Готовый перевод Raise Love to the Eyebrows / Поднимая любовь до уровня бровей: Глава 13

Чжэн Хуань опустил руки, заметил её и помахал — входи.

Цзи Цзюйцзюй мерно расхаживала перед его письменным столом:

— Чжэн Хуань, не смей меня принуждать! Моя студия — жалкая конторка, там и моделей-то — раз-два и обчёлся. А ваша компания и капли искренности не проявила…

Пэй Шэньай подошла и приветливо окликнула:

— Братец Чжэн Хуань!

Он кивнул, будто только что вспомнив о ней, и остановил:

— Шэньай, с платьем всё уладили. Тебе не о чём беспокоиться. Этот парень тебя не донимал?

Она уклонилась от ответа и лишь улыбнулась:

— Раз уладили — и славно.

Чжэн Хуань собрал лежавшие на столе документы:

— Во сколько вы вышли? Наверное, ещё не обедали?

У Цзи Цзюйцзюй не было ни малейшего желания есть. Она упёрлась ладонями в стол:

— Если бы не звонок о расторжении контракта, мы с Шэньай сейчас наслаждались бы изысканным обедом. Ты обязан дать мне объяснения!

Чжэн Хуань встал и попросил Аньси привести стол в порядок:

— Тогда я угощаю вас обедом. Я ничего не знал о контракте, сейчас разберусь и дам тебе ответ.

А? А? А?

Такой резкий поворот! Он говорит, что не знал? Не может быть!

Но по тону его речи казалось, что шанс поторговаться ещё есть. Цзи Цзюйцзюй тут же обняла Пэй Шэньай за руку:

— Похоже, мы пришли вовремя! Наш генеральный директор угостит нас шикарным обедом. Готовь желудок!

Пэй Шэньай взглянула на часы и рассмеялась:

— Не может быть! Он же такой скупой. Сейчас, наверное, поведёт нас в столовую компании?

С тех пор как её мать, Цзи Цинлинь, сохранила акции «Хуаньюй», она помирилась с отцом Чжэн Хуаня. Чжэн Хуань и Пэй Шэньай учились в одной школе, и между ними давно установились тёплые, почти семейные отношения.

Цзи Цзюйцзюй это прекрасно знала — поэтому и позволяла себе такую дерзость.

Чжэн Хуань взял пиджак и перебросил его через руку, с лёгким недоумением глядя на Пэй Шэньай:

— Ты так обо мне думаешь?

Он поправил галстук и добавил, обращаясь к Аньси:

— Перенеси мои встречи на сегодня. Через два с половиной часа я вернусь и всё улажу.

Затем он встал рядом с ними и пригласительно махнул рукой:

— Прошу вас, прекрасные дамы.

Авторская заметка:

Кажется, я где-то уже писала историю о себе и однокласснике Сяо Лю. Сейчас пытаюсь найти — и не могу.

В средней школе он устраивал мне немало запоминающихся сцен. Например, однажды после девяти вечера, когда заканчивались занятия, он спустил воздух из колеса моего велосипеда, а потом «случайно» поджидал у ворот школы, предлагая «по пути» проводить меня домой — мы шли пешком, толкая велосипед. Через несколько дней отец сказал мне: «Велосипед не сломался — кто-то специально спустил воздух. Делай вид, что ничего не замечаешь». А потом сам приехал за мной в школу и поймал его с поличным! Ха-ха!

Лянь И выехал из города Си и три с лишним часа без остановки гнал машину, пока наконец не добрался до маленького уездного городка в провинции А.

Люцзы и двое других проспали всю дорогу и проснулись только тогда, когда Лянь И их растолкал.

Люцзы достал телефон, сверился с навигатором, определил местоположение и повёл их в старый переулок на улице Бэйцзе.

Это был район бараков — машина туда не проедет. Они остановились у обочины и вышли.

Новый и старый районы находились совсем близко друг от друга. Лянь И поднял глаза и нахмурился, глядя на узкий, грязный проулок.

Он уже собрался войти, но Люцзы остановил его:

— Ты что, так и пойдёшь? Надо же хоть что-нибудь купить!

Лянь И кивнул. Они вернулись искать магазин, но в такое раннее время супермаркеты ещё не открывались, и даже торговцы фруктами не вышли на рынок. Пришлось ехать дальше и искать продуктовый рынок. Там они купили рис, муку, масло, фрукты и овощи.

Вчетвером они несли всё это — кто на плечах, кто в руках. Вернулись уже после семи.

Войдя в переулок, они спросили дорогу к дому Го Фу и поспешили туда.

Это был крошечный дворик с ржавой калиткой, в которую еле проходил один человек. Внутри — два маленьких домика. Они позвали — никто не откликнулся — и вошли сами.

Окна в доме были деревянные, с синей краской, почти полностью облупившейся от времени.

Дверь была открыта, а занавеска на ней состояла из старых обёрток от конфет, скреплённых канцелярскими скрепками. Лянь И первым постучал в дверь.

Изнутри раздался женский голос:

— Кто там?

Он приподнял занавеску:

— Скажите, пожалуйста, здесь живёт Го Фу?

— Да! Кто вы?

Они быстро занесли покупки внутрь. В комнате стояла канга, рядом — круглый стол, заваленный старыми газетами. На канге лежала женщина с седыми волосами, одной рукой держала газету, другой что-то крутила.

В доме царил беспорядок. Лянь И велел товарищам поставить вещи в сторону и осмотрелся.

На канге стоял лишь один старый шкаф, почти развалившийся.

На полу, кроме круглого стола, стояли два больших ящика, на которых лежали мешки с крупами и разный хлам.

«И это называется домом?» — подумал он, заметив на стене школьные фотографии. Их было немного, и все они висели рядом с теми, что Го Фу присылал из армии. Лянь И задержал взгляд на них на пару секунд, а затем подошёл к женщине.

Он не спал всю ночь, глаза болели и покраснели:

— Тётя, я друг Го Фу. Приехал проведать вас.

Услышав, что он друг её сына, женщина отложила газету, отодвинула от себя то, чем занималась, и, лёжа на боку, пригласила их садиться. Она уже несколько лет была парализована и не могла вставать.

Она сказала, что муж пошёл на работу, а сама не может двигаться из-за ног. Лянь И сел у стола и только теперь заметил, что она крутила карандаши.

Карандашные грифели, обёрнутые газетной бумагой — старинное ремесло.

Он оглядел комнату и почувствовал, как глаза ещё сильнее защипало. Достав из кармана банковскую карту, он протянул её женщине, опустив голову и стараясь говорить как можно мягче:

— Тётя, Го Фу был моим старшиной. Наш командир поручил мне навестить вас и передать эти деньги. Пожалуйста, оставьте их себе на старость и не морите себя голодом.

Женщина вытирала слёзы и отталкивала карту:

— Нет, нет! Ведь уже выплатили пособие… Ребёнка нет, а муж говорит: зачем нам деньги? Мы и так тратим мало, всё хорошо.

Лянь И настаивал и положил карту ей в руки:

— Пароль написан на обратной стороне. Возьмите, тётя, возьмите! Это приказ нашего командира — вы обязаны принять. Сейчас я запишу свой номер телефона. Если что — звоните мне. Я и Го Фу, то есть ваш сын, были очень близки. Обязательно звоните, если понадобится помощь.

С этими словами он засучил рукава джинсовой рубашки и вместе с Люцзы и остальными принялся за работу.

Они убрали весь хлам во дворе, починили сломанный стул, распилили дрова и аккуратно сложили их в угол. Заделали щели в окнах, привели в порядок дом и двор. Мать Го Фу позвонила мужу, и к тому времени, как тот вернулся, вся возможная работа была уже сделана.

У отца Го Фу тоже поседели волосы. Увидев гостей, он заторопился угостить их обедом.

Все отказались, и тогда в доме приготовили простую еду и вместе поели.

Лянь И почти ничего не ел, лишь немного выпил.

Когда заговорили о Го Фу, отец сказал, что развеял прах сына в реке Датунхэ, чтобы тот обрёл свободу.

Последняя надежда Лянь И — посетить могилу — тоже растаяла.

С красными от слёз глазами он оставил свой номер телефона.

Выйдя из дома Го Фу, Люцзы заметил его подавленное состояние и предложил съездить к Датунхэ. Чэнь Чжоу сел за руль, и они направились к реке. Река в провинции А была лишь маленьким притоком Великого канала. Узнав дорогу, они доехали до дамбы.

На берегу бурлила вода, да только плеск волн да ветер нарушали тишину.

Лянь И спустился по каменной насыпи к самой кромке воды, воткнул в щель между камнями сигарету и прикурил её — для старшины.

Он сел на камень, снял кепку и закурил сам.

— Покурю с тобой, брат, — сказал он, глубоко затянувшись и глядя на бурлящую воду. — Не волнуйся. Я позабочусь о твоих родителях. Обещаю, всё будет в порядке…

Когда сигарета догорела, он снова надел кепку, дождался, пока сгорит и та, что оставил для старшины, и поднялся. Люцзы и остальные ждали его наверху. Забравшись в машину, Лянь И сразу уселся на заднее сиденье, натянул кепку на лицо и, скрестив руки, замолчал.

Все знали, через что он прошёл, и никто не стал его дразнить или заводить разговор.

Когда они уже почти выехали из провинции А, Чэнь Чжоу взглянул в зеркало заднего вида на кепку и напомнил:

— Сяо Эр, мы сейчас покидаем провинцию А.

Лянь И не спал. Услышав эти слова, он резко сорвал кепку и обернулся назад, глаза его были красны.

* * *

В чайхане «Сянмо» в городе Си Чжэн Хуань пил чай после роскошного обеда, устроенного для двух дам.

После еды, видя, что ещё рано, он пригласил их подняться в чайный зал и велел Аньси прислать контракт. Теперь документ лежал в руках Цзи Цзюйцзюй, и она внимательно просматривала каждую строчку.

Пэй Шэньай сидела в стороне и листала журнал. Чжэн Хуань постучал пальцами по столу, взгляд его задержался на кончике её пряди, которая игриво загибалась вверх. За обедом сёстры были так неразлучны, что ему не удалось вставить ни слова.

Теперь, когда Цзи Цзюйцзюй углубилась в чтение, он наконец перевёл взгляд на Пэй Шэньай.

Её пальцы были тонкими и изящными. Иногда она переворачивала страницу, и когда ей что-то нравилось, на щеке появлялась ямочка.

Он негромко промычал и будто между делом заметил:

— Кстати, на банкете я встретил одного знакомого. Ему тридцать один, человек порядочный, внешне приятный. Хотел предложить его твоей сестре.

Теперь он явно обращался к Пэй Шэньай. Та подняла глаза и улыбнулась:

— Отличная идея!

Цзи Цзюйцзюй бросила на него недовольный взгляд:

— Стоп! Я не собираюсь встречаться с младшими. Даже на год — нет.

Она десятки раз сходилась и расходилась со своим бывшим парнем, который был младше её на три года, и окончательно порвала с ним в прошлом году. С тех пор она постоянно твердила, что не будет больше вступать в отношения с младшими. Продолжая читать контракт, она беззаботно бросила:

— Ему тридцать один? Предложи его Шэньай!

Пэй Шэньай закрыла журнал и улыбнулась:

— Спасибо, но мне и одной неплохо.

Чжэн Хуань взглянул на неё и отпил глоток чая:

— Кстати, тот парень, что испачкал твоё платье, — его младший брат. Я всё выяснил: совсем недавно демобилизовался, ещё зелёный. Ему всего двадцать шесть, на два года младше тебя. Жаль.

Пэй Шэньай крутила чашку и подняла глаза:

— Что жаль?

Он пристально смотрел ей в глаза и спокойно сказал:

— Неотёсанный, с детства только и делал, что дрался. Настоящий бедолага, целыми днями водится с сомнительной компанией. В тот день я заметил, как он не сводил с тебя глаз, подумал, что ты ему приглянулась, и расспросил. Жаль, но характер у него никудышный — даже рассматривать не стоит.

Цзи Цзюйцзюй как раз закончила читать контракт и поставила подпись:

— Все настоящие мужчины отдали себя стране. Такие, как он, просто шатаются без дела. Держись от них подальше — ничего хорошего от них не жди.

Она и сама каждый раз расставалась с бывшим парнем по одной причине: он был военным, у него были идеалы и страсть, но в его планах на будущее она никогда не значилась. Два года назад он уехал на международную миссию, а в прошлом году они окончательно потеряли связь.

Передав контракт Чжэн Хуаню, она потянулась:

— Пойдём, сестрёнка, устроим тебе вечеринку!

Слова Чжэн Хуаня эхом отдавались в голове Пэй Шэньай. Чай во рту стал горьким и пресным:

— Никуда не хочу. Я лучше домой.

Чжэн Хуань взглянул на часы:

— Ещё рано. Может, ещё какие-то планы? Я вас отвезу.

Цзи Цзюйцзюй закатила глаза:

— Генеральный директор, благодарю вас за то, что в вашем плотном графике нашлось время угостить нас обедом и чаем, а также лично внести правки в контракт. В другой раз я сама угощаю! На сегодня всё. Мою младшую сестру я сама отвезу!

Она бросила Пэй Шэньай многозначительный взгляд: «Пора идти».

Пэй Шэньай встала и вежливо попрощалась:

— Спасибо тебе, братец Чжэн Хуань. Я поеду домой.

Обычно он не мог найти повода пригласить её, и сейчас не осмеливался настаивать. Он лишь кивнул:

— Хорошо. Тогда я возвращаюсь в компанию. До завтра.

Выйдя из чайханы, он проводил их взглядом, пока они не сели в машину.

Цзи Цзюйцзюй надела солнечные очки и завела двигатель, только убедившись, что Пэй Шэньай пристегнулась.

http://bllate.org/book/3765/403179