А Чун начал с того, что принялся массировать стопы Нин Юя.
Его руки были сильными и теплыми; обхватив щиколотки Нин Юя, он аккуратно разминал ему пальцы ног.
Нин Юю было очень приятно. Сила нажима А Чуна находилась на той самой грани, идеальной и точной: вроде бы кайфово, но до абсолютного блаженства вечно не хватало какого-то мизера, из-за чего всё внимание Нин Юя было приковано именно к массируемому участку.
Это удовольствие накапливалось, поднимаясь от нервных окончаний на коже стоп, вызывая легкое покалывание, заставляя тело расслабиться, а в голове будто проносились невидимые электрические разряды.
По правде говоря, Нин Юй впервые делал полный массаж всего тела, и впервые же узнал, что массаж стоп может доставлять такое колоссальное удовольствие.
— Сила нажима подходит?
— …М-м.
Те руки скользнули вверх, приподняли одну ногу Нин Юя и принялись расслаблять его мышцы.
Нин Юй закрыл глаза. Он был совершенно голым, и хотя стратегическое место прикрывало полотенце, а услугу ему оказывал представитель того же пола, на душе у него все равно скреблись какие-то смутные, необъяснимые нотки неловкости. Впрочем, если бы его спросили почему, Нин Юй и сам бы не смог толком ответить.
А Чун завел разговор:
— Чего это ты надумал один в Таиланд путешествовать?
— …Каникулы начались, дома сидеть надоело. Вот и приехал развеяться.
— Ха-ха, ты уловил суть не того, о чем я спрашиваю. Я к тому, почему ты один-то?
Нин Юй подумал про себя, что у этого парня действительно отличное путунхуа.
— Никого не нашлось, кто бы со мной поехал, вот и приехал сам, какая разница. — Голос Нин Юя слегка изменился, потому что А Чун неожиданно посильнее надавил на внутреннюю часть его бедра, и от этого тело на мгновение пронзило приятной мурашкой. — Одному даже свободнее.
— На самом деле тех, кто приезжает в одиночку, не так уж много. — Словно подстраиваясь под царившую атмосферу и ощущения, А Чун говорил очень мягко. — Ты впервые здесь? Единым туром или думал взять пакетную путевку?
— Даже не думал, хотелось больше свободы.
Его руки внезапно оторвались от тела Нин Юя.
Ощущение удовольствия, только что балансировавшее где-то на грани сознания, вдруг мгновенно испарилось, Нин Юй растерянно замер, но в следующее мгновение к его коже прижали что-то теплое.
Среагировав на неожиданное воздействие, он рефлекторно качнул бедрами.
— Травяной мешочек, сейчас сделаю тебе прогревание. — А Чун объяснил это, заметив, как Нин Юй отпрянул, и слегка надавил ему на плечи. — Что-то у тебя тут зажато. Нащупываю — позвоночник как будто искривлен, ты случайно не сутулишься за работой?
Этот горячий мешочек оказался невероятно приятным, он катался туда-сюда по телу, а особенно нравилось, когда А Чун, продолжая прогревание, одновременно разминал ладонью кожу по ходу движения мешочка.
Нин Юй почувствовал, что начинает потеть. Возможно, дело было в кондиционере, выставленном на слишком высокую температуру, возможно — в жаре от мешочка, а может, и в руках А Чуна.
— Ага, я в основном за компьютером сижу.
— Это нехорошо. Плечи от этого быстро начинают болеть. Нужно следить за осанкой: я вот сейчас посмотрел и заметил, что у тебя легкая сутулость есть. — В его тоне не было нравоучений, звучало это так мягко, будто он и вправду искренне переживал. — Впредь постарайся обращать на это внимание, после долгих посиделок делай разминку, а если есть возможность, почаще ходи на массаж.
Нин Юй же перескочил на другую тему:
— Ты вообще китаец или таиец?
— Можно сказать, наполовину китаец, наполовину таиец, — уклончиво ответил А Чун. — Мальчишкой жил в Китае, а когда подрос, перебрался сюда. У меня тайское гражданство, и учился я тоже здесь.
Для Нин Юя страны Юго-Восточной Азии и национальные меньшинства на границе с Юньнанем были чем-то чужим, новым и в то же время окутанным ореолом легкой таинственности. Он родился и вырос в городе, родители жили в достатке, и в по-настоящему бедных местах ему бывать не доводилось.
По характеру Нин Юй был домашним и не особо рвался познавать внешний мир. Много раз прежде отец звал его в поездки, обещая показать мир, но Нин Юй неизменно отказывался. Если подумать, это была его первая полноценная дальняя поездка.
— А как твоя фамилия?
— Можешь просто звать меня А Чун.
А Чун не стал спрашивать его имени, судя по всему, ему было совсем не любопытно.
Нин Юй немного подумал и произнес:
— У тебя, должно быть, очень насыщенная жизнь, каждый день столько туристов со всего света.
А Чун не поддержал реплику Нин Юя. Одной рукой он прижимал травяной мешочек к его плечам и спине, а другой легко и одновременно уверенно массировал тело, попутно заметив:
— А у тебя кожа классная. Лучше, чем у многих девчонок.
В устах Нин Юя этот тон приобрел странный, двусмысленный оттенок.
Он еще не успел сообразить, что ответить, как А Чун снова заговорил:
— Ты лицом очень похож на того… как же его… звезду кино?
Нин Юй протянул:
— А-а, хочешь сказать, на такого-то?
С самого детства многие говорили, что он похож на этого киноактера.
— Ага, с первого взгляда — вылитый. — А Чун усмехнулся и снова спросил: — Тебе одному не скучно путешествовать? Не думал взять групповой тур или вроде того? Здесь экскурсии стоят совсем недорого.
Нин Юй не понимал, почему этот парень постоянно сводит все разговоры к словечкам вроде «один» и «тур». Его собственный мозг уже затуманился от расслабляющих поглаживаний и растираний всего голого тела, и он чувствовал себя немного ошеломленным и забавным из-за навязчивой общительности этого смазливого массажиста.
— Можно посильнее, — не отвечая на вопрос, Нин Юй перевел разговор на свои ощущения от массажа. — У меня часто ноет левое плечо, можешь уделить ему побольше внимания.
А Чун был тем еще тертым калачом: работа в сфере услуг научила его не только читать по лицам, но и ловить интонации. Стоило Нин Юю заговорить об этом, как он тут же свернул неуместные расспросы и сосредоточился на массаже.
Ох уж эта пара тренированных рук, массировали они и вправду потрясающе… С чего бы это предыдущий тайский массаж казался таким пресным и бесполезным? Окутанный теплом травяного мешочка, Нин Юй уже блаженно витал где-то в облаках.
Нин Юй позволил своему телу просто наслаждаться процессом.
О том, что что-то идет не так, он догадался на этапе нанесения успокаивающего масла после согревающего компресса.
Запах масла оказался в меру насыщенным, вовсе не приторным — такое Нин Юй терпеть не мог, но это было вполне приемлемым. А Чун выдавил на его спину порцию, распределил ладонями и начал разминать от шеи вниз, двигаясь вдоль позвоночника и постепенно расходясь в стороны. Техника была безупречно отточенной.
Нин Юй невольно подумал про себя: с такой-то внешностью на родине он бы наверняка был тем самым парнем, на которого пялились все девчонки на школьной баскетбольной площадке. К тому же общительный и улыбчивый, у него наверняка прорва друзей — тип людей, которые всем жутко нравятся.
http://bllate.org/book/37777/4725017
Готово:
