Он не мог разглядеть лица этого человека, лишь чувствовал, как прохладные ладони медленно расстегивают его нижние одежды.
Тонкие, гибкие пальцы с четко очерченными суставами казались изящными — ладонь незнакомца явно была меньше его собственной, — но в них таилась необъяснимая, властная сила.
Шэнь Нин понимал, что это лишь сон, но не мог пошевелиться, запертый в собственном теле. Оставалось только безвольно подчиниться чужой воле, что злило и одновременно лишало последних сил.
Из его груди вырвался тихий, сонный стон.
Тонкая ткань распахнулась, обнажая безупречно белую грудь и изящные изгибы плеч. Таинственные руки скользили по его гладкой, нежной коже, словно ласкали дорогой шелк, не желая прерывать это прикосновение ни на миг.
Дыхание Шэнь Нина невольно сбилось и стало тяжелым, прерывистым.
Внезапно видение изменилось.
Ему почудилось, будто он превратился в цветущий сад, где суетились крошечные пчелы, собирая нектар. Маленькие проказницы кружили повсюду, но охотнее всего льнули к самым нежным, чувствительным бутонам.
— Хм... отвали... не трогай меня, блядь...
Эти вкрадчивые касания, не приносившие никакого облегчения, лишь изводили — словно кто-то пытался почесать зудящую кожу сквозь плотный сапог. Разозлившись, Шэнь Нин резко взмахнул рукой, прогоняя навязчивого гостя.
Остаток ночи прошел в тревожном забытьи. Его не покидало липкое ощущение, что кто-то бессовестно воспользовался его беспомощностью.
Но ведь в постели он был не один, а со своим послушным учеником. Е Ланьчжи — главный пассив оригинальной новеллы. Не мог же этот чистый юноша покуситься на честь собственного наставника?
В конце концов, судьбой Е Ланьчжи предначертан Су Лоюй.
Протирая заспанные глаза, Шэнь Нин окончательно очнулся.
И тут же застыл.
Прямо на нем лежало распластанное тело ученика. Одежды Е Ланьчжи были в полном беспорядке, щеки пылали нежным румянцем, точно лепестки распускающегося персика, а приоткрытая кожа манила золотистым, медовым отливом.
Сам же Шэнь Нин обнаружил себя абсолютно голым по пояс. Хуже того — его рука по-хозяйски покоилась на тонкой, изящной талии юноши.
Ебать!
Шэнь Нин подскочил на месте как ошпаренный, едва не отправив бедного Е Ланьчжи в полет пинком.
Мать твою, неужели я в лунатическом припадке уложил главного героя?!
Он сидел с открытым ртом, чувствуя, как по телу пробегает ледяной разряд. Мозг наотрез отказывался работать.
Даже в прошлой жизни, когда вице-президент умудрился сдвинуть запятую на два знака в важнейшем договоре о слиянии компаний, Шэнь Нин не испытывал подобного ужаса.
—... Учитель? Доброе утро, — сонно пробормотал Е Ланьчжи.
Потягиваясь, он лениво сполз с наставника и вдруг опустил взгляд на свои растерзанные одежды.
— Ой... А почему я?..
— Ты ходил во сне, — без малейшего колебания соврал Шэнь Нин, даже глазом не моргнув. Голос его звучал твердо и непоколебимо. — Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать тебя и вернуть в постель. Оттого и одежда твоя растрепалась.
— Благодарю за заботу, учитель, — послушно отозвался ученик.
Однако взгляд его золотистых глаз скользнул по обнаженной груди Шэнь Нина.
— Позвольте спросить... когда вы меня ловили, не совершил ли я в беспамятстве чего-то непозволительного по отношению к вам?
— Ну что ты, вовсе нет! — Шэнь Нин поспешно замахал руками. — А одежду я сам снял. Ночью душно было, спасу нет.
И плевать, что за окном стояло утро после грозы, и все адепты ордена Опадающих Облаков уже натянули плотные зимние халаты.
Шэнь Нин лихорадочно набросил на себя одежды, стараясь как можно быстрее уничтожить любые улики на месте происшествия. В этот момент Е Ланьчжи поник, опустив голову с таким несчастным видом, словно его только что поматросили и бросили.
«Неужели догадался, что я лгу?» — сердце Шэнь Нина тревожно забилось.
Но у него не было выбора. Не то чтобы он сознательно хотел прослыть подлецом, просто правила этого мира не оставляли ему шанса быть благородным. Если он сейчас возьмет на себя ответственность за Е Ланьчжи, то что останется делать Су Лоюю? Просто уйти на покой и забить на сюжет?
— Ланьлань, ты как, в порядке? — мягко спросил Шэнь Нин, коснувшись пушистых серебряных волос юноши.
Их отношения должны оставаться строго в рамках дозволенного. Немного ласки — погладить по голове, почесать за ушком, не более того. Точно так же, как он возился со своим любимым Хуаньхуанем.
— Я в порядке... — покачал головой Е Ланьчжи, после чего едва слышно добавил: — Только... внизу немного побаливает...
От этих слов Шэнь Нин едва не испустил дух прямо на месте.
— Ланьлань... — Шэнь Нин судорожно извлек из пространственного кольца Пилюлю Закалки Тела и вложил её в ладонь ученика. Прочистив горло, он изо всех сил постарался придать лицу строгое выражение: — Держи. Возвращайся к себе и усердно тренируйся. Как только начнешь культивировать, вся слабость и недомогание пройдут сами собой.
— Спасибо, учитель, — послушно поблагодарил юноша.
Увидев, что на лицо Е Ланьчжи вернулась его обычная чистая и невинная улыбка, Шэнь Нин мысленно перевел дух.
Плевать, было у них что-то ночью или нет. Главное — вовремя выдать откупные, и тогда совесть чиста: по крайней мере, никто не обвинит его в том, что он попользовался чужим телом задарма.
Кое-как успокоив разбушевавшиеся мысли, Шэнь Нин всё же поспешил ретироваться. Находиться в одной комнате с Е Ланьчжи становилось невыносимо — казалось, весь воздух вокруг был пропитан дразнящими феромонами юноши.
Выйдя на крыльцо, он сладко потянулся и с наслаждением вдохнул прохладный утренний воздух.
Е Ланьчжи проводил его взглядом. В глубине золотистых глаз на мгновение промелькнула темная, хищная тень желания.
Он бесшумно последовал за наставником и, встав чуть позади, украдкой втянул носом воздух.
Как же упоительно пахнет...
Но вдыхал он вовсе не утреннюю свежесть, а едва уловимый, манящий аромат, исходивший от кожи Шэнь Нина.
Жаль только, что этот изысканный деликатес оставался для него недоступным. А тело от неразделенной страсти действительно горело и изнывало.
Е Ланьчжи устремил взор к безупречной синеве ясного неба, всем сердцем желая, чтобы поскорее разразилась следующая гроза.
http://bllate.org/book/37717/5025735
Готово:
