— Ты старший ученик, — заявил Истинный Правитель Мочэнь как нечто само собой разумеющееся. — Цзэ-эр хочет изучать Искусство алхимии, и ему нужен твой Котел Медицины Шэнь-нона. Как ты, будучи старшим учеником, можешь отказать?
Истинный Правитель Мочэнь отчитал Се Чаннина и приказал ему немедленно отдать Котел Медицины Шэнь-нона Ду Юньцзэ.
Ду Юньцзэ, прильнув к учителю, с торжествующим видом бросил взгляд на Се Чаннина — в его поведении сквозило самодовольство человека, добившегося своего.
Се Чаннин даже не удостоил его ответом. Сложив руки в приветственном жесте перед Истинным Правителем Мочэнем, он прямо сказал:
— Ученик уже полностью очистил и привязал к себе Котел Медицины Шэнь-нона, так что младшему брату лучше поискать другую алхимическую печь.
Услышав это, Ду Юньцзэ застыл, а выражение торжества на его лице сменилось растерянностью. Как могло так совпасть?
Не желая сдаваться, он опустил глаза и проговорил, обращаясь к Истинному Правителю Мочэню:
— Учитель, раз старший брат так говорит, то пусть будет по-вашему.
Слова звучали смиренно, но в его тоне любой мог уловить явное разочарование.
Видя такую покладистость своего младшего ученика, Истинный Правитель Мочэнь почувствовал, как сердце смягчилось, и его желание отобрать Котел Медицины Шэнь-нона, чтобы порадовать любимца, стало только сильнее.
Все произошло в точности так, как и предвидел Се Чаннин: Истинный Правитель Мочэнь перешел к действиям. Совершенно не заботясь о своем старшем ученике, он решил силой отобрать артефакт, который уже признал владельца.
Он протянул руку, и Котел Медицины Шэнь-нона, не в силах сопротивляться, вылетел из даньтяня Се Чаннина. Котел гудел и дрожал, а по его поверхности пробегали вспышки лазурного света, отчаянно противясь воле Истинного Правителя Мочэня.
На лице Се Чаннина отразилась боль.
Истинный Правитель Мочэнь оставался холоден и безучастен — он намеревался разорвать духовную связь между Се Чаннином и артефактом.
— Остановитесь!
В самый критический момент на Пике Линъюнь появился Истинный Владыка Цинъян, глава Зала Уголовных Наказаний секты Сюаньсяо. Он вовремя успел пресечь действия Истинного Правителя Мочэня.
Будучи главой Зала Уголовных Наказаний, Истинный Владыка Цинъян ведал всеми вопросами дисциплины в секте Сюаньсяо и отличался прямотой и суровостью. Еще до прихода сюда Се Чаннин успел отправить ему сообщение. И, как и ожидал Се Чаннин, он прибыл вовремя.
Из-за вмешательства Истинного Владыки Цинъяна Истинный Правитель Мочэнь потерпел неудачу на последнем этапе: он не смог разорвать связь между Се Чаннином и артефактом, зато сам пострадал от обратного удара.
Он пошатнулся, отступил на шаг и, сдерживая привкус крови во рту, недовольно спросил:
— Старший брат Цин Ян, что ты здесь делаешь?
— Если бы я не пришел, как бы я узнал, что ты окончательно лишился рассудка? Пытаться силой отобрать Духовный артефакт, уже признавший хозяина — ты позоришь звание учителя!
Истинный Владыка Цинъян был в ярости. Получив зов о помощи от Се Чаннина, он не хотел верить, что младший брат Мо Чэнь может поступить столь неразумно. Однако, вспомнив, при каких обстоятельствах Се Чаннина отправили в Пещеру Ганфэн, он забеспокоился и поспешил на Пик Линъюнь. И, как оказалось, не зря.
Взгляд Истинного Владыки Цинъяна был ледяным. Он прикрыл собой несчастного племянника по ученичеству, а затем, посмотрев на Ду Юньцзэ рядом с Мо Чэнем, низким голосом произнес:
— Оба они — твои ученики. Не требую равного распределения благ, но нельзя же быть настолько пристрастным! Если Ду Юньцзэ — твой ученик, неужели Чаннин им не является?
Истинный Владыка Цинъян действительно был разгневан:
— Если тебе больше не нужен такой ученик, как Чаннин, то наш Зал Уголовных Наказаний с радостью его примет. И помни: в секте Сюаньсяо есть свои правила. Пока ученик не совершил проступка, никто не имеет права наказывать его или применять силу.
Отчитав Истинного Правителя Мочэня, он ободряюще похлопал Се Чаннина по плечу:
— Твой учитель сбился с пути, не бери его слова в голову.
— Ученик понял, — ответил Се Чаннин, поклонившись.
Проводив взглядом Истинного Владыку Цинъяна, он перевел взгляд на Истинного Правителя Мочэня, лицо которого потемнело от выговора. Се Чаннин слегка изогнул губы в улыбке, тут же опустив глаза, чтобы скрыть в них насмешку.
— Ученик удаляется.
— Прочь! — прорычал Истинный Правитель Мочэнь, сдерживая гнев. Он не хотел даже видеть этого «непутевого ученика».
[Очки неприязни Истинного Правителя Мочэня +5]
Голос Системы Контраста прозвучал в сознании Ду Юньцзэ в тот самый момент, когда Мо Чэнь прогнал Се Чаннина.
Хотя на счету прибавилось 5 очков неприязни, Ду Юньцзэ не чувствовал радости, ведь его цель — получить Котел Медицины Шэнь-нона — так и не была достигнута.
— Система, есть ли другие способы получить Искусство алхимии? — Ду Юньцзэ втайне проклинал старого дурака Цин Яна за то, что тот появился некстати и сорвал план. Чувствуя досаду, он мог лишь обратиться к Системе Контраста.
После короткой паузы Система ответила холодным голосом:
— Помимо Котла Медицины Шэнь-нона, Искусство алхимии можно обменять на очки удачи и очки симпатии.
— Я знаю, что его можно купить за очки симпатии, но они мне нужны для покупки Куклы проклятия, чтобы расправиться с Се Чаннином! Есть ли другие варианты?
Ду Юньцзэ даже не рассматривал возможность тратить очки удачи.
Снова наступила тишина, и только спустя долгое время Система подала голос:
— Других способов нет. Но если хозяин очень хочет получить Искусство алхимии, Система может принять оплату в долг.
Ду Юньцзэ заколебался. Вспомнив, сколько очков симпатии уже было потрачено, он стиснул зубы: без вложений не бывает отдачи. В конце концов он согласился взять Искусство алхимии в долг у Системы.
— Договорились.
Ду Юньцзэ получил Искусство алхимии, а Се Чаннин, уже вернувшийся в свою Пещерную Обитель, ясно услышал каждое слово этой сделки.
Он прекрасно понимал: Ду Юньцзэ хочет изучить алхимию, чтобы очернить его. В прошлой жизни Ду Юньцзэ благодаря Котлу Медицины Шэнь-нона изучил алхимию, создал на Великом собрании алхимиков первоклассные пилюли и прославился. Се Чаннин тогда тоже участвовал в собрании, но из-за того, что у него не получилось ничего стоящего, он стал наглядным примером никчемности по сравнению с Ду Юньцзэ.
Вскоре по всей секте поползли слухи, что старший ученик Пика Линъюнь — лишь пустышка, который уступает даже младшему брату, пришедшему в секту много позже. Затем пошли сплетни, будто Се Чаннин обычно издевается над Ду Юньцзэ, а всё это лишь результат его зависти к таланту младшего.
Так Се Чаннин покрыл себя дурной славой, а Ду Юньцзэ, тщательно спланировавший этот спектакль, торжествовал, собирая очки удачи и симпатии.
Очевидно, что и в этой жизни Ду Юньцзэ затеял то же самое по тем же причинам.
http://bllate.org/book/37689/4708658
Готово:
