Юань Си попятилась и уткнулась спиной в грудь Вэнь Цзина.
Тот стоял как громом пораженный. Оцепенев, он машинально придержал ее за плечи, не в силах отвести ошеломленного взгляда от перекрестка.
Фан Аньюй лишь беззвучно приоткрыл рот. Он во все глаза смотрел на слившиеся в темноте силуэты и не мог вымолвить ни слова.
Широкие плечи юноши уже сейчас давали понять: в будущем этот человек станет надежной опорой для тех, кто ему дорог.
Он крепко прижимал к себе любимого, укрывая его от всего мира. Повернувшись спиной к безлюдной улице, он словно заслонял его собой — даже колеблющиеся тени деревьев ложились лишь на его лопатки, не тревожа того, кто таял в его объятиях. Тот, кого он целовал, сперва робко коснулся его плеч, а мгновение спустя послушно обнял за талию.
У ограды в вечерней прохладе тихо покачивались нераскрывшиеся бутоны гардении.
Зеленый свет горел уже секунд пятьдесят, но на переходе так никто и не появился.
Стоявшие на противоположной стороне улицы трое друзей растерянно переглянулись. Вэнь Цзин все еще сжимал в ладони треснувшее яйцо — скользкий, липкий желток пачкал пальцы.
Порыв ветра привел их в чувство. Секунда — и они, словно сговорившись, одновременно развернулись и пустились наутек.
Темная ночь, свист ветра, зловещие пляшущие тени от уличных фонарей... Ребята мчались прочь на цыпочках, крадучись, будто воришки, застигнутые на месте преступления.
Добежав до столика с барбекю, они добрых полминуты не могли вымолвить ни слова. Лишь молча переглядывались, внезапно почувствовав странную, давящую неловкость.
Казалось, внезапное разоблачение тайного романа Лян Цзина и Ши Шу разом лишило их общее прошлое былой безмятежной простоты. Все прежние годы их дружбы теперь предстали в совершенно ином, двусмысленном свете...
Яйцо, запеченное прямо на баклажане, уже дошло до готовности — нежное, источающее умопомрачительный аромат.
Вэнь Цзин, бездумно гипнотизируя его взглядом, потянулся за кумином и принялся щедро посыпать блюдо специями. Рядом Фан Аньюй машинально ткнул палочками в растекающийся желток.
Юань Си промолчала.
Немного погодя она подцепила шпажку с шариками из каракатицы и отправила один в рот.
Они жевали в полном, оглушительном молчании.
Прошло чуть больше минуты.
— О боже... Тётушка Сюэ точно сойдет с ума!
Юань Си взмахнула пустой деревянной шпажкой и со страдальческим видом уставилась в ночное небо.
Вэнь Цзин к этому моменту заметно взял себя в руки. Он невозмутимо переворачивал куриные крылышки, продолжая посыпать их приправой.
— Дядя Фэн сойдет с ума гораздо раньше, — флегматично заметил он.
Фан Аньюй, с трудом пережевывая креветку в лимонном соусе так, что щеки его раздулись, повернулся к подруге:
— Слушай, а я ведь помню, как вы в детстве с Лян Цзином в дочки-матери играли. Тётушка Сюэ тогда еще, кажется, шутила, что вас надо сосватать, пока не выросли...
Лицо Юань Си окаменело.
— Пожалуйста, замолчи. Пускай этот мир просто сгорит.
— Идут, — быстро предупредил Вэнь Цзин. Он сидел лицом к перекрестку.
Лян Цзин и Ши Шу приближались, шагая плечом к плечу. Договорив, Вэнь Цзин приветливо помахал рукой заметившему их Ши Шу.
Фан Аньюй спешно проглотил многострадальную креветку, похлопал себя по груди и легонько ткнул Юань Си локтем в бок:
— Да ладно тебе, веди себя естественно. Не вышло с помолвкой — станете назваными братом и сестрой. Какая разница, все равно ведь одна семья.
Юань Си не знала, злиться ей или смеяться. Нацепив на лицо самую непринужденную улыбку, она сквозь зубы процедила:
— Да заткнись ты.
В зале уличного кафе вовсю светил проектор. Футбольный матч только что завершился, и под навесом стоял оживленный гул. В пятницу вечером посетителей было куда больше обычного. Кто-то у барной стойки громко потребовал переключить канал, и хозяйка заведения послушно вышла к гостям с пультом в руках. Проходя мимо их столика, она поинтересовалась, не нужно ли повторить напитки, после чего приветливо улыбнулась Лян Цзину и Ши Шу:
— А вы что-то припозднились сегодня?
Фан Аньюй тут же попросил принести еще пять банок газировки.
Лян Цзин опустился на стул рядом с Ши Шу. Взяв принесенную газировку, он первым делом ловко открыл жестянку для него и лишь затем открыл свою.
Раньше на подобную мелочь никто бы и внимания не обратил — обычное дело, все бы продолжали болтать и жевать.
Но сейчас взгляды троих друзей намертво прикипели к пальцам Лян Цзина. Его длинный указательный палец легким, отточенным движением поддел металлическое кольцо. Щелк — и запотевшая банка перекочевала в руку Ши Шу, который даже не повернул головы, увлеченно разглядывая разложенные на решетке деликатесы.
Ши Шу принял напиток не глядя, будто повинуясь внутреннему чутью — просто протянул левую руку в тот самый миг, когда Лян Цзин пододвинул банку.
Ни капли наигранности. Естественно, словно дыхание.
Друзья торопливо отвели глаза и обменялись безмолвными, красноречивыми взглядами.
«Ну и дела...»
Каждый из них мысленно вздыхал от изумления.
А следом пришло искреннее недоумение: как они умудрялись оставаться слепыми все это время?
Впрочем, Лян Цзин и Ши Шу мгновенно уловили едва заметное напряжение, повисшее над столом.
Лян Цзин пристально посмотрел на сидящего напротив Вэнь Цзина. Тот расплылся в глуповатой улыбке и тут же уткнулся в свою тарелку, начав с утроенной силой уплетать еду.
Лян Цзин слегка прищурился, но промолчал. А Ши Шу решил, что во всем виноват телевизор: на экране проектора, где только что переключили канал, как раз шла новая мелодрама с его матерью, Шу Мин, в главной роли.
По сюжету героиня Шу Мин крутила роман с юношей гораздо моложе себя. На работе она была властной и решительной бизнес-леди, но наедине с молодым возлюбленным совершенно терялась. На экране парень как раз пытался взять ее за руку, а героиня упрямо уклонялась. Ее утонченное лицо выражало забавную смесь досады и девичьего смущения — актриса то и дело прелестно хлопала ресницами, полностью растворившись в роли.
На улице Наньтан не было человека, который бы не знал Шу Мин в лицо, так что завсегдатаи заведения заулыбались и принялись поглядывать на Ши Шу.
Тот неловко поежился под чужими взглядами, мельком глянул на экран и с надеждой обратился к друзьям:
— Ну что скажете? В этот раз ведь неплохо играет, а?
Видит бог, мыслями Юань Си, Вэнь Цзин и Фан Аньюй были безмерно далеки от перипетий чужой экранной любви. Вздрогнув, словно от внезапного окрика, они разом уставились на стену с проекцией и наперебой затараторили:
— А, да... Сейчас глянем...
— Главное, что она в кадре невероятно красивая!
— Да, тётушка Шу Мин заметно выросла как актриса!
Ши Шу обреченно вздохнул.
Лян Цзин тихонько усмехнулся, подперев кулаком щеку, и тоже перевел взгляд на экран.
— Ну ладно вам, — вздохнул Ши Шу, уныло ковыряя палочкой недоеденное крылышко. — Не скажу, что у мамы врожденный талант, но... она правда очень старается.
Юань Си не выдержала и искренне рассмеялась:
— Да знаем мы! Помню, мы в детстве пришли к тебе поиграть, так тётушка Шу Мин заставила меня изображать ее дочку. Обняла меня и давай причитать на весь дом: «Деточка моя, поедешь с мамочкой домой?» Я тогда так перепугалась! Подумала, что родная мать меня ей продала, и давай орать на всю улицу.
Вэнь Цзин покатился со смеху, у него даже плечи затряслись:
— О, я помню это! Ты рыдала так, что захлебывалась. А тётушка Шу Мин решила, что это гениальное вхождение в образ, и на полном серьезе уговаривала твоих родителей отдать тебя в театральную школу. До сих пор вспомню — смех разбирает!
В свое время это предложение действительно заставило маму Юань Си серьезно задуматься на пару дней. Однако девочка была слишком мала, да и перспектива кривляться перед камерой ее ни капли не прельщала, так что затею быстро похоронили.
Разговор ушел в безопасное русло, и напряжение за столом наконец немного спало.
Один за другим с глухим хлопком открывались жестяные банки, с шипением выпуская на волю колючие пузырьки газа — этот звук казался невероятно освежающим в прохладе умытого недавним дождем вечера. Потоки холодного воздуха из кондиционера смешивались с ленивыми взмахами старого вентилятора. Под решеткой гриля уютно потрескивали угли; время от времени от них с негромким щелчком отделялась крошечная искра, но тут же гасла, растворяясь в морозной свежести ледяной газировки.
Несмотря на то что увиденная сцена повергла троицу в глубокий шок, жизнь продолжалась, и, кажется, ничего непоправимого не случилось.
Время близилось к полуночи. Телевизионная серия подошла к концу.
В наступивших паузах между ленивыми репликами Юань Си, Вэнь Цзин и Фан Аньюй то и дело уходили в себя. Девушка молча налегала на еду, Вэнь Цзин рассеянно блуждал взглядом по залу, а Фан Аньюй то и дело почесывал макушку. Лица у всех троих были заговорщическими, а поведение — подчеркнуто неестественным.
— Да что с вами стряслось?
Лян Цзин со стуком опустил пустую банку на стол и в упор посмотрел на притихшую троицу.
Юань Си даже головы не подняла, сосредоточенно пережевывая очередной кусочек, будто вопрос ее совершенно не касался.
Вэнь Цзин вздрогнул и захлопал глазами с самым невинным видом:
— А? Ты о чем?
Фан Аньюй поспешно убрал руку от затылка и заерзал на стуле:
— Да нет... ничего такого...
Ши Шу переглянулся с Лян Цзином и заговорщически придвинулся к Фан Аньюю — как к самому слабому звену их обороны:
— Признавайтесь, вы ведь что-то от нас скрываете?
«Да это КТО ИЗ НАС тут что-то скрывает, черт бы вас побрал?!»
В головах у троих свидетелей разом взорвался этот немой крик.
Однако если у несчастного Фан Аньюя на лбу уже выступила испарина, то Юань Си и Вэнь Цзин держались молодцами, сохраняя олимпийское спокойствие.
Лян Цзин подключился к допрашиванию, медленно и с нажимом произнеся:
— Фан... Ань... Юй...
Бедолага был уже на грани паники. Он умоляюще покосился на друзей, но те сидели с невозмутимыми лицами буддийских монахов. Фан Аньюй обреченно перевел взгляд на Лян Цзина и Ши Шу.
«Ну не могу же я вывалить прямо сейчас: "Ребята, мы только что видели, как вы взасос целовались на перекрестке!"?»
Лихорадочно соображал он.
Вокруг по-прежнему шумели люди, ледяной воздух из кондиционера приятно остудил горячую голову, и парня осенило.
— Да я просто думал... ну, о том... — выпалил он скороговоркой, изо всех сил стараясь придать голосу уверенности. — Вы не замечали, что с Цяо Исяо творится что-то неладное? Неужели никто не находит его странным?!
Говорил он нарочито громко, чтобы заглушить собственную неловкость, но, поскольку тема действительно была животрепещущей, маневр удался.
Лян Цзин и Ши Шу переглянулись. Вспомнив последние выходки Цяо Исяо, они согласно нахмурились.
Под столом, вне поля зрения парочки, Вэнь Цзин незаметно показал Фан Аньюю большой палец.
— Вообще-то да... — подхватила Юань Си. — Мы ведь еще в прошлом месяце за одним столом сидели, помните? Он, конечно, парень не самый общительный, но я ему точно ничего плохого не сделала. С чего он вдруг взъелся на меня?
— Когда это вы сидели? — уточнил Вэнь Цзин. — На праздновании совершеннолетия? Вы ведь тогда с классом потом еще в ролевую игру-детектив ходили играть?
Два месяца назад, сразу после школьной церемонии совершеннолетия, первый естественнонаучный класс устроил шумную вечеринку. Ребята выпивали, шутили, а под конец засели за ролевую игру-детектив. Игра затянулась на добрых три с половиной часа, но прошла на одном дыхании.
Фан Аньюй согласно кивнул:
— Ага. Он там жутко нудил, просто тупо читал подсказки по бумажке.
— А мне кажется, он зуб точит именно на меня, — задумчиво произнес Ши Шу. — Юань Си тут ни при чем.
Юань Си удивленно подняла глаза:
— На тебя? Да ты-то когда успел перейти ему дорогу?
— Без понятия, — качнул головой Ши Шу.
— Ой, да ну его, — отмахнулся Фан Аньюй. — Мне вообще показалось, что он и меня недолюбливает. Во время игры мы с ним отошли поговорить один на один, так он толком расспросить ни о чем не успел, как сразу в лоб: «Ты ведь не убийца? Смотри не подставь меня...» Безумно раздражал. А потом и вовсе забился в угол со своими карточками, как будто я его отравить собирался.
— Вы играли в паре? — спросил Вэнь Цзин.
— Ну да, он по сюжету моим куратором был. У нас там шпионский детектив намечался. Сложный — жуть. Даже Ши Шу со своим умом запутался. Лян Цзин его вытащить не смог.
Юань Си тогда досталась совсем другая история — она с девчонками из первого класса выбрала романтический квест в стиле фэнтези. Она повернулась к Лян Цзину:
— Вы тоже играли вместе?
Лян Цзин кивнул и, отпив газировки, лениво пересказал сюжет:
— Угу. Я играл патриотически настроенного коммерсанта, а Ши Шу — моего непутевого сына. Он вечно не слушался отца и поддавался на уловки врагов, так что мне в итоге пришлось отречься от него ради высшего блага.
Ши Шу возмущенно уставился на него:
— Какое еще «поддавался»?! Я играл передового студента-революционера! По задумке я должен был внедриться в логово врага, чтобы добыть ценные сведения! Просто мы не успели дойти до этой части сценария. Но ты ко мне прицепился и наотрез отказался пускать меня на разговор с Цяо Исяо. И что мне оставалось делать?
Лян Цзин сохранил абсолютно невозмутимое выражение лица:
— Ну вот, опять сын перечит отцу.
Ши Шу подавился воздухом.
Это была цитата из сценария, и, произнеся ее, Лян Цзин едва заметно улыбнулся уголками губ. Ши Шу тут же вспомнил, как во время той самой игры, когда они уединились для обсуждения роли, Лян Цзин шутки ради заставлял его называть себя «папочкой». Ши Шу тогда разозлился и в шутку пнул его под столом, но не успел отстраниться, как Лян Цзин сгреб его в охапку и крепко поцеловал.
Вспомнив об этом в присутствии друзей, Ши Шу мгновенно залился краской. Смутившись, он поспешно отвернулся, а мгновение спустя, не выдержав, сердито буркнул:
— Сумасшедший.
Раньше, стоило Ши Шу беззлобно обругать Лян Цзина, Фан Аньюй тут же встал бы на его сторону, Юань Си принялась бы их мирить, а Вэнь Цзин просто весело зубоскалил бы.
Сейчас же трое свидетелей сидели каменными изваяниями.
«Это же чистой воды флирт! Они что, всерьез балуются ролевыми играми в папочку и сына?!»
Эта оглушительная мысль одновременно пульсировала в головах троих друзей.
http://bllate.org/book/37589/4763492
Готово:
