Готовый перевод Listening to the Sudden Storm / Склонившись, слушать тревожный ветер: Глава 33

Госпожа Хунъюань ушла в передний зал вместе с учеником из поместья Пэн.

Фэн Хуайюэ никак не мог взять в толк, откуда у него проявилась эта странная привычка — тащить ложе обратно каждый раз, стоит только опьянеть.

— Неужели ты в те времена даже не попытался меня остановить? — поинтересовался он.

— Пытался, — ответил Сы Вэй.

Вот только в ответ Фэн Хуайюэ вцепился в изголовье и прямо на месте разразился столь горькими слезами, что продолжал безутешно рыдать, пока Сы Вэй не сдался и не вернул кровать на прежнее место. Но даже после этого он не успокоился — время от времени расталкивал спящего под боком владыку, судорожно всхлипывая и изливая ему свою печаль. А на следующее утро, протрезвев и увидев в зеркале опухшие, точно спелые персики, глаза, припадал в недоумении. И виноватым в итоге всё равно оказывался Бессмертный владыка Ясного Света.

— Ладно, — смутился Фэн Хуайюэ, — дело не в кровати. Что за племянник, о котором ты говорил?

— Сёстры, выйдя замуж в поместье Бай, много лет не могли родить детей, — начал рассказывать Сы Вэй. — И тогда они решили пристроить в доме сына своего троюродного брата.

Племянника звали Шан Чэнхай. Он отличался приятной наружностью и тонким чутьём на людские слабости. Своими сладкими речами он не только до беспамятства очаровал обеих тётушек, но и снискал расположение хозяина дома. В какой-то период ему даже доверили управлять частью семейных дел.

— Вскоре после его появления в поместье Бай ты устроил тот самый первый пир с госпожой Хунъюань.

Тогда в зале царило шумное и безудержное веселье. Гости, желая выказать уважение Фэн Хуайюэ, без скупости осыпали похвалами и хозяев. Шан Чэнхай от этого елея окончательно потерял голову. Ему возомнилось, будто поместье Бай и впрямь встало в один ряд с великими кланами мира культивации.

Однако суровая правда заключалась в том, что всё почтение и блеск существовали лишь во время пиров — и только благодаря присутствию Фэн Хуайюэ. Стоило тому покинуть обитель, как поместье Бай вновь превращалось в ничтожный, презираемый всеми захудалый родок. Не в силах снести подобной пропасти между иллюзией и реальностью, Шан Чэнхай затаил в душе глубокую обиду. А позже некто привёл его за руку в подпольный игорный дом.

— Там он проиграл астрономические суммы. Желая поскорее покрыть долги, он ввязался в теневую торговлю рабами, — продолжал Сы Вэй. — Ты ещё тогда заподозрил неладное и несколько раз предостерегал госпожу Хунъюань. Но сёстры пропустили твои слова мимо ушей. Они продолжали носиться с этим ничтожеством, как с бесценным сокровищем, и уверять всех, будто он завязал с азартными играми.

С азартными играми он действительно покончил. Но лишь потому, что нашёл забаву куда более опасную и прибыльную. Увидев целые корабли, набитые нефритом и золотом от продажи людей, он больше не желал возвращаться в семью Бай и помогать тётушкам вести их жалкую торговлю. Со временем его выходки становились всё более дерзкими. Госпожа Хунъюань наконец прозрела и кое-как уговорила сестру отослать племянника обратно на гору Красного Треножника.

— Как раз в то время ты устроил очередной пир в бамбуковой роще за поместьем Бай. Среди множества гостей была и Чжун Муяо.

— Чжун Муяо? Кто это?

— Единственная дочь супругов Чжун из клана Цветочного Ручья. Совсем ещё юная, своенравная девчонка, которая ходила за тобой по пятам. Клан Чжун из поколения в поколение выращивал редкие духовные травы и за века накопил несметные сокровища — бесценные семена и снадобья. Именно на том пиру Шан Чэнхай и похитил Чжун Муяо. Пока служанки клана Чжун спохватились, его и след простыл.

Девочка пропала в поместье Бай, так что клан Чжун явился с требованиями именно к ним. Вспыхнула перепалка. Люди из клана Чжун устроили обыск, началась толкотня. В суматохе сестра госпожи Хунъюань оступилась и упала. Её пронзила дикая боль, началось кровотечение — лишь тогда выяснилось, что она была беременна. Хозяин поместья Бай, увидав такое, от горя и гнева лишился чувств: давний вред вспыхнул с новой силой. Когда прибыл лекарь, спасать было уже некого — оба испустили дух.

— А что же госпожа Хунъюань?

— За день до того, как клан Чжун ворвался с обыском, она услышала слух, будто Шан Чэнхай не скрывается на горе Ясного Света, а вывез Чжун Муяо в море. Госпожа Хунъюань лично отправилась на поиски. Но на корабле оказался лишь сам Шан Чэнхай. Он отрубил тётке обе ноги и выбросил её за борт. Лишь по счастливой случайности её подобрали проплывавшие мимо рыбаки.

— А Шан Чэнхай? Сбежал?

— Сбежал, — подтвердил Сы Вэй. — Госпожа Хунъюань призналась, что все эти годы жила под чужим именем и повсюду искала его. И лишь недавно напала на след.

— Где он?

— В Граде Теневого Моря. Всё так же промышляет торговлей людьми. Те девушки, с которыми ты столкнулся в переулке пару дней назад, тем же вечером должны были отправиться на корабле в открытое море.

— Какая гнусность, — нахмурился Фэн Хуайюэ.

— Действительно, гнусность. Тогда он и тебя втянул в эти неприятности.

Тот пир организовывал Фэн Хуайюэ, да и Чжун Муяо пришла туда лишь ради него. По миру культивации поползли злые слухи. Кое-кто даже добрался до горы Шести Гармоний, намереваясь призвать Бессмертного владыку Ясного Света к ответу: мол, нельзя позволить Долине Лунной Реки так легко выйти сухой из воды, они обязаны понести наказание!

А почему они обратились именно к владыке Ясного Света? Да потому что тот славился суровой беспристрастностью — в отличие от владык Чистой Реки и Преодолевающей Горы, которые только и знали, что виться подле ветреного красавца.

Сы Вэй спросил тогда у собравшихся:

— И как же, по-вашему, мне следует поступить?

Толпа в один голос возопила: необходимо как минимум на три года опечатать Долину Лунной Реки, наложить огромный штраф, а самого виновника сослать на Утёс Черного Камня для тяжкого покаяния! Только так, мол, можно искоренить мотовство и распущенность в мире бессмертных.

А что такое Утёс Черного Камня? Это голая скала над бездонной пропастью, где круглый год бушуют ледяные метели, а одинокие каменные хижины дрожат от штормового ветра.

Сы Вэй оглядел подавшего эту идею праведника и неторопливо кивнул:

— Место и впрямь замечательное. Ссылать туда одного лишь хозяина Долины Лунной Реки — сущая расточительность. Ступай-ка ты туда первым. Сосчитай, сколько хижин можно выстроить на тех скалах и сколько грешников там поместится. А как всё сосчитаешь — вернёшься и доложишь.

В зале воцарилась гробовая тишина. Лишь спустя долгое время раздалось дрожащее: «Слушаюсь…»

Потом говорили, будто этот несчастный продержался на Утёсе Черного Камня всего три дня. Замёрзнув до полусмерти, он со страху сполз с горы, ляпнул первому попавшемуся слуге какую-то цифру для отчёта и полгода сказался больным, не кажа носа из дома.

— Он и трёх дней вынести не смог, а меня хотел упечь туда на три года? — возмутился Фэн Хуайюэ.

— Ты затмил его, вот он и затаил обиду, — ответил Сы Вэй и вновь подался вперёд.

Фэн Хуайюэ, наученный опытом прошлых дней, мгновенно отшатнулся. Но Сы Вэй лишь наклонился и откусил кусочек от лакомства у него из рук.

Фэн Хуайюэ лишился дара речи:

— На столе стоит целая тарелка.

Однако есть со стола Сы Вэй не желал. Впрочем, если бы ему подали с рук, он бы, пожалуй, снизошёл.

Фэн Хуайюэ скривился:

— Ешь сам, если хочешь, и перестань ко мне приставать.

— Хорошо.

Сказано-то «хорошо», да только трапеза для Фэн Хуайюэ превратилась в сплошное мучение. Он сдёрнул со своей талии чужую ладонь и строго произнёс:

— Я всё ещё ничего не помню! Соблюдай хоть какую-то последовательность.

Сы Вэй перевёл руку выше, погладив его вдоль худой спины. Фэн Хуайюэ недовольно сжался и с угрозой выдохнул:

— У меня сейчас вполне целые кости. Если попробуешь брать силой — я буду биться насмерть!

— И как же ты будешь биться? — Сы Вэй нажал пальцем на один из позвонков. — Расскажи-ка. Посмотрим, прибавилось ли у тебя ума и сил по сравнению с тем, что было триста лет назад.

— Вряд ли прибавилось, — честно признал Фэн Хуайюэ. Летами он был уже немолод, былого задора не осталось. Немного подумав, он добавил: — Я хочу видеть Хунфэй.

— Зачем? — Сы Вэй вскинул взгляд. — Чтобы передать весточку той твари, что держала тебя в заточении триста лет?

— Ты даже не пытаешься этого скрывать, — Фэн Хуайюэ нисколько не удивился. Хунфэй явно не походила на стойкого воина, способного выдержать давление и посулы Бессмертного владыки Ясного Света. — Я уже говорил: Минчэнь — мой друг. Если ты убьёшь его, не разобравшись…

— И что ты сделаешь? — Сы Вэй пристально посмотрел ему в глаза. — Убьёшь меня?

— Да, — отрезал Фэн Хуайюэ. — Убью.

В дворике воцарилась тишина. Лишь спустя долгое время Сы Вэй кивнул:

— Хорошо. Я позволю тебе встретиться с этой воровкой. А сможешь ли ты её переубедить — зависит от твоих сил.

Фэн Хуайюэ откусил ещё кусочек сладости:

— Договорились.

Позже Хунфэй действительно привели. Глядя на сидящего перед ней красавца, она всё никак не могла прийти в себя от изумления:

— Так ты и впрямь молодой господин Фэн! Знай я заранее, я бы… я бы…

— Что «ты бы»? Оглушила бы меня и продала чёрному торговцу, чтобы нажиться?

— тьфу на тебя! Какое ещё «оглушила»! Знай я с самого начала, ни за что бы не стала с тобой связываться, удрала бы подальше! — Хунфэй пододвинула стул и, усаживаясь, принялась сокрушаться: — А теперь ни выгоды не получила, только неприятностей на свою голову навлекла.

— Жалеть поздно, — Фэн Хуайюэ подвинул ей блюдо со сладостями. — Будет тебе уроком на будущее.

Хунфэй буркнула:

— Зачем ты меня звал?

— Сделай для меня кое-что, — Фэн Хуайюэ наклонился к её уху и шепнул несколько слов, после чего достал из рукава Жемчужину хранения звука. — Передай её Минчэню. Всё, что я хочу ему сказать, сокрыто внутри. Пусть уходит немедленно, и чем дальше — тем лучше.

— Ладно, — Хунфэй быстро сообразила, выхватила жемчужину и спрятала в ладони. — Ещё что-то?

Фэн Хуайюэ качнул головой:

— Нет, только это.

Хунфэй ударила себя кулаком в грудь:

— Считай, сделано! Если больше ничего нет, я пошла!

— Ступай, — ответил Фэн Хуайюэ. — Кстати… Если эта жемчужина попадёт в руки Бессмертного владыки Ясного Света или других владык, Минчэнь точно погибнет. А если он умрёт, счёт я выставлю тебе первой.

Хунфэй на ходу махнула рукой, даже не обернувшись:

— Не переживай, не переживай!

В голове у неё уже созрел хитрый план:

"Ты всего лишь накрашенная пустышка, какие счета ты можешь мне выставить? Всё равно в итоге придётся слушать владыку Ясного Света. Я не дура, лучше продам тебя ему и получу награду!"

Фэн Хуайюэ посмотрел ей вслед:

— Вот только Бессмертный владыка Ясного Света слушает только меня.

Хунфэй замерла, ошеломлённо обернувшись:

— Откуда ты знаешь, о чём я думаю?!

— Если с Минчэнем что-то случится, я непременно отомщу, — спокойно произнёс Фэн Хуайюэ. — Либо убью того, кто лишил его жизни, либо тебя. Как думаешь, в тот миг владыка Ясного Света заступится за тебя или, устав от моих капризов и слёз, просто прикончит тебя сам, чтобы вернуть себе покой?

Хунфэй опешила:

— Ты…!

— То, что может дать тебе владыка Ясного Света, могу устроить и я, — продолжил Фэн Хуайюэ. — Но он не позволит мне причинить тебе вред, а вот я могу заставить его убить тебя. Подумай хорошенько, на кого работать выгоднее.

Хунфэй разразилась бранью:

— Да вы, мужики, ни один не стоите доброго слова!

— Хорошие мужчины встречаются, просто тебе не повезло, — не успел Фэн Хуайюэ договорить своё напутствие, как воровка уже выскочила за дверь.

На бегу она до крови прижала Жемчужину хранения звука к шраму на груди, спрятав её прямо в плоть.

Сы Вэй действительно ждал её у порога.

Хунфэй резко затормозила и смущённо поклонилась:

— Приветствую вас, Бессмертный владыка.

— Говори, — повелел Сы Вэй.

— Молодой господин Фэн просил передать Минчэню, чтобы тот не думал о нём и бежал как можно дальше, — выложила Хунфэй. — А ещё обещал щедрое вознаграждение в будущем.

— И это всё?

— Всё.

Смеркалось.

Фэн Хуайюэ вымылся, облачился в мягкие шёлковые одежды и забрался на ложе. Он уже собирался уснуть, когда дверь с тихим скрежетом отворилась.

Он мгновенно сел, недоуменно вскинув брови:

— Ты зачем пришёл?

Сы Вэй тоже был в ночном одеянии:

— Вчера я ночевал здесь. Почему не могу остаться сегодня?

— Вчера — это вчера, а сегодня — это сегодня! Смятение ещё не улеглось, мы днём поссорились, так что надо подождать хотя бы три-пять дней! — Фэн Хуайюэ швырнул в него подушку. — Забирай свои пожитки и иди спать в другое место.

Сы Вэй легко поймал подушку:

— Я никакого смятения не чувствую.

Фэн Хуайюэ поджал ноги:

— Зато я не могу перешагнуть через… Эй, эй, эй!

Перешагнул он или нет, но его снова прижали к подушкам и зацеловали до головокружения. Фэн Хуайюэ не знал, каким был Сы Вэй триста лет назад, но теперь тот казался чересчур навязчивым.

В редкие мгновения между поцелуями он пытался судорожно соображать:

"А если бы на месте Сы Вэя оказался кто-то другой? Пришёл бы незнакомец, заявив об общем прошлом, и стал распускать руки — позволительно ли это?"

Конечно нет.

Тогда почему Сы Вэю позволено?

Поразмыслив, он списал всё на давнюю привычку: память подвела, зато тело помнит ласки и само обвивает чужую шею. В этой странной атмосфере, где не разберёшь, сопротивляется он или уступает, они долго не могли успокоиться.

Наконец, тяжело дыша, Фэн Хуайюэ проговорил:

— Всё, на сегодня хватит! Уходи.

Сы Вэй уткнулся носом в его грудь:

— Не уйду.

Фэн Хуайюэ ужасно хотелось дать ему пощёчину, но он сдержался:

— Не уйдёшь — я испорчу тебе настроение.

— И как же? Снова заговоришь о том злом духе? — Сы Вэй взял его за руку и легко прикусил розовые суставы пальцев. — Я убью его по праву сильного, ты попытаешься убить меня. Каждый умрёт за своё, всё по-честному.

Фэн Хуайюэ понял, что сдержать пощёчину становится всё труднее.

В ту ночь они снова легли вместе.

Полночный лунный свет пролился в спальню. Фэн Хуайюэ проснулся от беспокойного шороха под боком. Он повернул голову и увидел, что Сы Вэя вновь терзает тот же кошмар: брови сурово сдвинуты, грудь судорожно вздымается.

"А-Луань!"

Сы Вэй безумно метался среди обугленных костей. Свирепое пламя жгло гортань, дым застилал грудь, и весь мир готовился рухнуть в огненную бездну. Но внезапно его объятия исполнились прохлады — словно он погрузился в чистый, затенённый родник.

— Спи спокойно, — прошептал у самого его уха Фэн Хуайюэ. — Тебе ничего не грозит.

И Сы Вэй действительно больше не видел снов.

За последние триста лет он ни разу не спал так глубоко и безмятежно. Он проснулся лишь на следующий день в полуденный час.

Рядом было пусто.

Служанка склонила голову:

— Молодой господин Фэн ушёл к Бессмертному владыке Чистой Реки.

В западном дворе поместья Пэн Юй Хуэй спросил с удивлением:

— Вы снова поссорились?

Фэн Хуайюэ твёрдо отрезал:

— Да. Я с ним больше знать друг друга не хочу.

Юй Хуэй лишь вздохнул.

Ощущение было до боли знакомым.

http://bllate.org/book/37559/5079295