Фу Цзэчэнь молча смотрел на отчёт об анализе крови Сяо Юя, и те слова, которыми он собирался оправдаться, застряли в горле — оставалось лишь покорно проглотить их.
Он всё это время думал, что Сяо Юя дома холят и лелеют, но теперь казалось, что это было лишь показное здоровье.
Разве внутреннюю пустоту и истощение можно было исцелить за один день?
Врач вновь принялся сочувственно и настойчиво увещевать: — Он ещё молод и справляется с этими недугами, но что будет дальше? Вы, близкие, хотите, чтобы он дожил до двадцати-тридцати лет и умер?
Фу Цзэчэнь резко вздрогнул и, не веря своим ушам, широко распахнул глаза: — Доктор, что вы такое говорите?
— Если так пойдёт и дальше, не пройдёт и двух-трех лет, как медицина окажется бессильна. Откажут все внутренние органы, и в первую очередь — сердце. Из-за длительного дефицита кровоснабжения с сердцем рано или поздно начнутся проблемы. Проявите же заботу, родственники! Ему ещё нет девятнадцати, а столько болезней — неужели вам его не жалко?
Фу Цзэчэнь хотел что-то сказать, но замолчал, до побеления костяшек сжимая медицинскую карту, пока Сяо Юя не вывезли из реанимации.
В палате Сяо Юй проснулся от писка аппарата искусственного поддержания жизни. Он тупо уставился в незнакомый потолок, и если бы не легкое покалывание на тыльной стороне ладони, он, пожалуй, даже не сообразил бы, что снова попал в больницу.
Фу Цзэчэнь не сомкнул глаз за всю ночь, и его белки пронизывала сеточка покрасневших сосудов. Заметив движение на кровати, он тут же поспешно склонился над ней.
Сяо Юй полусонно приподнял руку и легко коснулся бровей и глаз Фу Цзэчэня, словно безмолвно спрашивая, почему они стали такими красными.
В тот самый миг Фу Цзэчэнь понял, что, возможно, пропал. На самом деле у него всё ещё оставался шанс отступить.
Но он был не в силах этого сделать. Он не мог описать тот взгляд, которым Сяо Юй одарил его, очнувшись — в нём читалось столько нежелания расставаться и такая тоска.
Фу Цзэчэнь попытался взять его за руку, и к его собственному удивлению, он не почувствовал ни малейшей доли отвращения или неловкости, а в груди даже шевельнулось какое-то робкое воодушевление: его ручкá была такой мягкой, такой прохладной — её непременно нужно было согревать своим теплом.
Сяо Юй внезапно пришёл в себя и инстинктивно попытался отдернуть руку, но Фу Цзэчэнь сжал её ещё крепче.
Делая вид, будто ничего особенного не происходит, Фу Цзэчэнь произнес: — Руки такие холодные, замёрз, что ли?
Сяо Юй немного растерялся. Он уставился во все глаза на оказавшегося совсем близко Фу Цзэчэня, какое-то время не зная, что ответить.
Он беспрерывно твердил про себя, успокаивая душу: «Пусть подержит ещё немного, пусть даже он чисто из любопытства проверяет, замёрзли ли у меня руки».
Он слишком жаждал такого тепла!
Заметив, что Сяо Юй молчит, Фу Цзэчэнь с тревожным беспокойством проверил его температуру: лоб уже не был таким обжигающим, как прошлой ночью, но почему лицо всё ещё оставалось алым?
Сяо Юй тихонько проговорил: — Я не мёрзну.
Он не мёрз, его тело буквально полыхало, и это был жар не от болезни — это в глубине души постепенно разгоралось какое-то неукротимое чувство, от которого, казалось, даже душа готова была упорхнуть ввысь.
Фу Цзэчэнь взял со столика стакан с водой, сначала сделал глоток, чтобы проверить температуру, и, убедившись, что вода еще теплая, поднес стакан к губам Сяо Юя.
Сяо Юй действительно хотел пить. Сделав маленький глоток, он удивленно произнес: — Сладкая?
— Угу, добавил немного мёда. Вкусно?
Сяо Юй сделал подряд два больших глотка, но когда собрался продолжить, Фу Цзэчэнь забрал у него стакан.
— Скоро тётя принесет кажу, не напейся одной воды, — сказал Фу Цзэчэнь.
Сяо Юй опустил взгляд на руку, которую тот по-прежнему крепко сжимал, и произвел: — Мне уже лучше, возвращайся скорее в университет на занятия.
— Не хочешь, чтобы я оставался в больнице? — пошутил Фу Цзэчэнь.
Сяо Юй покачал головой: — Я не хочу запускать твою учебу.
— Такие предметы, как история, можно сдать, просто полистав учебник перед экзаменом.
Сяо Юй: «……»
Неужели это и есть мир отличников — достаточно почитать учебник, и зачёт у тебя в кармане?
Фу Цзэчэню очень нравился этот его восхищенный взгляд, и он выпрямился еще на три сантиметра. — Ты пропустил довольно много занятий, — сказал он. — Как только поправишься, я стану с тобой заниматься.
Сяо Юй смущенно опустил голову: — Я очень глупый.
— Со мной ты не завалишь экзамены.
Сяо Юй украдкой бросил на него взгляд, и робкие надежды в его сердце снова дали ростки. Он знал, что эти безумные мысли уже полностью источили его изнутри, что он увяз по самые уши, и если однажды его вырвут с корнем, он, пожалуй, действительно завянет.
Но даже если всё это окажется лишь мимолетным сном, он был готов отдать всё на свете, лишь бы этот сон длился как можно дольше, чтобы в его скудной на радости жизни остался не один лишь мрак, а нашёлся хоть крошечный лучик света.
……
Казалось, с того самого дня что-то изменилось.
Сяо Юю всё время казалось, что за ним кто-то следит. Но стоило ему обернуться, как он видел лишь Фу Цзэчэня, который с улыбкой смотрел на него — и никто больше не обращал на него внимания.
Линь Мао был близок к слезам. Он-то думал, что своими словами заставил заблудшую душу опомниться, и его лучший друг наконец осознал всю серьезность положения и начнет держаться подальше от этого хитрого лиса Сяо Юя.
Но когда он снова заглянул к историкам, то увидел, что Фу Цзэчэнь, словно какая-то потерявшая цену вещица, сияет от восторга и вовсю глазеет на Сяо Юя.
Глядел бы ладно, но при этом у него было такое цветущее, сияющее лицо!
Для Линь Мао, который крутился в любовных делах еще со времен штанишек на лямках, всё было яснее ясного: его лучший товарищ, судя по всему, свернул на кривую дорожку.
Конец, всё кончено. Линь Мао уже живо представлял себе, как отец ломает Фу Цзэчэню ноги.
Ведь он был единственным продолжателем рода в семье Фу!
Глава 10. Признание
Сяо Юй изо всех сил старался запомнить эти английские слова, но с первого класса старшей школы он учился спустя рукава — налету да кое-как. Даже в Нинский университет он поступил лишь благодаря заниженному проходному баллу, да и то, возможно, предки помогли.
Заставить его учиться — это всё равно что отправить драться!
В итоге сданный Фу Цзэчэню конспект пестрил самыми разными ошибками и опечатками.
Сердце Сяо Юя колотилось от тревоги: вдруг Фу Цзэчэнь решит, что он совершенно безнадежен, и бросит эти индивидуальные занятия?
Фу Цзэчэнь бегло просмотрел исписанный каракулями листок Сяо Юя, а затем с ангельским терпением исправил неверные слова и полностью перевёл текст заново.
Линь Мао от злобы даже притоптал ногой: когда это Фу Цзэчэнь был с ним так терпелив?! Стоило попросить того взглянуть на конспект, как приходилось языком мозолить, умоляя о помощи. А ради Сяо Юя? У него еще хватало духу и свободного времени заниматься переводами по собственной воле?
Слишком бессовестно!
Сяо Юй заметил недоброжелательный взгляд Линь Мао и ответил ему не менее свирепым. Впрочем, кротким белым ягненком он был только рядом с Фу Цзэчэнем, а перед остальными представал забиякой, ощетинившимся с головы до ног!
От такого взгляда Линь Мао занервничал. С чего это он забыл: пусть внешне Сяо Юй и выглядит нежным и чистым, словно девушка, но в драке он бьет наотмашь, до крови.
По-настоящему жестокий тип!
— Давай я разберу с тобой это слово подробнее, — поднял голову Фу Цзэчэнь.
Сяо Юй мгновенно вернул себе кроткий и послушный вид, доверчиво вытянул шею и приготовился внимательно слушать.
Линь Мао невольно передёрнуло от мурашек: да пропади вы пропадом оба, стоите друг друга!
Сяо Юй слушал его объяснения целый час, словно небесные мантры, а когда Фу Цзэчэнь попросил закрепить материал, он лишь одарил его безобидной улыбкой, в которой таилась абсолютная, не запятнанная никакими знаниями ясность взора.
Фу Цзэчэнь хлопнул себя рукой по лбу: он оплошал. Слишком рано сыпать на него словарный запас уровня CET-4, нужно было двигаться шаг за шагом, твердо стоя на земле.
— Я и правда такой бестолковый? — Смущенный Сяо Юй даже улыбнуться больше не смел.
Фу Цзэчэнь посмотрел на его макушку и не удержался — потрепал по волосам. — Ничего страшного, будем двигаться не спеша, времени у нас еще много, — мягко сказал он.
Сяо Юй поднял голову, их взгляды встретились.
В этом зрительном контакте он разглядел в глазах Фу Цзэчэня покрасневшего себя, а еще — переполненный нежностью и балующий взгляд.
Вокруг них начали сгущаться розовые пузырики, а затем — лопаться один за другим.
В голове Сяо Юя вдруг мелькнула страшная догадка: неужели тот тоже что-то к нему чувствует?
В панике он отвел глаза, а на душе воцарился полный хаос. Так нельзя: Фу Цзэчэнь в его сердце был создан для того, чтобы свободно парить в необъятном небе, и он не имел права затягивать своё солнце в этот беспросветный ад.
Он мог любить тайком, но он не смел прорвать эту преграду и позволить ему разделить с ним падение и безумие!
— Что с тобой? Где-то болит? — забеспокоился Фу Цзэчэнь, заметив, как переменилось лицо парня.
Сяо Юй оттолкнул стул, поднялся на ноги и без лишних слов выбежал из аудитории.
Фу Цзэчэнь инстинктивно бросился за ним.
Сяо Юй вымчался из учебного корпуса, пересек спортивную площадку и остановился только тогда, когда Фу Цзэчэнь преградил ему путь у задних ворот кампуса.
Оба тяжело и прерывисто дышали.
Не понимая, в чем дело, Фу Цзэчэнь спросил: — Чего ты убегаешь?
Сяо Юй сделал шаг назад, намеренно увеличивая дистанцию.
Совершенно не улавливая логику его поступков, Фу Цзэчэнь сам шагнул ближе: — Что случилось?
Сяо Юй уставился на него в упор, внезапно осознав всё странное поведение последних дней: тот ведь действительно словно пытался сблизиться с ним, а в глазах плескалась нескрываемая нежность.
Он и правда затянул его в эту бездонную пропасть.
Заметив, что парень обливается потом, Фу Цзэчэнь испугался: — Тебе плохо?
С этими словами он протянул руку, чтобы проверить у него температуру.
Глаза Сяо Юя слегка покраснели: — Фу Цзэчэнь, прости, я во всем виноват.
— С чего это ты вдруг извиняешься? Из-за того, что слова не запоминаются? Пустяки, выучим со временем. Всё равно делать особо нечего, давай не спеша.
— Всё не так. Так быть не должно.
— Что с тобой происходит?
— Фу Цзэчэнь, мы же просто одноклассники, верно? — спросил Сяо Юй.
Фу Цзэчэнь улыбнулся: — Ну да, конечно, мы одноклассники.
— Мы можем быть только одноклассниками, да? — снова спросил Сяо Юй.
До Фу Цзэчэня наконец дошло. Улыбка на его лице стала медленно застывать, превращаясь в маску.
Сяо Юй изо всех сил сжав пальцами ткань брюк и закусив губу так, будто ему живьем вырывали сердце, выдохнул: — Я съеду из твоего дома прямо сегодня.
http://bllate.org/book/37567/4688839
Готово:
