Готовый перевод Run Towards Her / Навстречу тебе: История любви, расцветшая в тишине: Глава 3

Кондиционер в салоне работал на полную, разгоняя духоту, принесённую закатом. Там, где появлялась Чжун Ро, никогда не было затишья: стоило ей задать вопрос, как тут же следовал ответ, и беседа в машине текла легко и непринуждённо.

Чжун Юй хранила молчание от самого начала и до конца. Её взгляд был прикован к зеркалу заднего вида, в которое она украдкой поглядывала на сидевшую впереди женщину.

Сердце стучало так быстро.

Стоило им лишь ненадолго встретиться взглядами, как пульс до сих пор не мог прийти в норму.

Чжун Юй старалась держаться непринужденно, успокаивая себя, и никто не замечал бушующей бури под этой спокойной маской.

Сидевшая за рулём Чжун Ро умолкла, бросила взгляд в зеркало заднего вида и заговорила первой, обращаясь к ней:

— Мелкая, чего молчишь? Забыла, как разговаривать, пока по чужбинам скиталась?

Тут Чжун Юй опомнилась и отделалась лёгкой усмешкой:

— Да нет, просто видела, как вы увлечённо болтаете, и не хотела мешать.

Чжун Ро бросила небрежно:

— Чего это — мешать? Говори о чём хочется.

Внешне Чжун Юй согласно кивнула, а про себя подумала: но о чём же говорить?

Она приподняла веки, переводя взгляд на женщину впереди.

С её места было видно краешек силуэта через зазор между сиденьями, полоску белой шеи и серебряные кисточки-цепочки, свисающие с заколки в волосах.

О чём хотелось бы сказать, пока произносить было нельзя.

А о чём тогда?

Прошло слишком много времени, и статус их отношений изменился. Больше они не походили на прежних ребёнка, льнущего к старшей сестре, и саму сестру — теперь они были двумя взрослыми людьми.

И как же им теперь держаться?..

Смогут ли они, как прежде, прильнуть к её руке и, ластясь, звать сестрицей Юй?

Пока Чжун Юй погрузилась в задумчивость, та тонкая цепочка слегка качнулась. Женщина повернула голову, оглянулась на неё, и в её мягких глазах заискрился россыпью мельчайших искр свет.

— Малышка Юй хочет конфетку?

Застигнутая врасплох зрительным контактом, Чжун Юй на мгновение замерла, но всё же кивнула в ответ:

— Хочу.

Фу Хуайюй чуть изогнула губы, открыла сумочку, достала леденец в прозрачной обёртке и аккуратно положила Чжун Юй на ладонь.

Сквозь лаконичный фантик проглядывался миндальный орешек, а сама конфета отливала молочно-белым оттенком.

Это была миндально-молочная карамель.

Чжун Ро на водительском кресле с улыбкой произнесла:

— Эти конфеты Хуайюй-цзэ сама делает, совсем не то, что в магазинах продают, очень ароматные.

Чжун Юй знала: сладости сестрицы Юй — всегда её собственного приготовления.

Среди них были и ириски, и нуга, и конфеты с ароматом османтуса.

И та самая персиковая фруктовая жевательная резинка, что она дала ей при их самой первой встрече.

Разорвав обёртку, Чжун Юй отправила конфету в рот, и по языку растекся сладкий вкус. Она отчётливо ощущала, как свежий миндальный аромат переплетается с густой сливочной нежностью.

Чжун Юй улыбнулась Фу Хуайюй:

— Очень вкусно, мне очень нравится.

— Спасибо, сестрица Юй.

Фу Хуайюй ответила ей едва заметной улыбкой:

— Пожалуйста.

Казалось, она не менялась никогда. Всегда была добра и мягка к окружающим, не ведая ни злости, ни раздражения.

Её эмоциональный фон неизменно оставался на высоте нежной безмятежности.

Машина вскоре свернула на улицу Чжоулин и остановилась у входа в Мэнъюань.

Чжун Юй снова увидела этот музыкальный клуб. Окружающая обстановка стала ещё более оживлённой, чем десять лет назад, да и фасад Мэнъюань, казалось, пережил капитальный ремонт. Неизменными оставались лишь два иероглифа на вывеске.

Казалось, как бы ни менялся мир вокруг, эти два знака оставались прежними.

— Спасибо, Жоро.

— Ой, брось ты, Хуайюй-цзэ.

Фу Хуайюй вышла из машины. Чжун Юй прильнула к окну и окликнула её в тот момент, когда она уже собралась уходить:

— Сестрица Юй.

Фу Хуайюй оглянулась, увидела хорошенькое личико у оконного стекла и встретилась взглядом с её лучистыми глазами, услышав тихое:

— Ты, кажется, забыла со мной попрощаться.

Чистый, сладкий голос прорезал духоту воздуха и достиг её слуха.

В этот миг реальность словно наложилась на какое-то воспоминание из прошлых лет.

Фу Хуайюй на секунду опешила, а затем улыбнулась уголками губ:

— Верно, я чуть было не забыла.

Она остановилась у машины, протянула руку и указательным пальцем легко коснулась кончика носа Чжун Юй:

— С возвращением домой, малышка Юй. Будет время — заглядывай в Мэнъюань посидеть.

Это лёгкое касание отозвалось в груди трепетом, словно брошенный в воду камешек, пустивший круги по глади.

В сердце Чжун Юй всё пылало, но внешне она сохранила ту же невинную детскую улыбку:

— Хорошо.

Фу Хуайюй улыбнулась и повернулась уходить. Держа в руках сумочку, она поднялась по ступеням и скрылась внутри музыкального клуба.

Девушка у окна всё смотрела ей вслед, не переставая улыбаться. Те сомнения, что терзали Чжун Юй минуту назад, под воздействием естественного и плавного общения постепенно рассеялись.

Ответ был прост — они могли общаться так же, как в её детстве.

Лишь когда силуэт окончательно растворился вдали, Чжун Юй неохотно отвела затаивший тоску взгляд.

Ничего страшного. Раз она теперь вернулась, впереди у них будет уйма времени и масса возможностей.

Множество возможностей увидеться с сестрицей Юй.

Она перевела взгляд на Чжун Ро.

— Сестрёнка.

— Чего тебе? — Чжун Ро на ходу проверяла сообщения в телефоне.

Чжун Юй не удержалась и спросила:

— Ты ведь говорила, что сестрица Юй рассталась со своей пассией два года назад, верно?

Чжун Юй знала, что у сестрицы Юй в прошлом были романтические отношения и рядом с ней крутилась милая девушка.

Но в прошлом месяце, когда они созванивались и заговорили о личной жизни общих знакомых, Чжун Юй отчётливо услышала слова Чжун Ро о том, что те уже расстались.

Именно это и заставило Чжун Юй после окончания учебы вернуться на родину.

Услышав такой вопрос, Чжун Ро оторвалась от экрана:

— Ага, а что такое?

Чжун Юй подалась немного вперёд:

— А ты не знаешь, почему они тогда разошлись?

— Понятия не имею, я тогда как раз с головой ушла в дела компании. — Чжун Ро опустила глаза, убирая телефон в сумочку, достала тюбик помады и принялась подкрашивать губы, глядя в зеркало заднего вида. — Наверное, Минъянь и остальные её близкие подруги в курсе?

Не получив нужных сведений, Чжун Юй слегка помрачнела:

— Вот как.

Чжун Ро немного подумала:

— Ну да. Помню только смутно, что Хуайюй-цзэ встречалась с той девчонкой лет пять-шесть. Когда они порвали два года назад, у Хуайюй-цзэ долгое время было очень тяжёлое состояние.

Чжун Юй тут же подняла глаза:

— Тяжёлое состояние?

Чжун Ро кивнула:

— Угу. Впрочем, столько лет вместе прожили, неудивительно, что расставание далось тяжело. После этого она, кажется, стала ещё молчаливее, а в остальном я ничего не знаю.

— Впрочем, прошло уже два года. Судя по тому, как она выглядит сейчас, она наверняка давно всё отпустила.

Выслушав это, Чжун Юй посмотрела в окно и больше расспрашивать не стала, но в голове принялась аккуратно раскладывать по полочкам только что добытые сведения.

Чжун Ро не придала этому разговору особого значения, решив, что Чжун Юй просто ляпнула от нечего делать. Сунув помаду в сумку и отбросив её в сторону, она сменила тему:

— Крепче держись, я поехала.

— Угу.

Машина снова тронулась, выехав на главную автостраду. По обе стороны дороги замелькали зелёные насаждения, а небо окрасилось в бледно-оранжевые тона заката.

Чжун Юй подняла глаза к небу, в её зрачках отразился мягкий свет, а на душе стало чуточку легче.

Она радовалась, что, повзрослев, получила от небес шанс на смелость — возможность броситься навстречу недосягаемой в детстве луне.

Автомобиль въехал в зону заката, снова встречая потоки струящегося света. На губах Чжун Юй играла едва заметная улыбка, а в груди звучал тихий голос.

На этот раз она больше не струсит.

Машина вскоре въехала во двор поместья семьи Чжун. На парковке бразды правления перехватил дворецкий, распорядившийся разгрузить багаж. Чжун Юй и Чжун Ро вошли в гостиную, где их уже давно поджидала мать.

— Моя младшенькая наконец-то вернулась! Дай-ка я на тебя посмотрю... Ой, матушка моя... и впрямь исхудала.

Женщина с добрым лицом была одета в элегантное платье, отличалась белой кожей и аппетитными формами. Увидев дочерей, она тут же засияла и торопливо шагнула к ним.

Чжун Юй с улыбкой подошла ближе:

— Вовсе нет, мамочка.

— Как это нет? Посмотри на эти тощие ручки — небось натерпелась там лишений на чужбине.

Мать взяла её за руки и радостно похлопала по тыльной стороне ладоней:

— Сегодня вечером будет пир горой! Я попросила тётю Чжан приготовить всё твоё любимое, откормим тебя обратно, хорошо?

— И старшенькая тоже! Сегодня ночуешь дома, а завтра с утра — марш на работу. Твои любимые блюда тоже наготове!

Казалось, сколько бы лет ни исполнялось дочерям, мать всё равно обращалась с ними как с маленькими детьми.

Чжун Юй послушно закивала.

Стоило вернуться домой после долгого отсутствия, как семейная атмосфера тут же окутала её с головой.

К вечеру вся семья собралась за большим столом. Ужин выдался на славу: множество блюд, и большинство из них — любимые кушанья Чжун Юй.

С детства Чжун Юй занималась фортепиано, после старшей школы уехала учиться за границу и в итоге окончила музыкально-художественную академию в Германии. Когда зашел разговор о планах на будущее, она ответила, что её старшая сокурсница после выпуска открыла музыкальные курсы и она хочет сперва попробовать себя там в роли ассистента преподавателя.

Родители всецело поддержали её замысел, заявив лишь, что главное — заниматься тем, что приносит ей радость, ведь благодаря накопленным за поколения капиталам семьи Чжун ей не нужно было беспокоиться о куске хлеба.

После ужина они долго обсуждали будущие планы, а когда поземка за окном потемнела, Чжун Юй умылась и стала готовиться ко сну.

Перед тем как лечь, она достала из нижнего отделения прикроватной тумбочки небольшой ящичек.

Откинув крышку, она обнажила аккуратно уложенные вещи и множество тяжелых, сложенных стопкой дневников.

Она раскрыла самый верхний блокнот, и взору предстали плотные ряды записей. Буквы были округлыми и неуклюжими — каждая черта ещё выдавала детскую незрелость.

В левом верхнем углу стояла дата: десять лет назад.

Десять лет назад она впервые встретила сестрицу Юй.

С тех пор она каждую неделю докучала сестре просьбами отвезти её в Мэнъюань. Если раньше в день ей удавалось исписать от силы страницу, то после поездок к сестрице Юй ей требовалось исписать три-четыре листа, чтобы выплеснуть всё накопившееся.

http://bllate.org/book/37685/4708192