Готовый перевод My Cold and Beautiful Wife / Ледяная роза в моем доме: Глава 8

Бэйи, позволь мне обнять тебя, можно?

Бэйи...

Эти непрекращающиеся бормотания и теплое дыхание, касающееся её шеи, кажется, до сих пор заставляли ощущать легкую щекотку.

Оказывается, её слова о том, что уже поздно, означали именно это.

Оказывается, она тогда уже всё решила. Неужели это было прощание? Прощание столь невыносимо счастливым способом? Сердце Линь Бэйи пронзила острая боль.

Ей следовало догадаться раньше, раньше заметить странности в её поведении, но она по глупости думала, что это просто эмоциональные качели из-за пережитого потрясения. Линь Бэйи почувствовала во рту горький привкус.

Она не знала, как сильно было привязано сердце Чжоу Инь в тот момент, как тяжело ей было. Теперь же, глядя на пустое заднее сиденье полицейской машины, Линь Бэйи хотя и верила, что Чжоу Инь не могла по-настоящему предать полицию, всё равно затаила на неё обиду.

Разве они не могли пройти через всё вместе? Неужели она оказалась настолько беспомощной, что не заслуживала даже предупреждения?

Вспомнив, как она сама последние несколько дней без сна и отдыха искала улики и допрашивала преступников, Линь Бэйи внезапно ощутила, как её окутывает глубокое чувство бессилия. Решительная спина удаляющегося человека в её глазах расплывалась всё сильнее, а глаза уже давным-давно застилали слёзы.

Линь Бэйи повернулась. Её плечи еще слегка подрагивали, но она заставила себя выпрямиться и упрямо зашагала прочь. Ноги казались ватными, она несколько раз чуть не споткнулась, но у неё не осталось сил даже на то, чтобы посмотреть вниз. Она не знала, куда идет, — знала лишь одно: её снова бросили.

Как она могла... — Линь Бэйи прикусила нижнюю губу, ощутив едва уловимый привкус крови, но это не помогало заглушить подступивший к горлу ком.

Чжоу Инь была так жестока. Настолько жестока, что не оставляла даже права на ненависть, оставляя лишь сплошную, пронзительную боль.

Остальные смотрели ей вслед. Обычно такая холодная и надменная, сейчас её спина казалась одинокой и тоскливой. Ли Мин сделал два шага вперед, но Чжэн Тяньи резко схватил его за руку и покачал головой.

— Оставьте профессора Линь одну ненадолго.

Вдалеке раздавались обрывки воющего сирены, а голос Начальника Чжан доносился сквозь ветер с не терпящей возражений властностью: он требовал объявить общегородской розыск — найти живой или мертвой.

Чжоу Инь ведь столько раз отличалась по службе! Те покрасневшие от недосыпа в ночных допросах глаза, те мгновения, когда она прикрывала её собой под градом пуль — почему всё это в одночасье превратилось в клеймо беглой преступницы?

Линь Бэйи шла вперед, спотыкаясь на каждом шагу. Она не знала, сколько времени провела в пути, пока знакомые очертания дороги не вернули её к реальности. Когда она, потерянная и опустошенная, добралась до дома Чжоу Инь, на лестничной площадке раздался механический голос А-Дая:

— Добро пожаловать домой, хозяйка...

Шаги Линь Бэйи замерли, а в глазах мгновенно защипало.

С сухим щелчком дверь распахнулась, и из щели хлынул мягкий желтоватый свет, выхватывая из темноты всё такое знакомое убранство: у порога стояли две пары тапочек — её серые байковые и белые шлепанцы, которые так любила Чжоу Инь; на обувной полке лежала её собственная резиновая резинка для волос — бежевая, с торчащим кончиком оборванной нити.

Линь Бэйи, словно лишившись всех сил, влетела в прихожую и тяжело привалилась спиной к двери.

С глухим стуком дверь за её спиной захлопнулась, отрезая шум ветра, воющие сирены и людские голоса — в квартире осталась лишь звенящая тишина.

Она больше не держалась на ногах и, сползая по дверному полотну, опустилась прямо на пол. Ледяная плитка пробирала сквозь тонкую ткань брюк, но этот холод не шел ни в какое сравнение с холодом в её сердце.

Она глубоко уткнулась лицом в колени, крепко обхватив себя руками, свернувшись крошечным, испуганным комочком, словно раненый котенок.

На диване была небрежно брошена клетчатая шаль — её достала Чжоу Инь, когда в прошлый раз она пожаловалась на холод; на балконе на вешалке до сих пор висели две не убранные вовремя рубашки — её собственная и рубашка Чжоу Инь, которые тихонько покачивались на ветру.

Каждый уголок хранил отпечаток Чжоу Инь, каждый предмет кричал о том, что когда-то это был их дом.

В тишине квартиры сначала раздался тихий-тихий всхлип, словно кто-то зажал ей горло, сдерживая удушливую волну. А затем звук стал громче, переходя в неудержимую, бьющуюся дрожь, исторгнутую из самых глубин и рухнувшую на холодный пол.

— А-а-а...

Рыдания наконец прорвали все плотины, превращаясь из тихих всхлипываний в раздирающий душу крик. Линь Бэйи до крови закусила запястье, отчаянно пытаясь заглушить душевную боль физической, но та не унималась. Слёзы, словно оборванные бусины, падали на колени, пропитывая темную ткань брюк и расползаясь темными мокрыми пятнами.

Мявади

Она вспоминала, как Чжоу Инь с улыбкой звала её профессор Линь, вспоминала, как та хмурилась, споря с ней о деталях дела; вспоминала, как в ливень та смотрела на нее с поджатыми губами и полными тревоги глазами, вспоминала, как в тот момент, когда её саму приняли за убийцу и надели наручники, Чжоу Инь непоколебимо встала рядом;

вспоминала, как после мучившего её зуда от герпеса она искусала губы и, распахнув огромные влажные глаза, просила отвезти её домой;

вспоминала, как в сильный снегопад та прибежала в легкой одежде, бросилась к ней в объятия и призналась в любви; вспоминала, как та требовала близости ночь за ночью, помогая ей преодолеть страхи;

эти картины мелькали в голове, точно кадры кинохроники, и каждая была настолько отчетливой, что отнимала дыхание.

— Чжоу Инь... Куда ты ушла?.. — давясь слезами, шептала она разбитым, неузнаваемым голосом. — Почему ушла без прощания? Вернись, пожалуйста...

Плач метался по пустой квартире, ударялся о стены и возвращался обратно, окутывая всё пространство неизбывным одиночеством, которое долго не рассеивалось. Небо за окном окончательно почернело, и лишь тот самый мягкий желтый свет одиноко освещал фигурку на полу и пролитые втайне от всех слёзы.

Адаптивная система А-Дая то вспыхивала, то гасла. Мягкий свет из прихожей падал на сидевшую на полу и продолжающую вздрагивать Линь Бэйи. Душераздирающие крики постепенно стихли до глухих всхлипов — она больше никогда не дождется теплых объятий.

— Бэйи, на полу холодно.

— Бэйи, не плачь.

— Бэйи, не бойся, я рядом.

Больше некому было прижать её к себе в минуту грусти и шепнуть, что она не одна.

Линь Бэйи подняла покрасневшие, опухшие глаза. Опираясь на стену, она с трудом поднялась на ноги — тело казалось ватным и совершенно обессиленным.

Свет в гостиной послушно зажигался один за другим по мере её продвижения.

Шатаясь, она прошла по коридору. Дверь в комнату в самом его конце была приоткрыта. Толкши её, Линь Бэйи увидела силуэт человека на больничной койке — монитор по-прежнему ровно и размеренно отсчитывал ритм сердцебиения.

— Брат...

Этот голос звучал настолько горестно, что от него сжималось сердце.

— Вы все меня бросили...

Почти неразбормочатый шепот растворялся в полумраве комнаты, оставаясь без ответа, подобно собственным крикам Линь Бэйи, тонущим в абсолютной, зловещей тишине.

В её глазах мелькнула стальная решимость. Повернувшись, она схватила телефон и набрала номер.

Вызов сбросили мгновенно.

— Алло, госпожа Линь, это Дай... Что случилось? — раздался в трубке зрелый мужской голос.

— Куда делась ваша старшая госпожа?

Голос Линь Бэйи звучал холодно, с не терпящей возражений твердостью.

— Это... я не знаю. — В голосе Дашаня послышалась явная заминка.

— Как это ты не знаешь? — Линь Бэйи осталась крайне недосоответствовать подобным ответом, подавляемые эмоции вырвались наружу, и она повысила голос на несколько тонов. — Разве ты не её личный телохранитель?

На том конце провода повисло молчание. Старшая госпожа лично приставила его охранять профессора Линь. Насколько он помнил, профессор Линь всегда отличалась хладнокровием, рациональностью и некоторой отстраненной вежливостью — он впервые слышал, чтобы она так теряла контроль.

— После того как старшая госпожа перевела меня охранять вас, я редко получал известия о её передвижениях. — Дашань говорил очень тихо, с заметной осторожностью.

— Тогда иди и выясни! — дыхание Линь Бэйи сбилось. — Переверни всё вверх дном, но добудь мне информацию! Жива она или мертва, я должна знать!

Услышав неуверенные отговорки на том конце, она вспыхнула, словно от искры, и в её словах зазвучала нескрываемая ярость.

— Слушаюсь...

Дашань ответил почтительно, с безоговорочным подчинением.

Линь Бэйи оборвала вызов резким движением, и телефон в её руке казался раскаленным.

Ордер на арест действовал уже три дня. Все эти три дня полиция города прочесывала улицы плотной сетью: записи с камер на перекрестках пересматривались снова и отново, посты на шоссе проверялись досмотром каждого автомобиля, даже любимые кофейни Чжоу Инь перевернули вверх дном, но не нашли и клочка её одежды.

Накануне в дом Чжоу Инь нагрянули криминалисты. Поглядев на мрачное лицо Линь Бэйи, с которого, казалось, капала ледяная вода, они провели обыск лишь для галочки и поспешно ретировались, опасаясь замерзнуть насмерть от царившей вокруг ледяной ауры.

Они также побывали у родителей Чжоу Инь. Старики сидели на кожаном диване, заливаясь слезами. Чжоу Минчэн в день исчезновения Капитан Чжоу ворвался в кабинет Начальника Чжан, требуя вернуть дочь, швырнул ориентировку на розыск тому прямо в лицо и обругал за то, что тот отрекается от своих людей едва ли не на ходу.

Из-за бегства Чжоу Инь дело Чжао Фэна пришлось кое-как закрыть на основе имеющихся улик. А вопрос о превышении ею должностных полномочий в глазах окружающих давно превратился в сущую мелочь — обвинение в побеге висело тяжелым камнем, лишая смысла любые оправдания.

Линь Бэйи оставалась единственной, кто настаивал на очищении имени Чжоу Инь и доказательстве её невиновности.

Глядя на ставшую еще более отрешенной фигуру, вокруг которой словно выросла стена отчуждения, а на лице застыл ледяной холод, Ли Мин и остальные сразу поняли: профессор Линь вновь полностью закрылась от мира.

Тогда ради реабилитации Капитан Чжоу и её поисков пришлось поднять на уши руководство вплоть до министерского уровня. Только теперь они осознавали, насколько колоссальным влиянием обладала Линь Бэйи, умудрившись в одиночку перевернуть вверх дном всю полицейскую систему.

Они помнили, как уже на следующий день профессор Линь отправилась к Начальнику Чжан. Никто не знал, о чем они говорили в кабинете, доносились лишь редкие сердитые окрики Начальника, после чего профессор Линь вышла с папкой документов. По воспоминаниям Ли Мин, внутри находились материалы по делу о побеге Чжоу Инь и делу Чжао Фэна.

Затем на почти три дня Линь Бэйи пропала из поля зрения. Когда же она появилась вновь, были задействованы все ведущие СМИ и киберполиция — именно это и помогло уладить ситуацию.

Говорили, что профессор Линь подготовила детальный психологический анализ дела о побеге Капитан Чжоу и лично выступила в качестве специального гостя в самой популярной на тот момент юридической телепередаче.

Высшее руководство отдало приказ экстренно свернуть эфир едва ли не с первых минут программы, а уже отснятый материал был заблокирован.

Ходили слухи, что начальство беседовало с профессором Линь в кабинете начальника управления почти два часа. С тех пор Линь Бэйи больше не занималась поисками Капитан Чжоу, но всё же добилась снятия всех подозрений с её имени по делу Чжао Фэна.

http://bllate.org/book/37779/4725261