Готовый перевод The Beauty's Wager Plan: Wontons Never Close / План «Красотка на пари»: Опасный след Снежной Лисы: Глава 7

Сюэ Аотянь посмотрел на наследного принца и произнес:

— Какие у тебя есть доказательства?

— Отец-император, неужели ты мне не веришь! — на лице Сюэ Цзана отразилось крайнее изумление. Он знал, что отец никогда к нему не благоволил, но никак не ожидал, что тот предпочтет поверить словам какого-то чиновника, а не родного сына!

— Ваше Высочество изволит говорить неправду. Тот, кто предан Его Величеству, естественным образом пользуется его милостью. Если сегодня Вы сможете предъявить доказательства, мы оба охотно предстанем перед судом! — заявил Цзян Шан.

Глаза Сюэ Цзана покраснели, он смотрел на своего возвышающегося на троне отца так, будто готов был заплакать.

Сюэ Чжунху наблюдала за этим фарсом. Было очевидно, что Сюэ Аотянь просто не желает верить собственному сыну, а потому попустительствует наглому слуге, притесняющему хозяина. С мягким характером наследного принца — если бы он сегодня не смог предоставить доказательств, да еще вдобавок к клевете Сюй Фуцзи и Цзян Шана — этот нежный принц наверняка вернулся бы во дворец умываться слезами или даже перерезал бы себе горло, чтобы доказать свою невиновность.

У Мин смотрела на Сюэ Чжунху, которая внезапно опустила голову и тихо усмехнулась, и ее охчатило любопытство. Эта женщина казалась необычайно странной. Похоже, Сюэ Чжунху заметила этот пристальный взгляд, повернулась к ней и легко улыблась уголками губ.

Поскольку место Сюэ Чжунху находилось недалеко от трона Сюэ Аотяня, расстояние между У Мин и ею было совсем небольшим. От этой улыбки У Мин так растерялась, что выронила из рук клинок, и звук падения прозвучал в тишине излишне громко.

Все тут же устремили взоры в ту сторону. С виду Сюэ Чжунху по-прежнему напоминала живого мертвеца и оставалась невозмутимой, однако она отчетливо видела, как дрожат ладони У Мин, после чего перевела взгляд на пылающего от гнева Сюэ Аотяня, который, не зная, куда выплеснуть ярость, направился к У Мин.

— Ты даже меч удержать в руках не можешь? Лучше отправляйся обратно в Землю Убийств на дополнительную тренировку...

— Ваше Величество, у вашей покорной слуги есть способ доказать невиновность наследного принца! — поднявшись с места, произнесла Сюэ Чжунху.

И действительно, шаги Сюэ Аотяня замерли. Он повернулся в сторону Сюэ Чжунху:

— И что же за способ есть у управляющей Сюэ?

— О делах господина Сюй Фуцзи мне, признаться, ничего не известно, но что касается инцидента с господином Цзян Шаном — в нем я являюсь непосредственной участницей! — Сюэ Чжунху посмотрела на Цзян Шана. Как и ожидалось, взгляд того забегал. На самом деле, едва увидев служанку Сюэ Чжунху по имени Мо Янь, Цзян Шан сильно испугался. Он никак не думал, что нефритовый жучок, преподнесенный в дар простому народу Яньчжоу, принадлежал Сюэ Чжунху, чьи следы вечно ускользали от посторонних глаз. Однако, заметив, что Сюэ Чжунху вовсе не собирается вмешиваться, он осмелился продолжить возводить напраслину на наследного принца!

Во-первых, всем в Поднебесной было известно, что принц не пользуется благосклонностью императора. Во-вторых, эта управляющая отродясь не лезла в подобные дела — выживает сильнейший, таков был закон Торгового дома Тянься!

Цзян Шан тут же изменил показания:

— Ваше Величество, ваш слуга помрачился рассудком! Я лишь хотел поднести Вашему Величеству самое лучшее, и в мыслях не имел, что это приведет к столь тяжким последствиям. Наследный принц столь милосерден, пощадите же меня!

Сюй Фуцзи не понимал, почему Цзян Шан вдруг заговорил иначе, но смутно догадывался, что это связано с поднявшейся со своего места Сюэ Чжунху.

Сюэ Чжунху посмотрела на молящего о пощаде Цзян Шана, легко улыбнулась Сюэ Аотяню и произнесла:

— Тот нефритовый жучок — мой!

В тронном зале снова поднялся ропот.

У Мин не понимала: почему Сюэ Чжунху так удачно преподнесла жителям Яньчжоу бесценный нефритовый жучок, почему об этом так вовремя узнали Цзян Шан и остальные, а следом — и наследный принц? Всё это сплеталось в запутанную сеть, которая казалась неожиданной, но в то же время вполне закономерной.

Спросите любого: у кого во всей Поднебесной, кроме Сюэ Чжунху, найдется нефритовый жучок, способный выменять еду, которой хватило бы на выживание целого города?

— Если кто-то сомневается, Ваше Величество может послать людей разыскать тот нефритовый жучок и проверить, не вырезана ли на нем маленькая лисичка! — с абсолютной уверенностью заявила Сюэ Чжунху. И без того немалое доверие присутствующих мгновенно возросло до предела.

Богатство Сюэ Чжунху было таково, что она и вовсе не опускалась до присвоения чужого имущества.

Сюэ Аотянь понял все в тот самый момент, когда заговорила Сюэ Чжунху. Ему показалось, будто в этой женщине он увидел отражение кое-кого другого — столь же не терпящего возражений, столь же смотрящего на всех свысока.

Тот человек никогда не лгал.

Неужели эта внезапная вспышка сходства... Сюэ Аотянь не смел продолжать мысль. В сердце этого мнительного и подозрительного императора упало и пустило корни семя сомнения.

— Ваше Величество, господин Цзян Шан руководствовался лишь искренней преданностью государю! Разве может он идти в сравнение с наследным принцем, который ставит жизни каких-то ничтожных людишек выше жизни самого Вашего Величества! — заметив перемену в настроениях, Сюй Фуцзи тут же бросился защищать Цзян Шана. Он видел, что император намерен укрыть Цзян Шана от гнева, и поспешил выручить Сюэ Аотяня.

Сюэ Аотянь вынес вердикт:

— Цзян Шан обманул государя, и его преступление непростительно. Но учитывая пылкую преданность трону, лишить его жалованья на полгода!

У Мин взглянула на Сюэ Чжунху, смутно чувствуя, что эта лисица вечно выкидывает нечто непредсказуемое. И действительно, Сюэ Чжунху лишь легко усмехнулась — так, что всем вокруг сделалось не по себе, — а затем пояснила:

— Прошу прощения, господа, но я столько лет странствую по разным странам, однако еще никогда не видела столь абсурдного зрелища.

Потом она словно обратилась с вопросом ко всем присутствующим в зале:

— Скажите мне, кто же более предан, а кто коварен — спасающий народ или преданный государю?

Никто не смог ответить. Да они и не смели смотреть в глаза правде. С самого первого дня на государственной службе им вдалбливали одну и ту же истину: государь — это лодка, а простой народ — вода; вода может как нести ладью, так и потопить ее.

Сюэ Чжунху с горькой насмешкой произнесла:

— И правда, всё на свете фальшиво, и человеческие сердца — не исключение.

В глазах У Мин мелькнул огонек, и она посмотрела на эту женщину — на вид царственную, но бесконечно одинокую.

— Что ж, давайте изменим вопрос. Скажите, Ваше Величество, сколько стоят жизни тех двоих? Я то и дело слышу, как эти два почтенных господина называют простой народ ничтожными людишками. Жизни черни, разумеется, ничего не стоят, но мне хотелось бы узнать, во сколько оцениваются благородные жизни этих двоих господ? У меня нет ничего, кроме денег! — Сюэ Чжунху не любила предаваться меланхолии и всегда задавала вопросы прямо в лоб.

Даже такой переменчивый и своенравный человек, как Сюэ Аотянь, был потрясен этим вопросом. Что это еще за рассуждения?

Увидев, что никто не отвечает, Сюэ Чжунху продолжила:

— В этом году в вашей стране бедствие за бедствием, казна наверняка пуста. К тому же затянулись тяжелые войны с соседями — сейчас самый критический момент. Если победить на границе, в качестве трофеев можно получить сотни тысяч рабов, десятки тысяч ли земель и бесконечный поток красавиц! Отдать двоих взамен на столькие блага — сделка всегда выгодная!

Сюэ Аотянь смотрел на полулукавую-полубезумную Сюэ Чжунху, в его душе тоже зашевелились собственные расчеты. Услышав это, Цзян Шан и Сюй Фуцзи принялись наперебой молить о пощаде, но могли ли они тягаться с великими амбициями императора?

http://bllate.org/book/37637/4700499