Готовый перевод The Whole Entertainment Industry Begs Me to Shut My Mouth / Заткните ему рот! Или как один даос кошмарил шоу-бизнес: Глава 33

Это, должно быть, тот самый случай, когда похоть полностью лишает страха.

Цинь Бинь, прячась за спиной Мэн Шаою, услышал эротическое предложение незваной гостьи и не удержался от тихой реплики:

— Это что за дичь? Сяоцин встретила Фахая и решила с ним замутить?..

— Я, вообще-то, даос, — не поворачивая головы, напомнил Мэн Шаою.

Призрак женщины ничуть не смутилась. Она кокетливо прикрыла рот ладонью и хихикнула:

— Даос — это же замечательно! Как насчёт ролевых игр в униформе, красавчик?

Мэн Шаою изогнул бровку:

— И ты меня совсем не боишься?

Надо же, встречаются духи, которым даосы не указ. Призрак держалась с абсолютной уверенностью:

— Вы припёрлись на мою территорию, так что здесь правила устанавливаю я. С чего бы мне тебя бояться?

С этими словами она снова перевела хищный взгляд на Цинь Биня:

— Вообще-то этот дом принадлежит мне. Я пустила тебя жильцом только из-за твоей симпатичной мордашки...

При мысли о том, что весь последний месяц он делил постель с неупокоенным духом, Цинь Бинь изменился в лице. Он отшатнулся назад, едва не сбив стойку с зонтами:

— Я... откуда я знал, что это твой дом?! Я верну все деньги за аренду и съеду, идёт?!

Вот уж точно, удача никогда не баловала Цинь Биня. Эта женщина когда-то умерла прямо в особняке, сгорая от тяжелейшей обиды. После смерти её душу так и не упокоили, вот она и превратилась в злого духа, отравляющего весь дом.

Так хорошая недвижимость и стала «проклятой». Проблема заключалась в том, что Цинь Бинь при покупке не проверил историю участка, сдуру решив, что урвал шикарную двухэтажную виллу по дешёвке. Ему и в голову не пришло, что прежний владелец просто бежал отсюда без оглядки.

Но стоило Цинь Биню заговорить об отъезде, как лицо призрака моментально сделалось ледяным.

— Съехать?! — прошипела она, въедаясь в него горящими глазами. — Мечтай! Когда въезжал, радовался до беспамятства! Тогда шептал мне нежности, а теперь дал заднюю?!

Призрак стремительно метнулась к Цинь Биню. Раздался пронзительный визг. Цинь Бинь побледнел до синевы от такого зрелища.

— Так... так ты же первая меня обманула! — в отчаянии выкрикнул он и, потеряв всякую ориентацию в пространстве, окончательно забился за широкую спину Мэн Шаою.

Неупокоенная душа замерла напротив юного даоса.

— Мы месяц с ним миловались, а он делает вид, будто ничего не было! Поматросил и бросил?! Что я ему — отель на час?!

Цинь Бинь не выдержал:

— В свидетельство о собственности вписано моё имя!..

Призрак на мгновение поперхнулась, а затем свирепо уставилась на Мэн Шаою:

— Раз вы заодно, хрен я кого отсюда выпущу! Останетесь здесь оба и будете развлекать меня до скончания веков!!

У Цинь Биня от ужаса выступил холодный пот.

— М-мастер... Что делать-то?!

Мэн Шаою слегка похлопал его по тыльной стороне ладони, сохраняя невозмутимость:

— Спокойно. Я профессионал.

Выглядел он настолько уверенно, что Цинь Бинь волей-неволей немного перестал дрожать. Когда призрак с диким воплем рванулась к ним, парень шустро отпрыгнул в угол и истошно заорал:

— Мастер, жги!

Душой я с вами, но моё бренное тело слишком боится нечисти, увы...

Шаою даже не обратил внимания на его бегство. Едва женщина оказалась в шаге от него, он ловким движением выхватил заранее приготовленный талисман и швырнул его в воздух.

— Небесные полководцы наравне с духами земли, истребите зло, защитите праведных!

Жёлтые бумажные ленты, расписанные кистью из храма Городского стража, несли в себе концентрированную благодатную ауру. В сочетании с духовной силой самого Мэн Шаою мощь заклятия возросла стократно.

Призрак попыталась уклониться, но юный даос сыпал талисманами без остановки, словно фантиками. Не успела она опомниться, как все пути к отступлению перекрыло сияние даосских знаков. Девушку зажало в плотную ловушку.

В завершение прямо перед её носом остановилась ветка персикового дерева, от которой разило чистейшей энергией подавления зла. Исход схватки был предрешён.

Мэн Шаою тихо вздохнул:

— Пути живых и мёртвых не пересекаются. К чему цепляться за этот мир? Не лучше ли отправиться на перерождение?

Поняв, что дело дрянь, призрак не смела больше проявлять агрессию, хоть и пылала гневом.

Мэн Шаою повернулся к Цинь Биню:

— Что думаешь делать дальше?

Забившийся в угол парень, наблюдавший за даосской магией с открытым ртом, только-только начал собирать в кучу рухнувшее мировоззрение. На вопрос юноши он лишь хлопал глазами:

— В смысле? А она может платить мне за аренду?

Призрак: «...»

Мэн Шаою: «...»

— Ты думаешь только о бабках?!! — окончательно вышла из себя утопленница.

Обычные люди в таких ситуациях хоть про былую любовь вспоминают! Они месяц спали в одной кровати, а у него на уме одна арендная плата?!!

Девушка бросила на Цинь Биня полный обиды и тоски взгляд:

— Пусть наш брак не был заключён среди живых, мы же делили ложе целых тридцать дней! А ты позвал даоса, чтобы меня уничтожить... Цинь Бэйлян, каков же ты жестокий сопляк!!

Цинь Бинь затряс головой так, будто она вот-вот свалится с плеч:

— Нет-нет-нет! Всё это были лишь сны!

— В моих снах ты был так нежен! — с нарастающей ненавистью прошипела она. — Неужели всё было ложью?! Выходит, любовь действительно уходит?!

Роман с призраком красиво смотрится в книгах, но столкнуться с подобным в реальности — сомнительное удовольствие.

К тому же, какие ещё «нежности»?! Цинь Бинь про себя нервно сплюнул: кабы он не опомнился вовремя, эта тварь выпила бы из него всю жизненную силу до последней капли!

Даже Мэн Шаою не сдержался и вставил слово:

— Не надо тут драматизировать. Ты просто позарилась на его тело.

Дух посмотрела на даоса со смесью страха и лютой ненависти. Выглядел этот паренёк симпатично, но разил без жалости. Впрочем, отрицать очевидное она не стала:

— Позарилась, и что такого?! Я хочу наслаждаться мужской красотой, имею право!!

Кто бы отказался от красавчика рядом?! Кто?!

Мэн Шаою молча переварил этот аргумент.

Поняв, что говорить им с Цинь Бинем больше не о чем, он сухо произнёс:

— Ладно, эти претензии выскажешь Городскому стражу.

Он вызвал подземных посыльных и передал им пленницу. Проблема с домом была решена.

Когда духа утащили в Преисподнюю, Цинь Бинь всё ещё стоял в некотором оцепенении:

— И... это всё? Конец?

— Угу, — кивнул Мэн Шаою. — Вся беда этого места заключалась в неупокоенной душе. Теперь особняк чист.

Получив заверение мастера, Цинь Бинь перевёл дух. Мэн Шаою попутно проинструктировал его: через три дня, строго в полдень, нужно раскопать землю на три фута в юго-восточном углу заднего двора, перезахоронить то, что там найдётся, — и тогда в доме можно будет спокойно жить.

История о том, как Цинь Бинь откопал там женский труп, осталась за рамками этого разговора.

Расправившись с нечистью, Цинь Бинь проникся к даосу глубочайшим почтением. Он не задумываясь перевёл ему внушительную сумму, после чего несмело поинтересовался:

— Мастер, а можно с вами сфотографироваться? Хочу поставить на обои...

Мэн Шаою: «...»

Снимок они всё же сделали.

Правда, на обои Цинь Бинь его ставить не стал, зато выложил в соцсети.

[Цинь Бинь]: Недавно столкнулся с невероятной чертовщиной, но Мастер помог решить проблему. Мало того что красавец, так ещё и специалист высочайшего класса!! [фото.jpg]

Цинь Бинь был активным пользователем, поэтому лайки и комментарии посыпались сразу же.

[Цзи Ань]: Подтверждаю, Мастер — настоящий профи! [Класс]

[Сюй Нин]: Ты тоже обратился к нему? Я же говорила, он невероятный~

Разумеется, нашлись и те, кто выпал в осадок...

[Бай Мяосюэ]: ??? Это же ассистент Учителя Юя?! Какой ещё мастер?!

[Бай Мяосюэ]: Это реально тот мелкий ассистент!

[Бай Мяосюэ]: Что вообще происходит с этим миром?!

***

— Шаою!! Ты сейчас заказы принимаешь?!

Ху Цзыюй, выкроивший свободную минутку в своём графике, первым делом примчался к Мэн Шаою именно с этим вопросом.

Получив утвердительный ответ, он схватил юношу за руку:

— Отлично! Поехали со мной прямо сейчас, дело срочное, по дороге всё расскажу!

Мэн Шаою толком не успел ничего понять, как уже оказался в машине Цзыюя, несъёмно мчащейся в сторону родового поместья семейства Ху.

Поглядывая на дорогу, Шаою спросил:

— Что стряслось-то, что ты так летишь?

Судя по физиономии Ху Цзыюя, никакая нечисть к нему лично не липла.

Тот тяжело вздохнул:

— Да не у меня. У двоюродного брата беда.

Причина для паники и впрямь была серьезной. Речь шла о старшем брате Цзыюя. Тот пять лет встречался с девушкой — со времён университета. После выпуска они не разбежались, а вместе начали поднимать бизнес. Родители с обеих сторон были в восторге, и на этот год как раз наметили свадьбу.

— Я же только позавчера у него на свадебном пиру гулял, — вздохнул Ху Цзыюй. — А сегодня утром такое началось...

По семейной традиции, после пышного банкета новобрачные должны были провести пару дней в старом семейном особняке.

Едва брат с молодой женой въехали туда, как начались странности: им обоим постоянно мерещилось, будто прямо над ухом кто-то плачет старым, дребезжащим голосом.

Особняк давно пустовал, поэтому нехорошие предчувствия закрались сразу. Невестка Цзыюя уже хотела предложить уехать, но когда обратилась к мужу, тот ответил ей совершенно не своим тоном:

— Куда это вы собрались? Неужто в родном доме не живётся?

Голос был скрипучим, старческим — ничего общего с речью молодого парня!

Бедная женщина перепугалась до смерти и тут же набрала родню. Вскоре всё семейство Ху сбежалось к особняку.

Когда они вошли, «брат» встретил их с откровенной дерзостью:

— Пользуетесь добром, которое я для вас нажил, а ещё смеете мне перечить?

После этого он уселся прямо в гостиной с голым торсом, уплетал жареную курицу и запивал её водкой — поведение, совершенно немыслимое для обычно сдержанного и воспитанного парня.

Семья Ху занималась бизнесом, а потому в приметы и мистику верила. Поняв, что в парня кто-то вселился, они решили не провоцировать духа и параллельно начали искать знающего человека.

— Ну отец и вспомнил, что я с тобой знаком, — вздохнул Ху Цзыюй. — Вот и выгнал меня за тобой.

— Понятно. Тогда давай поднажми, — кивнул Мэн Шаою.

Цзыюй утопил педаль газа, и вскоре машина въехала во двор старого поместья.

Несмотря на возраст, особняк вовсе не выглядел запущенным. Хотя постоянные жильцы здесь давно не появлялись, семейство Ху внимательно следило за домом: считалось, что состояние родового гнезда напрямую влияет на процветание всего клана. Поэтому каждые пару лет тут проводили косметический ремонт.

Едва войдя в дом, Мэн Шаою заметил посторонних.

Ху Цзыюй тоже удивился:

— А это кто такие?

Тётушка, мать пострадавшего, смущённо пояснила:

— Это... мастера, которых пригласили члены семьи...

Цзыюй мгновенно надулся:

— Вы же мне поручили найти человека! Не верите мне, что ли?

— Да как так можно говорить! Просто решили подстраховаться, чтобы уж наверняка, — попыталась сгладить угол тётя. Понимая, что дело касается её сына, Цзыюй спорить не стал.

Затем вперёд вышел дядя:

— Парень в гостиной. Пройдите, посмотрите.

Помимо Мэн Шаою, семейство Ху наняло ещё двоих. Первой была женщина средних лет с высоким, тугим узлом волос и чрезвычайно строгим выражением лица. Вторым — мужчина с аккуратной козлиной бородкой, державший в руках даосский компас-лопань. Выглядел он весьма почтенно, прямо-таки эдакий умудрённый опытом бессмертный.

На их фоне юный Мэн Шаою выглядел, мягко говоря, инородным телом. Дама с узлом на голове смерила его презрительным взглядом и издала едва слышное «хмык».

Мэн Шаою лишь улыбнулся, не приняв это на свой счёт.

Стоило троице переступить порог гостиной, как им навстречу свистнула куриная кость, с громким «плям» врезавшись в косяк. На столе, подогнув под себя ноги, восседал молодой человек в растянутой майке-алкоголичке. В одной руке он сжимал жирный кусок курицы, в другой — бутылку, из которой периодически отхлёбывал прямо из горла.

Дядя Цзыюя густо покраснел:

— Уважаемые мастера, посмотрите... Что с моим сыном? Он ведь...

Строгая дама реактивно взяла инициативу в свои руки:

— Тут и смотреть нечего — явная одержимость! Не суетитесь, сейчас я свяжусь с Подземным миром и всё разузнаю.

Женщину звали госпожой Ань. Сказав это, она прямо в гостиной улеглась на диван:

— Меня не трогать! Я отправляюсь в Преисподнюю задать пару вопросов местным стражам.

Отец парня с подобным не сталкивался, а потому замер в замешательстве. Мужчина с бородкой снисходительно пояснил:

— Она практикует цзоуинь — хождение в Подземный мир. Таких ещё называют «цзоуучан». Если в Преисподней много работы, они берут живых людей в качестве временных служащих. Об этом еще в старых трактатах писали.

Дядя кивнул с уважением:

— Вот оно что... Настоящий мастер!

Мэн Шаою лишь едва заметно усмехнулся. Хождение в Подземный мир действительно существовало, но он мог дать зуб: госпожа Ань ни в какую Преисподнюю не отправлялась.

Во-первых, её душа даже не подумала покидать тело. Во-вторых, даос отлично видел, как ровно и глубоко вздымается её грудь. Дама просто решила подремать на мягком диване...

Всё это время сидевший на столе «брат» вдруг расхохотался:

— Спать так спать, к чему эти сказки про Подземный мир?

Мэн Шаою заметил, как дыхание госпожи Ань на секунду сбилось.

Мастер с бородкой погладил свою растительность и сделал шаг вперёд:

— Раз у неё не выходит, позвольте мне.

Пока он усаживался за стол и с важным видом наносил на бумагу заклятие, «брат» продолжал с интересом за ним наблюдать. Завершив рисунок, «мастер» сжёг талисман, пробубнив:

— Призываю богов небесных, взываю к духам подземным... Повелением закона — исполнять!

С этими словами он выхватил горсть сырого риса и швырнул её прямо в лицо «брату», не переставая тараторить скороговорку. Выглядело это, надо признать, весьма эффектно...

Вот только «брат», которому рис попал прямо в глаза, от такой наглости свирепо взревел. Не долго думая, он швырнул тяжелую стеклянную бутылку из-под элитного маотая прямо в «мастера».

Бутылка врезалась лекарю аккурат в грудь, отчего тот больно крякнул и потерял всю свою спесь.

— Вы что за сброд такой?! Всякое отрепье смеет называть себя мастерами?! Вон отсюда!! — разразился «брат» отборной бранью, от которой у отца паренька глаза на лоб полезли.

Его сын в жизни не произносил таких слов!

Под град из куриных костей и летающих бутылок госпожа Ань и «мастер» с бородкой с позором ретировались во двор.

Выгнав шарлатанов, «брат» скосил глаза на Мэн Шаою и прорычал:

— А ты чего застыл? Проваливай!

Мэн Шаою спокойно улыбнулся:

— А я тебя не боюсь.

Дядя Цзыюя посмотрел на юношу с надеждой: раз тот не сбежал в ужасе, значит, вся надежда только на него!

С изгнанием одержимости Мэн Шаою сталкивался не раз. Он привычно достал персиковую ветвь, рванулся вперёд, сжал средний палец парня и прилепил ему на лоб талисман Изгнания Зла.

Из тела мгновенно выскочила тень старого духа.

Старик не ожидал, что у парня реально есть сила. Он опешил, а когда увидел, что Мэн Шаою заносит над ним персиковую ветвь, панически закричал:

— Постой!! Я же предок семейства Ху! Я столько лет охранял этот род, за что вы со мной так?!

Мэн Шаою замер.

А дух продолжал возмущённо вопить:

— Я столько лет берёг их покой, а они про меня даже не вспомнили?!

Отец парня, увидав, что сын без чувств повалился на пол, подбежал и поспешно утащил его из комнаты.

Старый призрак тем временем едва не плакал:

— Я же для них старался! За что мне всё это?!

Мэн Шаою в замешательстве почесал затылок:

— Ты правда их предок?

— Да ты пойди у старших спроси!! — всхлипнул тот.

Если это и впрямь предки семейства Ху, дело принимало иной оборот.

Шаою вышел во двор и передал слова призрака.

Нынешний глава рода, отец Ху Цзыюя, долго морщил лоб, пока наконец не вспомнил:

— Кажется... что-то такое было.

В роду Ху ходили смутные предания, будто в старом особняке обитает дух одного из предков. Но за много поколений никто с ним не сталкивался, вот все и решили, что это просто сказка.

Но главный вопрос оставался открытым: зачем духу потребовалось вселяться в собственного потомка?

Старый призрак хлюпнул носом:

— Я... я столько веков торчу в этом доме один! Я всё ещё холостяк! А вы тут устраиваете свадьбы, приводите молодух... Я... мне же одиноко!

— Я ТОЖЕ ХОЧУ ЖЕНУ!!

Мэн Шаою: «...»

Семейство Ху: «...»

Дух упёрся:

— Ничего не знаю, подавайте мне невесту!

Как-никак, предок. Мэн Шаою передал его требования родне. Члены семьи замялись: где ж ему сейчас жену-то найти...

Шаою предложил компромисс:

— Сделайте бумажную куклу-невесту и сожгите ему. Эффект тот же.

Призрак попоплёвывался для приличия, но в итоге неохотно согласился.

Позже, когда старший брат очнулся и узнал все подробности, он лично пришёл выразить благодарность и попросил у Мэн Шаою контакты в мессенджере.

— Спасибо вам, Мастер... Если мы сможем чем-то помочь в будущем, только скажите!

Мэн Шаою честно отрабатывал свой гонорар, а потому лишь дал парню пару советов — например, побольше гулять на солнце, чтобы восполнить жизненную энергию Ян...

И, конечно же, не упустил случая добавить:

— Если у ваших знакомых возникнут похожие проблемы — рекомендуйте. У меня график совершенно свободный!

—...

***

Разрешив проблему брата, Ху Цзыюй вызвался отвезти Мэн Шаою домой. По дороге юноша обратил внимание, что улицы украшены фонарями и выглядят необычно празднично.

— Ого, а что за праздник сегодня? — удивился Цзыюй. — Чего всё такое нарядное?

— Сегодня тридцатое число седьмого месяца по лунному календарю, — ответил Шаою.

Праздник Цзицзан. В этих местах его всегда отмечали с размахом: зажигали фонари, устраивали ночные ярмарки.

Торговцы наживались на сувенирах, а верующие в холщовых юбках и соломенных шляпах шли к храмам, совершая поклоны на каждом шагу и читая сутры.

Ху Цзыюй обычно не следил за традиционным календарем, так что без этих украшений даже не вспомнил бы о дате.

Мэн Шаою знал об этом больше:

— Вечером на праздник Цзицзан пускают речные фонарики. Возле храма Лунхуа их собирается целое море — потрясающее зрелище.

Услышав это, Цзыюй загорелся:

— О! А давай тоже съездим посмотрим! Я за всю жизнь ни разу этих фонариков не пускал!

Мэн Шаою не возражал. Ближе к вечеру они отправились к набережной у храма Лунхуа.

Берега реки уже заполонили толпы людей. Торговцы вовсю зазывали покупателей, предлагая яркие бумажные лотосы. В центр каждого такого фонарика помещалась емкость с маслом — так называемая «свеча Цзицзан».

В народе поговаривали, будто если бродячий призрак сумеет раздобыть такую свечу, он сможет обрести бессмертие. Впрочем, это была лишь красивая сказка.

Заслушавшись рассуждениями Шаою, Цзыюй с восторгом купил речной фонарик и помчался к воде. Набережная была усыпана людьми: сотни разноцветных лотосов отправлялись в плавание. Слабый огонёк каждого из них суммировался с другими, и в ночи казалось, будто кто-то зачерпнул ковшом Млечный Путь и вылил его прямо в воду.

— Шаою?

Юноша обернулся на знакомый голос. Из толпы к нему шел человек в защитной маске.

— Учитель Юй? — изумился Мэн Шаою. — Вы как здесь?!

Юй Цзянхэ подошёл ближе:

— Сегодня праздник Цзицзан. Слышал, возле храма Лунхуа красивые фонарики, вот и решил прогуляться.

А заодно испытать удачу...

Мэн Шаою не стал вдаваться в глубокие смыслы и просто спросил:

— Вы уже запустили свой?

— Нет, — ответил Юй Цзянхэ. Он и не за этим сюда шёл.

— Вот и отлично, я тоже ещё не успел, — обрадовался Шаою. Он подбежал к ближайшей лавке, быстро купил два лотоса и вернулся: — Тогда давайте вместе?

Юй Цзянхэ, разумеется, отказываться не стал. Вдвоём они направились к воде.

По дороге Мэн Шаою непрерывно болтал: рассказывал про историю праздника Цзицзан, про свечи, про сам храм. Юй Цзянхэ молчал, но слушал с искренним вниманием.

Выбрав место, где народу было поменьше, Шаою остановился:

— Давайте здесь...

Два бумажных цветка тихо опустились на гладь реки и поплыли навстречу остальным огонькам...

Юй Цзянхэ повернул голову. В глазах стоящего рядом юноши отражался весь этот рукотворный Млечный Путь.

«Бултых!»

— Помогите! Человек упал в воду!!

Всплеск и последующий истошный крик с берега заставили Мэн Шаою и Юй Цзянхэ мгновенно очнуться. Актер сразу выхватил телефон, чтобы вызвать спасателей, а Мэн Шаою, всматриваясь в темную воду, вдруг произнёс:

— Постойте... Он выныривает!

Из воды показалась голова утопающего. Его словно кто-то бережно подталкивал снизу прямо к их берегу.

Мэн Шаою быстро нагнулся и помог бедолаге выбраться на сушу. И тут же заметил, что из воды торчат прозрачные бледные руки.

Из реки вынырнул утопленник и с облегчением вытер лицо:

— Ох, ну и повезло парню, что я рядом оказался! Секундой позже — и всё, кранты...

— Это ты его спас? — уточнил Мэн Шаою.

Водяной призрак уставился на него, явно не ожидая, что живой человек может его видеть, но тут же гордо выпрямил спину:

— Ну а кто ещё?! Что, думаешь, призраки не способны на добрые дела?

Мэн Шаою: «...»

— Вовсе нет. Это замечательно. Надеюсь, твой пример станет заразительным среди нечисти.

http://bllate.org/book/37615/5139030