Жуткий, ни на что не похожий рев со второго этажа оборвался так же внезапно, как и начался. Наверху снова воцарилась мертвая тишина.
Но люди, собравшиеся внизу в просторном холле, уже не могли вернуть прежнее относительное спокойствие — этот неожиданный звук лишил их последних остатков самообладания.
Цзин Цичжэнь перевел взгляд на пожилую женщину. У него рождалось смутное предчувствие, что во всем, что касается биологии, эта почтенная дама разбирается на удивление глубоко.
Однако на сей раз она лишь разочарованно покачала головой:
— Увы, по одному только голосу определить вид животного практически невозможно. Единственное, что можно сказать наверняка: при такой громкости и пронзительности звука тварь вряд ли отличается скромными размерами.
— Ой, смотрите-ка! — негромко вскрикнула девушка, которая только что снимала на телефон, как кусок вяленой свинины летит за порог. Она притянула экран ближе к лицу. — Я снимала в режиме высокоскоростной съемки. На записи отчетливо видно, как исчезает мясо!
Остальные тут же заинтересовались. Бабушка Фан первой поспешила к ней, чтобы рассмотреть кадры.
Лишь парень девушки растерянно протянул:
— Маньмань, а я обычное видео записал...
— Всё правильно, — спокойно отозвалась та. — Обычная запись тоже нужна. Сравним кадры, так будет нагляднее.
Парень послушно кивнул:
— Понял!
Остальные только молча переглянулись.
Цзин Цичжэнь остался стоять на месте, покрепче сжав скалку. Опасность могла нагрянуть в любую секунду, так что кому-то следовало держать ухо востро. Подняв голову, он заметил, что Янь Хун — тот самый суровый мужчина с золотой цепью на шее — и прибившийся к им иностранец, Уилкотес, придерживаются того же мнения. Все трое интуитивно заняли позиции по периметру, образовав защитный треугольник вокруг столпившихся людей.
Крепкий Янь Хун молча кивнул Цзин Цичжэню и Уилкотесу.
В ответ американец приветливо улыбнулся, сверкнув ровным рядом белоснежных зубов.
Бабушка Фан то и дело поправляла очки для чтения, прищурившись и внимательно разглядывая медленно сменяющие друг друга кадры.
— Оно что... просто растаяло в воздухе?
Мужчина средних лет, который до сих пор утирал холодный пот со лба, тоже протиснулся вперед и дрожащим голосом подтвердил:
— Именно так. Посмотрите: на семьдесят восьмом кадре кусок свинины еще цел, а на семьдесят девятом он уже разлетелся на куски, причем часть мяса просто растворилась в пустоте.
Он приблизил снимок и ткнул пальцем в экран:
— Вот здесь, здесь и здесь. Видите? Объема не хватает. Эти части буквально испарились.
Маньмань удивленно округлила глаза:
— Вы смогли это определить по двум кадрам?
Мужчина выдавил из себя бледную улыбку, продолжая вытирать испарину:
— Профессиональная деформация. Привычка.
— На укус животного это точно не похоже, — задумчиво произнесла пожилая женщина.
— Согласен, — кивнул Лао Сяо. — Судя по рваным краям и тому, как разлетелись волокна, мясо словно полоснуло чем-то невероятно острым.
Внезапно в сознании Цзин Цичжэня раздался возмущенный голосок Земли:
«Покажи мне! Я тоже хочу посмотреть!»
Цзин Цичжэнь растерялся и мысленно ответил:
«Ты же целая планета. Неужели сама не видишь?»
«Мы вообще-то в зоне эрозии!» — фыркнул Шарик.
«И что?»
«Что-что! Две сферы соприкоснулись! Какая-то дурацкая планета втесалась в мои границы, и наши пространства наложились друг на друга. Понимаешь? Мое восприятие здесь заблокировано! Вот за пределами этой аномалии я бы всё увидел!»
«Ладно, кажется, суть я уловил», — мысленно вздохнул юноша.
Земля тут же деловито скомандовал:
«Раз уж мы с тобой на прямой связи, подойди поближе! Если ты будешь смотреть на экран, я смогу уловить картинку через твои глаза!»
Но Цзин Цичжэнь не стал покидать свой пост. Вместо этого он достал собственный смартфон и обратился к молодой паре:
— Ребят, можете перекинуть мне эти снимки?
— Без проблем, — отозвался Сы Цзяян. — Только тут ни интернета, ни связи нет. Придется через блютус. Какая у тебя модель?
Маньмань добавила:
— Файлов много, передача затянется. Давай я сначала скину те несколько штук, о которых говорил этот мужчина?
— Отличная мысль, — согласился Цзин Цичжэнь.
Включив беспроводную связь, он вдруг вспомнил кое о чем важном и добавил:
— Кстати, народ, пусть все включат блютус. Электричество в торговом центре работает, так что за батарею можно не переживать. Если мы вдруг разойдемся или потеряем друг друга из виду, через поиск устройств можно будет хотя бы примерно понять, кто где находится.
До сих пор молчавший Янь Хун подал голос:
— Разумное предложение. И сразу переименуйте свои устройства. Назовитесь так, чтобы по имени сразу было понятно, кто есть кто. Пусть это будут узнаваемые прозвища.
Слова этого сурового мужчины заставили Цзин Цичжэня задуматься.
В голове снова зазвучал восторженный писк Земли:
«О, клички! Это я знаю! "Зеленый Дракон", "Белый Тигр"! В бандах всегда так делают!»
«Ты боевиков пересмотрел? — мысленно осадил планету Цзин Цичжэнь. — Это называется воровские авторитеты и блатные клички...»
Сам он рассудил иначе. Привычка использовать четкие позывные и ориентироваться по характерным признакам выдавала в Янь Хуне человека военного или имеющего отношение к силовым структурам. Цзин Цичжэнь украдкой покосился на мужчину. Тот хоть и выглядел как типичный браток из девяностых со своей массивной цепью, вел себя на удивление спокойно, собранно и надежно. В его движениях не было ни грамма дешевых понтов.
Открыв настройки телефона, Цзин Цичжэнь переименовал свой блютус в «Студент Сяо Цзин».
Влюбленная парочка тоже не заставила себя ждать, установив парные ники: «Я люблю Маньмань» и «Маньмань — это я».
Цзин Цичжэнь мысленно скривился.
«Серьезно? Даже в такой глуши умудряются издеваться над одиночками. Жестоко».
Идея пришлась по вкусу остальным, и вскоре весь холл погрузился в шуршание экранов.
Бабушка Фан, хоть и умела пользоваться современным смартфоном, в тонких настройках ориентировалась слабо. Она протянула гаджет молодой кассирше:
— Милая, помоги старухе переименовать эту штуку.
— Конечно, — улыбнулась Гуйцзюань, забирая телефон. — Какое имя вам поставить?
— Да пиши просто: «Бабушка», — бесхитростно ответила пожилая женщина.
Спустя пару минут Цзин Цичжэнь заглянул в список доступных устройств и мысленно похвалил Янь Хуна за отличную идею. Идентификация была стопроцентной.
Шарик в его голове с детским любопытством зачитал список вслух:
«"Золотая цепь", "Работяга Лао Сяо", "Иностранец", "Кассир Гуйцзюань", "Бабушка", "Я люблю Маньмань", "Маньмань — это я" и ты, "Студент Сяо Цзин"... Слушай, а ведь и правда сразу понятно, кто есть кто!»
Тем временем на телефон прилетели заветные снимки от Маньмань.
Цзин Цичжэнь открыл первое изображение, приблизил его и, внимательно изучив детали, мысленно обратился к Земле:
«Похоже на пространственный разлом?»
«Очень может быть! — согласился Шарик. — Мой мир и этот чужеродный пузырь соприкасаются, сминая границы друг друга. Кто знает, на сколько мелких осколков раскололось здешнее пространство. В таких зонах эрозии часто происходят локальные пространственные коллапсы».
«Получается, любой объект, попавший в эту невидимую зону, мгновенно разрывается хаотичными пространственными трещинами в труху? — уточнил Цзин Цичжэнь. — А пропавшие куски свинины просто провалились в смежные карманы пространства?»
«Именно так!»
Цзин Цичжэнь задумчиво нахмурился. Он отложил бесполезную скалку, взял длинную швабру и решительно направился к выходу из супермаркета.
— У меня есть одна догадка, — негромко произнес он, привлекая внимание остальных. — Но ее нужно проверить.
Янь Хун среагировал мгновенно:
— Я подержу дверь.
Цзин Цичжэнь благодарно кивнул.
Сы Цзяян и Маньмань, уже понимая задачу без лишних слов, навели камеры телефонов на проем.
Юноша осторожно, сантиметр за сантиметром, выдвинул длинную ручку швабры наружу.
Едва пластиковый наконечник пересек невидимую черту примерно в полуметре от порога, как его верхняя часть беззвучно срезалась, словно бритвой, и исчезла.
Цзин Цичжэнь резко отдернул швабру назад и продемонстрировал всем идеально ровный срез.
— Как я и думал. Примерно в полуметре от дверей проходит пространственная трещина. Само здание торгового центра пока стабильно, внутри нам ничего не угрожает. Но на улицу соваться нельзя. И держитесь подальше от окон — мало ли что.
Люди угрюмо закивали, осознавая всю тяжесть своего положения.
Янь Хун глубоко вздохнул и повернулся к девушке-кассиру:
— Гуйцзюань, верно? Давай найдем какое-нибудь безопасное место, где можно спокойно сесть и все обдумать.
— Да, — поспешно закивала та. — Комната отдыха и кабинет руководства находятся на втором этаже. Идемте, я покажу дорогу.
Несмотря на ее готовность вести группу, Янь Хун из соображений безопасности мягко отстранил ее плечом, попросив лишь указывать направление, а сам двинулся впереди всех, готовый к любым неожиданностям.
Но стоило им подняться по служебной лестнице и ступить на площадку второго этажа, как по рядам выживших пронесся глухой испуганный выдох.
Если первый этаж супермаркета выглядел просто заброшенным и пыльным, то здесь картина была куда более зловещей. Пыль покрывала всё ровным слоем, но поверх нее на стенах, дверных косяках и ручках виднелись бесчисленные кровавые отпечатки ладоней.
Хуже всего было то, что эти следы не были оставлены одновременно. Одни давно высохли, превратившись в грязно-бурые пятна, другие же алели свежей, едва успевшей свернуться кровью.
— Вон та... вон та комната, — дрожащим пальцем указала Гуйцзюань на дверь, буквально усыпанную кровавыми следами. — Это кабинет нашего высшего руководства, госпожи Ли.
В коридоре воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием испуганных людей. Наконец Янь Хун нарушил молчание коротким, но твердым приказом:
— Держимся вместе. Осмотримся поближе.
Бабушка Фан приблизилась к стене, поправила очки и после короткого осмотра уверенно заявила:
— Эти следы принадлежат человеку. Не той твари, что ревела наверху. У того существа на лапах должны быть перепонки, отпечаток выглядел бы совсем иначе.
Впрочем, это заключение никого не успокоило. Напротив, осознание того, что здесь творилось нечто ужасное с участием людей, лишь добавило жути.
Цзин Цичжэнь подошел ближе, вглядываясь в наслоения бурых и багровых пятен. Большинство отпечатков громоздились друг на друга в строго определенных местах.
Несмотря на то, что запекшаяся кровь превратила следы в хаотичное месиво, по краям можно было разобрать: ладонь прикладывали под одним и тем же углом. При этом остальные участки стен и двери оставались абсолютно чистыми — у того, кто оставил эти следы, явно не было привычки опираться на стены при ходьбе.
Цзин Цичжэню в голову пришла дикая, почти абсурдная мысль.
Он поднял руку и, не касаясь испачканной поверхности, сымитировал движение человека, открывающего и закрывающего дверь.
— Посмотрите на эти следы... Вам не кажется, что кто-то просто многократно входил и выходил из кабинета, машинально хватаясь за ручку и край двери?
Затем он перевел палец на стену рядом с косяком:
— А вот это место — чистой воды привычка нащупывать выключатель.
Янь Хун замер, переваривая услышанное.
Уилкотес, не спеша пережевывая жвачку, согласно закивал:
— О, а парень прав. Чертовски похоже.
Маньмань приложила свою ладонь параллельно одному из отпечатков на стене:
— Судя по размеру руки, это действительно женщина. Наши ладони почти одинаковы, так что она, скорее всего, примерно моего роста.
От этих слов лицо кассирши Гуйцзюань стало белее мела. Она судорожно сглотнула:
— Наша... наша госпожа Ли как раз такого роста. И она действительно... пунктик у нее был на экономии. Всегда за всеми закрывала двери, выключала свет, даже краны в уборной закручивала, если кто-то забывал...
Цзин Цичжэнь лишился дара речи.
Существо, которое с окровавленными руками изо дня в день упорно возвращается, чтобы аккуратно прикрыть за собой дверь и погасить свет... С чем же именно они здесь столкнулись?
http://bllate.org/book/37752/4787048
Готово:
