С оттенком едва уловимой, призрачной праздности на лице — это было особенно красивое, но в то же время отчужденное лицо, однажды увидев которое, уже не забудешь до конца жизни.
— Ты...
Женщина скрестила руки на груди, некоторое время разглядывала её, а затем перевела взгляд на её руки:
— Ты должна меня узнать.
Словно от глухого гула, запрятанные глубоко в памяти Гуань Нуо воспоминания прорвали огромную плотину, и далекие картины потоком хлынули наверх, одна за другой.
— Я — Сан Ланьсы.
* * *
Если попытаться охарактеризовать первые два с лишним десятка лет жизни Гуань Нуо вплоть до автокатастрофы одним словом, то лучше всего подойдет скучная. Скучное рождение, скучное взросление, скучная самостоятельность... Вплоть до самой аварии она не проходила через тысячи испытаний и не прожила жизнь ярко и бурно, её путь взросления можно было назвать донельзя заурядным.
Но в юную пору, когда в сердце только зарождались тайные чувства, в её такой человечной жизни, текущей тише горного ручья, посчастливилось подняться волнам от брошенного кем-то огромного камня.
Этот камень, взбудораживший подростковые мысли и чувства Гуань Нуо, звали Сан Ланьсы.
Если выражаться проще: Сан Ланьсы была для Гуань Нуо её белой луной*.
Той самой, которой она признавалась в чувствах, но получила отказ.
Яркое солнце, белоснежная палата, приподнятое изголовье кровати. Гуань Нуо полулежала, на её лице почти не было эмоций, и выглядела она крайне невозмутимо — только она сама знала, что бесстрастие объясняется вовсе не душевным спокойствием, а тем, что с момента её пробуждения прошли всего сутки, и её паралич лица просто еще не успел пройти.
— Ты только что пришла в себя, лучше не сидеть на сквозняке. — Сан Ланьсы подошла к окну.
Взгляд Гуань Нуо бессознательно последовал за её спиной.
В лучах яркого света с высоты больничной койки было видно, как цвет рубашки Сан Ланьсы из бледного становится более прозрачным, словно ленивая тень листвы; стоило ей только поднять руку, как контуры её плеч, спины и поясницы отчетливо проступали на свету.
— ... — Гуань Нуо молча перевела взгляд обратно на простыню.
Отрезанная от уличного ветра палата стала еще тише, и единственным источником шума оставался коридор за дверью, где время от времени кто-то проходил, донося обрывки далеких голосов. Голова Гуань Нуо была затуманена, а в мыслях царила полнейшая каша.
С чего бы Сан Ланьсы здесь появляться?
Пришла навестить? Кто ей сообщил?
Зачем? С каких пор у них появились какие-то приятельские отношения?
В воздухе висело то ли глухое молчание, то ли странная жуть, и от этой невысказанной тишины температура в комнате казалась на несколько градусов ниже. Закрыв окно, Сан Ланьсы больше не совершала никаких движений: прислонившись спиной к подоконнику и слегка наклонив голову, она словно ждала ответа от Гуань Нуо.
Сердце Гуань Нуо бешено колотилось, исхудавшее от болезни лицо заливало солнце, а перед глазами всё расплывалось.
Что ей ответить, просто поздороваться? Привет, одноклассница?
Как раз когда она под огромным давлением уже собралась заговорить, Сан Ланьсы вдруг оттолкнулась поясницей от подоконника:
— Доктор Цзян сказал, что ты потеряла часть памяти и восстанавливаться придется постепенно?
Гуань Нуо не сразу сообразила и машинально кивнула.
Пока они разговаривали, Сан Ланьсы вернулась к другой стороне больничной койки и придвинула стул. Из-за великолепных пропорций фигуры её скрещенные ноги в сидячем положении выглядели невероятно приметно, напоминая модель из художественного училища.
— Тогда помнишь меня? — спросила Сан Ланьсы тем же тоном, что и прежде — чистым и изящным, но по которому невозможно было уловить никаких эмоций.
— ...
Встретившись взглядами, Гуань Нуо слегка втянула воздух и слабо, медленно покачала головой:
— Прости, не помню.
Палата мгновенно погрузилась в тишину.
Сан Ланьсы по-прежнему сидела, закинув ногу на ногу и прислонившись к спинке стула, не двигаясь и даже не моргая, глядя прямо на Гуань Нуо.
Цвет её глаз был очень светлым, в ярких лучах света они приобретали тонкую текстуру янтаря. Хотя пронзительность взгляда несколько уменьшилась, Гуань Нуо всё равно чувствовала себя крайне неуютно под этим пристальным вниманием.
Из-за такой избитой отговорки, как амнезия, у любого бы заскребли кошки на сердце, тем более что Гуань Нуо отродясь не умела лгать.
Но раз уж с помощью одной лишь амнезии можно было перечеркнуть всё прошлое со школьной скамьи и избежать риска публичного позора, она от всего сердца надеялась, что небеса будут к ней добры и перестанут терзать её одну-единственную несчастную душу.
— Ты говоришь, что потеряла память? — с неопределенной интонацией переспросила Сан Ланьсы.
Гуань Нуо:
— ...Угу.
Сан Ланьсы чуть прищурилась, словно проверяя правдивость её слов.
Гуань Нуо слегка вдохнула воздух и приподняла точеный подборкой, демонстрируя твердость намерений. Давалось ей это движение легко и неестественно, явно более заторможено, чем у здорового человека. Вдобавок к её чрезмерной худобе и полному отсутствию живого блеска в глазах, выглядела она совершенно как неизлечимо больная.
Даже голос её при первом же звуке прозвучал глухо:
— Правда.
Подумать только, любой человек, чью голову не лягал осел, не стал бы шутить подобными вещами.
Два взгляда безмолвно противостояли друг другу. Наконец, спустя долгое время, Сан Ланьсы глухо хмыкнула, отвела взгляд и повернулась, чтобы взять с тумбочки бумажный пакет, после чего вытащила оттуда какую-то вещь.
— Жить это мешает? — опустив лоб, спросила Сан Ланьсы.
Возможно, ей показалось, но Гуань Нуо почудилось, будто отношение Сан Ланьсы к ней вмиг стало намного холоднее.
Наблюдая за её манипуляциями, Гуань Нуо медленно произнесла:
— Пожалуй, нет.
Она заметила, что Сан Ланьсы извлекла тонкий бумажный конверт со следами потертостей по краям, и вспомнила, как при входе Сан Ланьсы упомянула, что документы находятся в пакете. Иными словами, судя по этому файлу, всё, что лежало в пакете — её личные вещи.
Но почему её вещи оказались у Сан Ланьсы?
Хотя её переполняли вопросы, подходящего способа задать их она не находила. Подумав немного, Гуань Нуо оперлась спиной о изголовье кровати и осторожно поинтересовалась:
— Мы знакомы?
Сан Ланьсы распечатывала завязки конверта и без особого выражения ответила:
— Мы одноклассники. — Помедлив секунду, она подняла глаза и добавила: — И в старшей школе, и в университете.
— ...Вот оно как, — прикинувшись дурочкой, улыбнулась Гуань Нуо. — Спасибо, что навестила меня.
Сан Ланьсы задумчиво посмотрела на нее.
Гуань Нуо продолжала улыбаться под ее взглядом.
Взгляд Сан Ланьсы сместился на два дюйма ниже. Проследив за ним, Гуань Нуо сжала пальцы в кулак и поспешила объяснить:
— Руки еще немного онемели, их нужно разрабатывать.
Совсем не потому, что она нервничает.
— Разве только что они не были такими уж гибкими?
В голове Гуань Нуо мелькнула мысль: должно быть, Сан Ланьсы имела в виду, что видела, как она разминала пальцы при входе. Девушка пояснила:
— Медсестра сказала, что нужно чаще двигать суставами, это помогает восстановиться.
Сан Ланьсы невпопад кивнула — вероятно, дела Гуань Нуо её не слишком интересовали — и, сменив тему, спросила:
— Ручку сможешь удержать?
Вопрос прозвучал совершенно неожиданно. Гуань Нуо переспросила:
— Ручку?
И тут же увидела, как Сан Ланьсы парой движений вскрыла конверт, вытащила оттуда тонкий лист бумаги и произнесла:
— Есть документ, который тебе нужно подписать.
...?!
Разум Гуань Нуо, только-только возобновивший работу, отказался справляться с нагрузкой.
Она очнулась после автокатастрофы, а перед ней внезапно появляется Сан Ланьсы, с которой у них не было ничего общего, заявляет, что они одноклассницы, да еще и сует под нос какие-то бумаги на подпись?
Гуань Нуо изо всех сил попыталась вспомнить, не упустила ли она какую-то важную деталь. Быть может, Сан Ланьсы как-то связана с аварией, произошедшей три года назад, и потому явилась сразу после ее пробуждения, чтобы уладить вопросы с дорожными спорами и юридической ответственностью?
Но поскольку в памяти не осталось ни малейшего воспоминания об аварии, Гуань Нуо оставалось лишь посмотреть на Сан Ланьсы и озадаченно спросить:
— Что за документы?
Сан Ланьсы достала из пакета ручку и протянула её вместе с бумагами. В ее светло-карих глазах не было ни единой колыхания, когда она открыла рот:
— Соглашение о разводе.
?!
Гуань Нуо замерла, ее мозг мгновенно опустел:
— Что?
* * *
Долгая, тягучая тишина.
Гуань Нуо медленно подняла руку, намереваясь потрогать собственный лоб.
— Ты не сошла с ума, — Сан Ланьсы весьма любезно положила документ прямо на постель перед Гуань Нуо. — И не расслышалась.
Глядя на напечатанные жирным черным шрифтом крупные слова «Соглашение о разводе» в самом верху страницы, Гуань Нуо взорвалась изнутри и снаружи, словно ее поразил молнией среди ясного дня.
Что за шутки? Розыгрыш?
Сан Ланьсы рехнулась?
— Ты шутишь, да? — повысила голос Гуань Нуо и протянула руку, намереваясь схватить лежавший перед ней документ.
Ее реакция была бурной, а движение — почти поспешным. Но поскольку физическое состояние пока не успевало за намерениями, она не столько подняла пару жалких листов бумаги, сколько умудрилась потянуть какое-то сухожилие на собственной руке. В следующий миг от резкой боли ее передернуло, рука безвольно рухнула на бумагу, а лицо побелело еще сильнее.
— Осторожнее, — произнесла Сан Ланьсы.
Превозмогая боль и слушая доносящийся до ушей голос, Гуань Нуо почувствовала, как в глубине души поднимается волна летучего гнева.
Она была человеком предельно невозмутимым — из тех, кто никогда не станет усложнять себе жизнь из-за пустяков. Однако за неполные пятнадцать минут после появления Сан Ланьсы ей показалось, будто ее запихнули в мощную стиральную машину на высоких оборотах. Собеседница вела себя холодно и бесцеремонно, не дав ей толком разобраться в ситуации, сразу обрушив на нее лавину странных новостей и даже не пытаясь проявить хоть каплю уважения.
Такое поведение Сан Ланьсы было чертовски невоспитанным.
Придерживая сведенную судорогой руку и пылая от злости, Гуань Нуо надула исхудавшие щеки, а ее губы сжались в тонкую прямую линию.
И все же, даже разозлившись до состояния рыбы-фугу, она не могла вымолвить резкого слова — никто ее этому не учил.
Перед ней вдруг сгустилась тень. Озадаченная Гуань Нуо подняла глаза и заметила, что Сан Ланьсы наклонилась к ней. Забыв от испуга про удивление, она поспешно отпрянула назад.
В следующую секунду ее запястье перехватили.
?!
Щеки Гуань Нуо мгновенно вспыхнули, рука замерла в полудвижении, и она попыталась вырваться.
— Не двигайся, — Сан Ланьсы прижала пальцы к месту судороги на ее руке. Тон ее оставался прежним — спокойным и ровным, словно рассеивающийся на солнце туман.
Ощущая тепло, непрерывно передающееся через запястье, Гуань Нуо забыла, что еще пару секунд назад злилась, а ее уши начали постепенно алеть.
— Ты что делаешь? — тихо спросила она.
Сан Ланьсы бросила на нее косой взгляд — неизвестно, заметила ли она покраснение за ушами, — и ответила вопросом на вопрос:
— Медсестра разве не разминала тебе руку после пробуждения?
Только теперь Гуань Нуо сообразила: Сан Ланьсы помогает ей унять судорогу.
http://bllate.org/book/37817/4732347
Готово:
