Ли Цзюньчжэнь должен был подняться на сцену в середине церемонии, а его реплик было совсем немного, так что требовалось лишь сделать вид, что он при деле. Он не придавал этому особого значения, и когда сотрудник проводил его к предназначенному месту, он мельком огляделся и, конечно же, увидел, что Чу Сюйбин сидит за тем же столом.
Всех, кто сидел за этим столом, Ли Цзюньчжэнь знал: директор Фэнхуан Тай оказался весьма внимателен, посадив его рядом с режиссёрами, продюсерами и актёрами, с которыми он уже работал. Усевшись, все опасались камер, поэтому те, кто сидел подальше, просто улыбались ему, а те, кто поближе, обменивались дежурными любезностями вроде Давно не виделись, писатель Ли.
В индустрии развлечений под словом писатель понимали именно именитых сценаристов. Ли Цзюньчжэню было всего двадцать пять, он был очень молод, но в их профессии всё зависело от таланта: чем раньше человек прославится, тем больше это свидетельствовало о его способностях.
Конечно, были и те, кто добивался успеха в зрелом возрасте, но это случалось редко.
После того как Ли Цзюньчжэнь занял своё место, сидевший напротив него Чу Сюйбин лениво поднял голову и взглянул на него. В этот момент его взгляд невольно задержался.
Чу Сюйбин был наслышан о громком имени писателя Ли, но до того, как самому стать популярным, он был лишь актёром третьего эшелона, в то время как писатель Ли уже давно стал известным сценаристом. Они были словно две параллельные линии, которые никогда не пересекались, поэтому, услышав о нём, Чу Сюйбин не придал этому значения.
В этом году он прославился благодаря малобюджетной школьной драме. Популярность, конечно, означала, что у сериала были хорошие рейтинги, но, если говорить о репутации и горячих темах, их всегда затмевал другой проект. Они были просто популярны, а тот проект буквально взорвал индустрию.
В профессиональной среде популярный и взорвавший — это две разные вещи, между которыми пролегает непреодолимая пропасть.
И сценаристом того взорвавшего проект сериала был именно писатель Ли Цзюньчжэнь.
Чу Сюйбин не ожидал, что Ли Цзюньчжэнь не только обладает выдающимся талантом, но и выглядит столь эффектно — он даже подумал, не коллега ли это по актёрскому цеху.
Ли Цзюньчжэнь заметил взгляд Чу Сюйбина, посмотрел на него в ответ, вежливо улыбнулся, а затем с полным безразличием снова перевёл взгляд на сцену.
От этого взгляда Чу Сюйбин на мгновение замер. Он не мог описать этот взгляд, но сам считал себя достаточно высокомерным.
Да, он знал, что ведёт себя сегодня вечером вызывающе: в последний момент пошёл на попятную, бросил вызов Шэнь Юйи и поставил Фэнхуан Тай в неловкое положение.
Но ему было всё равно, у него были основания так себя вести.
Когда он сел за этот стол, все присутствующие внешне сохраняли спокойствие, но на самом деле относились к нему с явным презрением.
Однако Ли Цзюньчжэнь был другим. Неизвестно, слышал ли он о перестановке мест, но с момента, как он сел, и до того, как перевёл взгляд, он вёл себя совершенно непринуждённо.
Появление Чу Сюйбина его ничуть не заботило.
А его пристальный взгляд — тем более.
В глазах Ли Цзюньчжэня не было ни презрения, ни любопытства, только полное равнодушие.
Чу Сюйбин был умным человеком, умеющим читать людей, иначе он не смог бы воспользоваться шансом и так быстро взлететь к славе.
По сравнению с теми, кто смотрел на него свысока или с любопытством, ожидая сплетен, такое безразличие Ли Цзюньчжэня было своего рода игнорированием.
Это было презрение более высокого уровня.
Потому что Ли Цзюньчжэнь попросту не ставил его ни во что.
Ведь, когда на тебя смотрят свысока, на тебя хотя бы смотрят.Чу Сюйбин тут же почувствовал досаду. В конце концов, Фэнхуан Тай он уже смертельно оскорбил, и что с того, что этот Ли Цзюньчжэнь — писатель? Каким бы большим человеком он ни был, в конце концов он всего лишь сценарист, неужели он круче директора телеканала?
Увидев, что Ли Цзюньчжэнь посидел некоторое время, а затем съемочная группа пригласила его за кулисы в качестве приглашенного гостя для вручения наград, он зааплодировал вместе со всеми, но его взгляд был устремлен вовсе не на награжденных, а на Ли Цзюньчжэня, который шел чуть позади и служил лишь фоном.
На сцене Ли Цзюньчжэнь казался еще более ослепительным и ярким. Свет софитов падал на его лицо, делая его ничуть не хуже любой звезды.
Чем дольше Чу Сюйбин смотрел, тем сильнее это резало ему глаза. В его голове тут же созрел коварный план, который он собирался воплотить в жизнь, как только Ли Цзюньчжэнь сойдет со сцены.
То, что Чу Сюйбин вел себя сегодня вечером так высокомерно и безрассудно, словно у него совсем не было мозгов, конечно же, объяснялось тем, что у него была надежная опора.
В последнее время ему действительно везло. Иногда Чу Сюйбин думал, что высшей целью его взлета на вершину славы было именно знакомство с тем человеком!
Вспомнить только, как раньше на телевидении он кланялся и гнул спину перед режиссерами и продюсерами, а они даже не удостаивались взглянуть на него в ответ. Но что теперь? Теперь, даже если он станет крутить носом перед директором телеканала, никто не осмелится сказать ему хоть слово против!
Всем этим он был обязан тому человеку, и Чу Сюйбин не мог не любить его.
Если бы только можно было, он бы даже пожелал, чтобы тот оказался женщиной — тогда он изо всех сил постарался бы завести с ним ребенка, чтобы окончательно укрепить их отношения и навсегда закрепить за собой свое положение.
Но кто виноват, что это не так? Чу Сюйбин был глубоко разочарован и даже готов был переродиться заново.А этот мужчина, любимый им всем сердцем, пообещал прийти сегодня вечером к началу церемонии награждения, как только он поднимется на сцену. Это стало для Чу Сюйбина полной неожиданностью, ведь в обычной жизни тот и вовсе не желал иметь с ним никаких дел за пределами постели. Но вслед за удивлением пришла дикая, всепоглощающая радость.
Он ведь собственными глазами видел, как директор Фэнхуан Тай униженно гнул перед ним спину, полностью лишенный всякого самоуважения — не будь вокруг свидетелей, Чу Сюйбин и вовсе заподозрил бы, что директор готов целовать тому туфли.
Поэтому сегодня вечером Чу Сюйбин намеренно позвонил этому человеку прямо перед Шэнь Юйи. Шэнь Юйи, стерпев такое чудовищное оскорбление, пожаловался директору, но в итоге получил лишь приказ терпеть и не высовываться.
Увидев, как лицо Шэнь Юйи сменило несколько цветов радуги, Чу Сюйбин мысленно расцвел от злорадства.
В этот момент Ли Цзюньчжэнь тоже сошел со сцены и снова сел напротив него. Бросив на него взгляд, Чу Сюйбин схватил телефон и осмелился отправить тому человеку сообщение: спрашивал, приехал ли он и не нужно ли выйти его встретить?
Сообщение улетело, но ответа не было довольно долго, и Чу Сюйбин невольно занервничал.
Забившись мыслями о своем, он совершенно перестань обращать внимание на окружающих и даже не заметил, как сидевший напротив Ли Цзюньчжэнь в этот момент опустил голову и взглянул на экран телефона.
Кто-то звонил. Увидев имя на дисплее, Ли Цзюньчжэнь моргнул, но все же сбросил вызов, а затем отправил абоненту ответное сообщение.
Ли Цзюньчжэнь: [Смотрю церемонию награждения, не могу говорить.]
Цзянь Юй ответил мгновенно: [Твоя очередь получать награду?]
Увидев сообщение, Ли Цзюньчжэнь замер в растерянности. Откуда Цзянь Юй знает, что он на телевидении?
Он отписал: [Сегодня я без награды, победил сериал. Разве директор не сообщил тебе список победителей?]
http://bllate.org/book/37608/4696336
Готово:
