки жуть? Неужели до убийства дойдет?
Сторож презрительно скривил губы:
— Да почём мне знать! Но судя по тому, какие люди вылезли из той машины — все в черных костюмах, да еще у одного шрам на лице — те еще бандиты. Даже если до убийства не дойдет, ничего хорошего точно не жди.
Цзян Буци принял из рук старика горсть семечек, лузгал их и только цокал языком:
— Не повезло же тому, кого они ищут!
Сторож махнул рукой:
— Парень, ты просто не понимаешь. Многие из тех, кто здесь живет, погрязли в долгах, совсем как ты, и постоянно сталкиваются с коллекторами. Я к такому уже привык. — Старик вздохнул. — Только вот мало кто из них так же легко и быстро расплатился с долгами и съехал, как ты.
Едва смолкли его слова, как телефон Цзян Буци вибрировал от нового сообщения.
[Гу Юй: Через десять дней состоится совместное грандиозное шоу нескольких развлекательных компаний. Изначально ты должен был представлять на нем вашу группу, но раз уж ты травмирован, сможешь ли выступить?]
После сегодняшней ловушки Цзян Буци больше не собирался слепо доверять словам Гу Юя. С какой стати Гу Юю проявлять такую доброту и беспокоиться о его травмах?
Но раз уж он занял место прежнего владельца тела, жизнь должна продолжаться, и Цзян Буци, разумеется, хотел нормально работать и жить дальше.
Ли Чжуанчжуан уже упоминал ему об этом масштабном шоу, да и в шоу-бизнесе он кое-как успел разобраться. Мероприятие обещало невероятные охваты, и участие в нем пошло бы карьере Цзян Буци только на пользу. И пусть танцевать он не умел, впереди было еще целых десять дней, а раз уж ему выпал такой шанс, упускать его не было никаких причин.
Цзян Буци ответил: [Пустяковая травма, никаких проблем.]
Практически мгновенно от Гу Юя прилетел новый ответ: [Хорошо.]
[Я отменил твое участие, можешь не ходить.]
Цзян Буци: «？？？？？？？？？？»
— Парень, ты чего? — Старик заметил, что лицо Цзян Буци сейчас выражает готовность взорваться. — Что-то случилось?
Цзян Буци с досадой заскрежетал зубами:
— Ничего, просто какая-то бешеная собака прислала мне пару бродячих фразочек.
Не успел он договорить, как спину вдруг обожгло ощущением колющих иголок. Инстинктивно обернувшись, он увидел стоящего позади Гу Юя в черном плаще. На губах мужчины играла улыбка, но лицо было темнее угольной пыли:
— Бродячие фразочки?
Глава 6. Ты правда не боишься, что я тебя прикончу?
Заметив Гу Юя, сторож изумленно воскликнул:
— Какой высокий парень! И такой красавец. Вы знакомы?
Когда Е Цзысюань проходил внутрь, старик не разглядел сидевшего на заднем сиденье Гу Юя и понятия не имел, что тот состоит в одной шайке с теми бандитами, которых он только что обсуждал.
— Моя супруга. — Когда Гу Юй одарил старика мягкой улыбкой, Цзян Буци был вынужден признать: этот тип чертовски хорош в актерской игре.
Цзян Буци закатил глаза. Раз уж Гу Юй еще сегодня вечером прямо заявил, что не намерен позволять ему жить спокойно, церемониться с ним больше не было смысла.
И пусть закон об однополых браках недавно вступил в силу, многие люди всё еще относились к этому скептически, а пожилые так и вовсе не желали принимать подобное. Услышав такое, старик с удивлением перевел взгляд с одного на другого и, подхватив свои семечки, поспешил удалиться.
Под тусклым светом уличного фонаря остались лишь Цзян Буци и Гу Юй.
Цзян Буци нарочно отодвинулся в сторону — ему не хотелось стоять слишком близко к Гу Юю, от того так и веяло дурной кармой.
— Разве ты не съехал отсюда полгода назад и зарекся возвращаться? — Гу Юю тоже не улыбалось приближаться к Цзян Буци. — Какого черта ты здесь забыл?
Цзян Буци не собирался перед ним отчитываться:
— Какое тебе дело, где я нахожусь? Это место тебе не принадлежит.
http://bllate.org/book/37825/4733354
Готово:
