Готовый перевод Crimson Petals Frost / Сломанная алая ветвь: Запретный шепот дворцовых тайн: Глава 10

Чжао Янь могла передвигаться лишь мелкими, осторожными шажками, и выглядело это донельзя комично.

Император, восседавший на высоком троне, с редким любопытством рассматривал дочь, которая совершенно не отложилась в его памяти. Он словно наблюдал за какой-то занятной игрой, глядя, как её крошечная, хрупкая, словно бумажный лист, фигурка, опустив голову, семенит туда-сюда.

Ему это показалось невероятно забавным, и он поднял руку, пресекая порыв Евнуха Хэ помочь девочке.

В зале воцарилась тишина; все ждали, пока ребенок дойдет до своего отца.

За окном, казалось, собирался дождь. Свет померк, тени от деревьев легли на пол дворцового зала и упали на присутствующих, став причудливо бледными. Прислуга принесла несколько ламп, осветив дальний угол.

Ты тоже мой ребенок? — с живым интересом спросил Император, склонив голову набок и прищелкнув языком. Повернувшись к Евнуху Хэ, он рассмеялся: — Великий наставник, посмотри, ведь она и впрямь похожа на меня.

Евнух Хэ с улыбкой ответил: — Ваше Величество, это ваше дитя, естественно, она похожа на вас. Хоть я никогда не растил детей, но знаю: ребенок, похожий на отца — это закон природы.

Император был доволен этими словами. Рассмеявшись, он без колебаний распорядился: — Дайте ей стул.

Служанки принесли кресло и поставили его справа внизу перед ступенями трона.

Чжао Янь осторожно села и лишь тогда осмелилась поднять взгляд на Императора. Ее мать-наложница никогда не говорила с ней об этом человеке. Во дворце бывало, что нелюбимые принцессы в праздники поздравляли императора с Новым годом или же наложницы использовали детей как предлог, чтобы увидеться с ним. Но Талантливая наложница Ду не искала расположения, поэтому Чжао Янь видела Императора лишь издалека пару раз во время праздничных церемоний.

Они действительно были похожи. Императору было под сорок — самый расцвет сил. Его лицо было благородным, а манеры — непринужденными. В каждом его жесте сквозило достоинство истинного правителя, однако в его облике не было гнетущей властности, скорее, напротив, он казался очень расслабленным.

Черты лица Чжао Янь были изящными, она унаследовала все самые красивые черты Императора. Поэтому нельзя было сказать наверняка, в чем именно сходство, но с первого взгляда становилось ясно: они — родные отец и дочь.

В этом зале Чжао Янь знала лишь троих: императорскую благородную супругу Гуйфэй, сидящую рядом с Императором, главную придворную даму Тао, стоящую на коленях, и Су Юйцин, которая стояла слева от некой знатной дамы.

Девочка была очень похожа на эту даму с добрым лицом, и Чжао Янь задержала на ней взгляд.

Император, громко рассмеявшись, указал на Су Юйцин и спросил Чжао Янь: — Ты ее знаешь?

Чжао Янь, которая лишь украдкой подглядывала, была застигнута врасплох. Опешив, она одновременно кивнула и покачала головой: — Знаю, но не слишком близко.

Ее глаза были ясными и чистыми, что делало ее вид невинным и вызывало жалость. Императору захотелось подшутить над ней: — Похоже, действительно не очень близко. Она ведь обвинила тебя, сказав, что несколько дней назад ты тайком бегала в Императорский сад.

Это была правда, и Чжао Янь не стала отрицать, лишь кивнула.

Она пошла в сад не ради забавы — только из беседки Дунлай можно было взглянуть на похоронную процессию наложниц. Талантливую наложницу Ду, родившую принцессу, хоронили в мавзолее для наложниц, а это означало, что в этой жизни им больше не суждено встретиться.

Она ответила честно, и Император спросил: — Так ты видела свою мать?

Он не помнил Талантливую наложницу Ду, но это не мешало ему находить ребенка занятным. Ее звонкий голос разнесся по залу: — Видела. Я смотрела, как они уходят.

Она прождала всю ночь в беседке Дунлай, глядя, как гроб с телом матери покидает дворец.

Когда Император задавал вопросы, ее взгляд опасливо блуждал в сторону Су Юйцин.

Неужели она думает, что этого никто не замечает? — подумала про себя Су Юйцин.

Разумеется, Император сразу это заметил: — На что ты смотришь? Она тебя не оклеветала.

Чжао Янь, не привыкшая к подобным насмешкам, приняла все за чистую монету. Она замялась, не в силах вымолвить ни слова, и продолжала растерянно смотреть на Су Юйцин, словно желая прожечь в ней дыру.

Пока Чжао Янь беспомощно молчала, цзеюй Му, стоявшая на коленях, несколько раз порывалась что-то сказать и наконец, набравшись храбрости, перебила: — Ваше Величество, если Семнадцатая принцесса всю ночь прождала в саду, как она могла ничего не запомнить? Должно быть, эта дерзкая служанка оклеветала меня. Умоляю Ваше Величество провести расследование.

Дан Чжу, стоявшая на коленях в углу, при этих словах начала неистово бить поклоны: — Все, что сказала раба — чистая правда, я не посмела бы обманывать.

Чжао Янь перевела взгляд на нее. Она не видела Дан Чжу уже много дней и сейчас едва узнала ее: волосы слиплись от запекшейся крови, одежда превратилась в лохмотья, а на открытых участках кожи виднелись страшные шрамы.

Не зная, откуда в ней взялось мужество, Чжао Янь выпалила: — Отец, я еще не закончила.

В одно мгновение все взоры устремились на нее. Чжао Янь пробормотала: — Госпожа Му встречалась с каким-то мужчиной. А когда пришла госпожа Су, госпожа Му спрятала его под камнем тайху в беседке.

Император пришел в ярость: — Мерзкая женщина! Ты не только распутна, но и посмела убить свидетелей, чтобы скрыть следы? Ты позоришь императорский род! Отныне твое место в Холодном дворце!

— Нет! Нет, Ваше Величество, это был евнух из Управления дворцовой стражи! Я не виновата, я просто взяла деньги, прошу, пощадите! — истерично закричала цзеюй Му. Она бросилась к Чжао Янь, указывая на нее пальцем: — Она, она — дочь Ду Вэньин, она пытается меня погубить!

Она отчаянно рыдала, пытаясь вырвать связанные руки.

Снаружи по небу поползли тяжелые черные тучи, между которыми зазмеились серебристые молнии. Вдали прогремел первый в этом году весенний гром — он пришел с большим опозданием.

Взгляд цзеюй Му изменился, в глазах мелькнул холодный блеск. Раздался оглушительный удар грома. Чжао Янь резко рванули за воротник, подняв в воздух. Ее ноги оторвались от пола, грудь сдавило, стало трудно дышать.

— Ты такая маленькая, а уже умеешь притворяться дурочкой! Ты подохнешь такой же жалкой смертью, как и твоя мать!

— Кх-кх, — Чжао Янь захлебывалась слезами, жадно хватая ртом воздух. Сквозь туман она услышала чей-то крик: Оттащите ее...

Когда она пришла в себя, Су Юйцин заслонила ее собой, сурово обвинив: — Ты и сейчас хочешь убить свидетеля?

Император нахмурился, его прежние сомнения рассеялись. Что может понимать восьмилетний ребенок? А ты, — он перевел взгляд на цзеюй Му, — посмела вести себя дерзко у меня на глазах! Увести ее!

Ему была безразлична истина, он лишь не терпел, когда кто-то посягал на его достоинство.

По залу разнесся пронзительный крик цзеюй Му. Разгневанный до предела Император ушел, махнув рукой и бросив императорской благородной супруге Гуйфэй: — Разберись с этим.

http://bllate.org/book/37763/4722618