Десятилетиями накопленные заслуги и репутация в один миг превратились в ничто.
Бывшие боевые товарищи и подчиненные теперь презирали его. А в сети Планеты жуков его бесконечно высмеивали, поливая грязью.
С тех пор прошло уже пять лет.
Мысли Хилла вернулись из болезненных воспоминаний в реальность.
Ани полностью проигнорировал слова Блейка, его маленькое тело напряглось, а огромные глаза свирепо уставились на обидчика.
К счастью, у него всё ещё есть его Ани.
Сердце Хилла немного потеплело, и он повернул голову как раз в ту сторону, куда ушел Ши Су.
При мысле о своем капризном Господине-самце Хилл воздвиг в душе новые слои прочной защиты — ведь только так можно было заглушить эту невыносимую боль.
В ванной.
Обдумав всё как следует, изучив редкие романы, которые ему довелось прочесть, и даже мысленно примерив на себя роль несчастного протагониста, Ши Су наконец озарило.
Он всё понял! Самое, самое главное — это сделать так, чтобы Ани жил припеваючи. Духовная опора главного героя, ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не должна пострадать!
А еще нужно заставить протагониста почувствовать тепло и доброту этого мира.
Свет всегда способен разогнать тьму, а солнце — растопить ледники.
Разобравшись во всем, Ши Су точил ножи и горел боевым духом, глядя в сторону Хилла решительным взглядом.
Почувствуй же мою бурлящую любовь, протагонист!
Блейк смотрел на свирепо зыркавшую на него личинку-жук и чувствовал сильнейший прилив гнева.
Да что она такое?! Всего лишь презренный выродок и бэсс, рожденный низкопробной тварью любыми средствами!
Само их существование оскорбляло глаза.
Тела высокоуровневых бэссов восстанавливались невероятно быстро, а благодаря лечению страшные и пугающие раны Хилла полностью затянулись, выглядя так, будто их и не было.
Закончив лечение, Хилл поднялся на ноги. Его длинные светло-золотые волосы рассыпались по плечам, обнажая красивый, благородный профиль, а на лице застыло абсолютно отрешенное выражение.
И это всего лишь какой-то простолюдин! Когда ему снова и снова тыкали в лицо его грязным, позорным прошлым, разве он не должен был терзаться отчаянным унынием и покатиться по наклонной? Разве не должен был рыдать, закрыв лицо руками и проклиная свою жизнь? С какой стати он смеет сохранять такое выражение лица!
Почему он, так безумно любящий Ваше Высочество, оказался хуже даже этой презренной букашки?
Нет, Ваше Высочество просто любит издеваться над ним, ему абсолютно наплевать на этого ничтожного бэсса! Абсолютно!
Блейк мрачно уставился на Хилла и Ани, его глаза казались источающими яд.
В ванной.
Расклеив по полочкам мысли, Ши Су почувствовал, как жизнь стала куда шире и светлее.
Он прокрутился на месте, зашагал к выходу с легкой, радостной улыбкой, но в следующую секунду вновь превратился в того самого непостоянного, холодного и высокомерного жука-подонка.
Жук-подонок сделал глубокий вдох, натягивая на лицо улыбку:
— Я иду спасать тебя, протагонист!
Ши Су протянул руку, полностью готовый к действиям, распахнул дверь и шагнул навстречу своему светлому будущему.
Блейк лежал на полу, прижимая руку к щеке и боясь высказать накопившийся гнев, но стоило ему заметить появление Ши Су, как он тут же жалобно уставился на него.
Ани округлил глаза в абсолютном неверии, переводя фиолетово-золотые зрачки на внезапно объявившегося Ши Су.
А малыш оказался довольно милым, подумал Ши Су. Так что же произошло между второстепенным персонажем и протагонистом за столь короткое время его отсутствия?
Он изобразил невозмутимость и, не мигая, уставился на открывшуюся картину. По канону оригинального романа, телохранитель-оригинал, едва не до смерти замучив Хиллa, радостно удалялся, оставляя того барахтаться в одиночестве, так что в первоисточнике подобной сцены не было.
Значит ли это, что сюжет начал меняться так быстро?!
Ши Су был готов взреветь от досады: сиситема, ну явись ты мне хоть раз, умоляю, мне действительно нужна система! Мне здесь одному страшно до жути!
Однако в ответ не последовало ни звука.
Ши Су мучился так сильно, что ему хотелось плакать.
— Господин-самец.
Увидев его, Хилл поспешно опустился на колени, после чего замер в полном молчании, не произнося больше ни слова.
Погодите, протагонист, этот второстепенный персонаж снова задирает тебя прямо у меня на глазах, а ты даже не собираешься сопротивляться? Ну хоть объясни мне в чем дело, я же точно встану на твою сторону!
Ши Су посмотрел на главного героя, доведенного до полнейшего оцепенения и уже не желающего давать отпор, а затем перевел взгляд на зачинщика и помрачнел.
А этот пушечный мясо в роли злодея, напротив, пылал энергией. Узрев Ши Су, Блейк тут же подбежал жаловаться:
— Ваше Высочество, вы должны защитить меня!
Ши Су: «……» Твою мать, ну просто эталон второстепенного персонажа, который сливается раньше меня! Такая преданность делу стимулирования главного героя и толкания его на путь темного пробуждения достойна восхищения.
К тому же, подобает ли этакому двухметровому здоровяку распускать нюни и жаловаться столь обиженным голоском?
От этого зрелища просто крыша едет!
Ши Су перевел взгляд с Блейка на Хилла. На удивление, раны на теле бэсса почти зажили — за исключением грязных следов запекшейся крови, выглядел он просто потрясающе. Пусть даже стоял на коленях, эта неповторимая аура протагониста никуда не делась, а перенесенные издевательства придавали образу Хилла какое-то болезненное, завораживающее очарование.
Ши Су мысленно кашлянул, в очередной раз признавая, что характеристики главного героя на высоте.
Неужели сейчас здесь разыграется сцена расправы одного пушечного мяса над другим?
До чего же тошно.
Хилл стоял на коленях на холодном полу, уставившись себе под ноги.
Опять то же самое. Снова эти жуки приходят, чтобы перевернуть всё с ног на голову и во всем обвинить его. Самое смешное, что этот дешевый трюк неизменно срабатывал против него.
Ведь все знали: для Господина-самца он не более чем бельмо на глазу, от которого тот мечтал избавиться. И любые издевательства над ним со стороны окружающих попросту молчаливо одобрялись хозяином дома.
Ему не требовалось ничего объяснять. Нужно было лишь смиренно ждать сурового и беспочвенного наказания со стороны Господина-самца.
Похоже, только что затянувшиеся раны снова откроются.
Хилл мысленно вздохнул, но в следующий миг холодные краски пола перед глазами сменились изысканным, почти ослепительным лицом Господина-самца.
Этой безупречной красотой, от которой сходили с ума бесчисленные бэссы, мечтая хотя бы во сне прикоснуться к недостижимому идеалу.
http://bllate.org/book/37639/4701316
Готово:
