Готовый перевод Listening to the Sudden Storm / Склонившись, слушать тревожный ветер: Глава 34

Когда Сы Вэй наконец разыскал его, Юй Хуэй в одиночестве сидел в кабинете. Первым делом тот с честью исполнил долг посыльного:

— А-Луань велел передать, что знать тебя больше не желает.

А затем сокрушённо вздохнул:

— Разлука длилась триста лет. Не прошло и трёх дней, как ты его вернул, а вы уже без промедления разыгрываете прежние сцены. Хоть бы минуту дали подготовиться! Ну, выкладывай: что на этот раз?

Сы Вэй нахмурился:

— Он запретил мне убивать того злого духа.

— Дело житейское, — пожал плечами Юй Хуэй. — Тот гуйша сначала спас ему жизнь, потом выхаживал. К тому же, если верить Хунфэй, при А-Луане он держался более чем покорно. Каково? Если бы А-Луань после трёх веков бок о бок отдал такого друга тебе на расправу, вот тогда стоило бы усомниться в его здравомыслии.

Попутно Юй Хуэй достал свиток с портретом, нарисованным со слов Хунфэй. Высокая переносица, глубоко посаженные глаза, слегка вьющиеся волосы — видок тот ещё, сродни дикому зверю из глухой чащи. Запоминающийся облик.

Сы Вэй скользнул по рисунку холодным, надменным взглядом и презрительно фыркнул:

— Уродство.

— Признаться, — хмыкнул Юй Хуэй, — твоё «уродство», густо замешанное на ревности, сшибло меня с мысли. Я чуть не забыл, зачем позвал.

— Не помнишь — молчи, — отрезал Сы Вэй.

— Нет уж, дело серьёзное, — Юй Хуэй свернул портрет. — Последние сотни лет миру самосовершенствования не до отдыха: сперва допекали свирепые демоны иссохших костей, затем рухнула Башня сдерживания демонов. Вырвавшуюся нечисть едва успели упрятать в Коконы Тысячи Нитей, да до сих пор не перебили. Сам видел эти оболочки: растолстели, того и гляди лопнут, точно сочные пирожки с зеленью.

— Ближе к делу.

— А суть в том, что открытое противостояние с Градом Теневого Моря сейчас нам совсем не на руку, — продолжил Юй Хуэй. — Но эти твари совсем страх потеряли. Запускают щупальца всё глубже, дерзят без оглядки — чистая провокация.

Праведные кланы действуют на виду у всех, Град Теневого Моря — в тени. Да до такой степени, что никто толком не знает, кто ныне правит той обителью зла. Его Владыка — лишь кровавый, ненасытный призрак, скрытый за бесконечной пеленой гроз и молний, бушующих вокруг одинокого острова.

— Шан Чэнхай как раз и промышлял торговлей людьми для Града Теневого Моря, — пояснил Юй Хуэй. — Делец он хваткий. Корабль, на след которого мы напали, размером с хорошего кита. И сработан хитро: тут тебе и трюмы для грузов с невольниками, и сотня роскошных кают для заклинателей, ищущих острых ощущений.

А «острые ощущения» в Граде Теневого Моря на взгляд обывателя сводятся к изощрённому разврату и кровопролитию. Поговаривают, на том острове исполнят любой каприз, были бы деньги. Почти на каждого из признанных красавцев мира заклинателей там назначена цена.

— Едва просыплется весть, что А-Луань жив, его имя тут же появится в списках наград... Эй, ты чего так смотришь? Не я же собираюсь его ловить! Умерь пыл. Между прочим, твоё имя там тоже числится.

Сы Вэй мгновенно вспыхнул гневом:

— Да как эти ничтожества смеют вожделеть Владыку?!

«Вожделеть»? Юй Хуэй аж опешил от подобной самоуверенности. Неужто тот возомнил, будто его мечтают умыкнуть, заточить в темницу и учинять с ним всякие беспутства? Очнись, Сы Вэй! Во всём белом свете не найдётся второго человека с настолько извращённым вкусом, кроме А-Луаня.

— Где он? — буркнул Сы Вэй.

Юй Хуэй неопределённо махнул рукой назад:

— В Западном саду. Заявил, что уходит из дома.

Пусть «побег» ограничился прогулкой из спальни в сад, правильный настрой — главное. Поместье Пэн славилось пышностью: дорожки петляли среди буйства цветущих трав и редких бутонов, так что утренний гуляка вмиг пропитался благоуханием. Фэн Хуайюэ с увлечением сделал три круга, привлекши внимание служанок. Те перешептывались, пряча улыбки, и отвешивали поклоны:

— Молодой господин Фэн, позвольте пройти. Мы спешим доставить обед младшему господину.

Младший господин — тот самый парчовый юноша, что на чёрном рынке опередил Фэн Хуайюэ, пытаясь спасти Хунфэй. Звали его Пэн Сюнь, приходился он племянником Пэн Лю. Нрав имел неуемный — из тех сорванцов, что без ежедневной взбучки готовы снести крышу дома. Намедни он снова влип в неприятности, и Пэн Лю запер его отмаливать грехи в тишине духовной обители — прямо внутри Свитка Белой Шерсти.

«Свиток Белой Шерсти» представлял собой живописный рукав, скрывавший внутри целое пространственное царство. Фэн Хуайюэ, маясь от безделья, увязался за служанками. Едва вереница девушек вступила под сень картины, впереди оглушительно ухнуло. Девицы вздрогнули, а Фэн Хуайюэ лишь качнул головой:

«И где тут, спрашивается, тишина и покой?»

Парчовый юноша на летучем мече рассекал воздух, заставляя исполинского стального истукана оглашать окрестности грохотом шаг за шагом. Железный исполин рушил холмы, оставляя в земле глубокие рытвины. Служанки от досады запричитали:

— Молодой господин, да уймитесь же вы!

Пэн Сюнь и не думал слушать. Он взвился ввысь и, точно пичуга, опустился на ладонь стального стража, понукая того бежать дальше. Фэн Хуайюэ лихо подскочил на мече, нагнал истукана и с легким изяществом брыкнул гиганта прямо в поясницу!

Скрытые механизмы в туловище тотчас заклинило. Железный исполин пошатнулся и рухнул ничком. Пэн Сюнь с испуганным воплем едва успел отпрянуть на пару саженей.

Исполин валился с таким грохотом, что дёрн разлетелся во все стороны. Пэн Сюнь едва не раздулся от злости, готовый испепелить взором дерзкого обидчика. Но, повернув голову, так и застыл с открытым ртом, потеряв дар речи. Фэн Хуайюэ отнёсся к этому с полным пониманием. Похлопав юношу по плечу, он благодушно заметил:

— Ну что, признавайся, никогда прежде не встречал эдакой красоты? Пользуйся случаем, любуйся, пока дают.

Пэн Сюнь:

—...

Подбежавшие служанки, убедившись, что младший господин цел, облегчённо перевели дух и представили их друг другу. При звуках имени «Фэн Хуайюэ» глаза Пэн Сюня едва не вылезли из орбит. На момент, когда Город Высохших Когтей оказался под печатью Сы Вэя, парень был совсем мал, а позже взрослые избегали разговоров о прошлом. Так что юноша, подобно большинству обитателей мира заклинателей, судил о Фэн Хуайюэ лишь по уличным сплетням да дешевым книжонкам, где тот выводился как давно почивший, прекрасный и незабвенный образ... глубоко запавший в сердце его родного дяди.

Фэн Хуайюэ с досадой сплюнул:

— Тьфу-тьфу-тьфу! Чур меня!

— Как же ты тогда выжил? — ошеломлённо выдохнул Пэн Сюнь.

— О, это история долгая и прескверная, — Фэн Хуайюэ уселся прямо на траву и без тени смущения выудил из доставленного служанками коробка аппетитное лакомство. — Если кратко: судьба ко мне благосклонна, так что помереть не удалось.

Пэн Сюнь подвинул к нему все угощения и пылко проговорил:

— Раз ты живой и невредимый, дядя в эти дни наверняка сам не свой от радости! Замолви за меня словечко, а? Пускай выпустит на волю!

— Зачем тебе воля? По мне, так в этой картине расчудесно, — Фэн Хуайюэ огляделся по сторонам. — И горы есть, и вода, и сладости под рукой. Да ещё и эдакая лихая стальная махина для забав. Кстати, как её звать-величать?

— Это Дилу. Неужто не узнаёшь? — удивлённо уставился на него Пэн Сюнь. — Старшие баили, будто прежде эта штука принадлежала тебе.

Фэн Хуайюэ чуть не подавился долькой пирога. «Я ещё хоть куда, цвету и благоухаю, — мысленно возмутился он, — а меня уже записали в древние предания, которыми старики тешат молодежь!»

Недолго думая, он отвесил юнцу лёгкий щелчок по лбу:

— Память я отшиб, вот и не помню. Будь мужиком, не ахай над каждым пустяком. Давай-ка лучше про Дилу рассказывай.

— Да я и сам со слов других знаю, — потирая лоб, заговорил Пэн Сюнь.

Поговаривали, что в былые времена на пышных пирах прекрасный юноша любил восседать прямо на раскрытой ладони Дилу, пока стальной исполин носил его среди гостей. Несмотря на гигантский рост и грубый вид, махина двигалась с поразительной грацией: никого не растопчет, а по первому знаку хозяина бережно нагнётся и поднесёт его к нужному пиршественному столу.

Слушая этот рассказ, Фэн Хуайюэ от одного представления той картины пришёл в полный восторг. Он поднялся, подошёл к старому знакомому, немного поковырялся в механизме — и вот громоздкое изваяние, подлатанное ловкой рукой, вновь зашевелилось и поднялось с земли.

Пэн Сюнь подскочил с предупреждением:

— Осторожней! Он же лютый—

Договорить юноша не успел: железный исполин медленно склонился и с глубочайшим почтением протянул правую ладонь к ногам Фэн Хуайюэ.

Пэн Сюнь:

—... Ладно, забудь.

Фэн Хуайюэ ступил на стальную ладонь и тотчас взмыл ввысь. Ветер подхватил полы его одежд, закружил шелковистые пряди. Тонкий, стройный силуэт, окутанный флёром летящих тканей, купался в лучах солнца. Юнец, ещё не ведавший любовных томлений, глядел на это зрелище с замиранием сердца. Щёки его вспыхнули, а в голове пронеслась смущённая мысль: «Если он и впрямь таков... то ничуть не удивительно, что дядя потерял из-за него голову».

— Чего застыл? Пошли быстрее! — окликнул его сверху Фэн Хуайюэ.

Получив приказ, Дилу с тяжёлым гулом устремился вперёд, не забыв второй рукой прикрыть хозяина от встречного ветра. Фэн Хуайюэ взялся за стальные пальцы и взглянул сквозь них: перед глазами сменялись картины, ветры мчались навстречу, а стоит слегка прищуриться — и казалось, будто он и впрямь перенёсся на сотни лет назад, в древние, утопающие в зелени горы.

«Молодой господин Фэн, прошу!»

Звенят кубки, ликёр льётся рекой, кто-то выкликивает хмельные здравицы, отбивая такт по нефритовым чашам и напевая о красавице за облаками...

Фэн Хуайюэ прижмурился, пытаясь сквозь этот шум нащупать нить прошлого, вернуть хоть каплю воспоминаний, но глухая боль мгновенно пронзила виски. Дилу, не чуя нелада, взвился над очередным холмом. Фэн Хуайюэ не удержался и с испуганным вскриком скользнул вниз!

— Осторожно! — Пэн Сюнь в панике метнулся на мече перехватить падающего.

Но с небес уже камнем упала тень в чёрных одеждах. Незнакомец подхватил Фэн Хуайюэ на лету и легко опустился на землю. Бедный юноша не успел затормозить, врезался в стальную тушу исполина и со слезами на глазах шмякнулся оземь. Но никому не было дела до его ушибов. Утерев слёзы, Пэн Сюнь обернулся и обомлел: таинственным спасителем оказался сам Бессмертный владыка Ясного Света!

— Зачем хватаешь? Я и сам бы удержался, — заявил Фэн Хуайюэ.

Сы Вэй с невозмутимым видом разжал руки.

Фэн Хуайюэ тут же с воплем обвил пальцами его шею.

Настроение Сы Вэя мгновенно потеплело. Перехватив его поудобнее на руки, он строгим тоном выговорил:

— Этот Дилу проржавел за триста лет. Ты даже механизмы не проверил, а уже залез?

С этими словами он бережно опустил его на траву, сам опустился на одно колено и обхватил тонкую лодыжку, проверяя, не подвернул ли тот ногу при падении. Фэн Хуайюэ, заскучав, стал беззаботно попинывать его свободной ногой, торопя закончить осмотр.

Пэн Сюнь замер неподалёку. Юнец отродясь не видывал столь изысканного ухаживания, а потому перенёс глубочайшее потрясение. «Пусть красавцам и прощается некоторая ветреность... гарем там, любовники... оно, положим, дело привычное... Но как же мой дядя?! Он и без того лютует, а если у него из-под носа умыкнут зазнобу, он же вовсе ошалеет от ярости!»

Ужас-то какой!

Тем временем Сы Вэй увлёк Фэн Хуайюэ обратно на ладонь Дилу, и махина вновь устремилась к дальним грядам. Пэн Сюнь же развернулся и во весь дух рванул к выходу из картины. Невзирая на увещевания стражи и служанок, он требовал немедленной аудиенции у Пэн Лю.

— Владыка нынче занят важными делами, — попыталась остановить его служанка. — Подождите пару дней. К тому же ваш срок заточения ещё не истёк.

— У меня дело жизни и смерти! К дяде нужно прямо сейчас! — упорствовал Пэн Сюнь.

Служанка колебалась: она знала младшего господина. Пусть тот был взбалмошен и навлекал на себя гнев старших, но лгать не умел. Раз говорит «смертельно важно», вдруг и впрямь стряслась беда? Поразмыслив, она всё же провела его к резиденции.

— Дядя! — с порога завопил Пэн Сюнь, врываясь в кабинет.

Не прошло и четверти часа, как выскочил обратно, подгоняемый громовым рыком Бессмертного владыки Преодолевающей Горы:

— Чушь и ахинея! Марш обратно искупать вину!

Пэн Сюнь:

—...

«Ну подумаешь, несчастная любовь... Чего сразу так орать-то?»

http://bllate.org/book/37559/5085872