Чжао Цзиньмин с огромными тёмными кругами под глазами то распоряжался насчёт света и реквизита, то поглядывал на Цзян Ифэна.
Заметив, что лицо Цзян Ифэна раскраснелось, а сам он выглядит бодрым и полным сил, Чжао Цзиньмин помрачнел ещё сильнее.
Он подманил его взмахом руки, а затем понизил голос:
— Сегодня вечером у нас интервью, подготовься.
— Хорошо. Кстати, режиссёр, у меня сегодня все сцены только на первую половину дня?
Чжао Цзиньмин видел, что Цзян Ифэн не притворяется.
Он тысячу раз мысленно поразился: до чего же у этого Цзян Ифэна потрясающая, просто пугающая психологическая устойчивость.
— Если обойдёмся без задержек, то да, у тебя только утренние сцены, — Чжао Цзиньмин взглянул на список. — Интервью пройдёт в семь часов вечера, после окончания съёмок. На площадке состоится небольшая беседа, в основном посвящённая представлению персонажей. Приглашены сторонние СМИ, возможно, будут и кое-кто из фанатов...
Его намерение состояло в том, чтобы предупредить Цзян Ифэна быть осторожнее, но тот отнёсся к этому так, будто просто интересовался расписанием, и, получив подтверждение, сразу же удалился.
Погода сегодня стояла прекрасная, предстояло снять сцену падения в воду.
Цзян Ифэн, будучи влюблённым в главного героя и испытывая ревность к главной героине, поддался влиянию демонических чар и попытался столкнуть её в реку. Однако героиня вовремя заметила это и увернулась, а сам он от испуга из-за окрика главного героя тоже свалился в воду.
Этот мелкий пушечный мясорусёнок Цзян Ифэн мог только воочию наблюдать, как главный герой уплывает спасать героиню, оставшись в дураках.
По задумке сценария эта сценка сочетала в себе комичность и абсурд, позволяла зрителю получить порцию милых моментов, наказывала вредного второстепенного персонажа и даже подчёркивала выдающуюся сообразительность героини.
Но во время самих съёмок приходилось несладко.
День выдался солнечным, температура воздуха достигала двадцати восьми градусов.
Однако вода оказалась намного холоднее окружающей среды, и даже перенос съёмок на самый полдень не сделал её теплее — вода была ледяной до жути.
Он произнёс свои реплики, затем по сюжету налетел на плечо героини, её резко потянули за скрытую верфь, она несколько раз крутанулась на месте и уклонилась, а он рыбкой бросился в озеро.
Не успел Цзян Ифэн даже захлебнуться, как Чжао Цзиньмин скомандовал стоп.
— Ты слишком быстро увернулся, нужно переснять... Сначала иди переоденься и высуши волосы.
Чжао Цзиньмин распорядился вытащить Цзян Ифэна.
Цзян Ифэну пришлось послушно переодеваться в сухой костюм, после чего дубль повторили.
То ли Су Сяоюй слишком сильно нервничала, но эту сцену не смогли снять с трёх попыток подряд.
В конце концов Су Сяоюй пришлось самой пройти несколько сухих прогонок, и лишь на четвёртый раз дубль наконец зачли с первого раза.
Рука Цзян Ифэна показалась над водной гладью, он отчаянно замахал ею, то выныривая, то снова с головой уходя под воду.
После нескольких дублей с крупным планом барахтающегося героя, наглотавшись воды, его наконец вытянули наверх с помощью троса.
Когда съёмки этой сцены завершились, Цзян Ифэн, с которого капала вода, припал к краю бассейна и тут же принялся за следующую.
К моменту, когда все реплики были сказаны, губы у него побелели. Но стоило закончить всю сцену, как Су Сяоюй закутали в тёплое одеяло и отправили отдыхать, а ассистент бросил Цзян Ифэну лишь большое полотенце, велев переодеваться.
Хотя съёмки на сегодня подошли к концу, лёгким этот день для Цзян Ифэна не назовёшь.
Падая в воду, он проглотил немало жидкости, во рту отчётливо ощущался неприятный илистый привкус.
Переодевшись, он склонился над бортом бассейна и его вырвало всухую — из желудка ничего не шло, а в носоглотке стоял странный сладковато-кровавый привкус.
Цзян Ифэн потёр кончик носа.
Он тяжело и глубоко дышал, ресницы слиплись от густой влажной дымки.
Немного придя в себя, Цзян Ифэн с досадой вздохнул:
— Деньги даются ох как непросто.
Во рту всё ещё горчило железом. Обед в коробочке оказался роскошным, но он не мог проглотить ни кусочка, лишь сделал пару глoтков минеральной воды, чтобы заглушить тошноту, и вернулся в отель.
Он собирался принять душ и сменить одежду, однако, едва толкнув дверь, обнаружил на столе четыре или пять видов желудочных и простудных лекарств, а также горшочек разваристого куриного супа.
— Система, это подготовил Се Цзиншэнь?
— Угу.
Система не стала говорить Цзян Ифэну, что Се Цзиншэнь открыл приложение с самого раннего утра.
Опасаясь помешать работе Цзян Ифэна, Система намеренно ничего не подсказала.
А Се Цзиншэнь во все глаза наблюдал, как Цзян Ифэн снова и снова прыгает в воду — обзор Системы был куда ближе и реалистичнее любой камеры, и то, как он раз за разом захлёбывался водой, предстало перед Се Цзиншэнем во всех подробностях.
Пальцы Се Цзиншэня нервно водили по экрану, но, просмотрев лишь половину, он закрыл приложение.
А когда открыл телефон снова в середине дня, то увидел лишь полоскающего рот Цзян Ифэна. Мокрые пряди липли к щекам, и этот обычно полный энтузиазма парень сейчас с опущенной головой выплёвывал грязную воду изо рта, даже отказавшись от предложенного обеда.
Поэтому, когда в нижней части экрана всплыли варианты выбора, Се Цзиншэнь не раздумывая заказал несколько видов лекарств, а в графе обеда выбрал для Цзян Ифэна куриный суп.
Ему хотелось самому прилететь к Цзян Ифэну и проследить, чтобы тот выпил лекарства, но дневное совещание прервало наблюдение.
И тот самый владелец, который сначала относился ко всему с пренебрежением, похоже, всё больше погружался в игру.
Цзян Ифэн с радостью принял чужую заботу, но даже после лекарств и супа вид у него оставался встревоженным.
— Он перевёл мне столько донатов, а я, кажется, ничего не даю взамен, — Цзян Ифэн озасаченно теребил кончики пальцев, а в его глазах читалось беспокойство.
Система проявила себя с позиции совести игр-доналок:
— Он сам отправлял деньги по собственной воле, принять их — величайшее проявление уважения к нему.
К тому же, их игра и так была невероятно честной!
Несколько раз, когда Се Цзиншэнь порывался закинуть ещё денег напрямую, они из чистого профессионализма не стали выводить окна оплаты!
— Но деньги-то получаю не ты! — Цзян Ифэн посмотрел на изящную коробочку с доставкой, название ресторана на которой он видел впервые в жизни.
В его сердце поднялась волна вины перед Се Цзиншэнем: в роли возлюбленного он вёл себя непростительно халатно!
Нужно обязательно дать Се Цзиншэню почувствовать его тепло и заботу!
Твёрдо решив это, Цзян Ифэн поинтересовался у Системы, может ли он отправить Се Цзиншэню ответный подарок.
http://bllate.org/book/37784/4726099
Готово:
