Готовый перевод Listening to the Sudden Storm / Склонившись, слушать тревожный ветер: Глава 32

Едва расправившись с делами, Пэн Лю поспешил к нему. В руках он держал шкатулку с великолепными рубинами цвета голубиной крови. Игнорируя звон в ушах, бессмертный владыка строго наказывал:

— Играй с этими камнями как душе угодно, но умоляю: только не вздумай снова от нечего делать усесться за алхимическую печь!

— Я что, и пилюли варить умел? — искренне удивился Фэн Хуайюэ.

— Не умел, — отрезал Пэн Лю. — Но это тебя никогда не останавливало. Первой жертвой твоих снадобий стали гости в Долине Лунной Реки — бедняги чуть наизнанку не вывернулись от тошноты. Вторым пострадавшим оказался Сы Вэй: огромный треножник для плавки ты водрузил прямо на Горе Шести Гармоний. Любая твоя оплошность грозила поднять все его владения на воздух.

Фэн Хуайюэ вновь проникся глубоким почтением к собственному бурному прошлому.

Пэн Лю протянул ему шкатулку:

— Что до постоялого двора, о котором ты говорил, — его приведут в порядок дня через два. Переберёшься туда, обживешься. Если что-то не понравится — в любой момент сможешь вернуться.

Помимо барьера, у ворот двора выстроилась внушительная стража — настоящая живая стена. От одного лишь взгляда на эту осаду у Фэн Хуайюэ стало тяжело на душе.

Пэн Лю, уловив его настроение, попытался успокоить:

— Сначала подлечись. Вот восстановишь силы — и беги куда глаза глядят.

— И сколько уйдет на лечение? — вздохнул Фэн Хуайюэ.

— На восстановление тела понадобится год-два, не меньше, — ответил Пэн Лю. — С душой придется повоззиться дольше. Но тебе повезло: все эти годы Сы Вэй без устали питал твои осколки собственной кровью из сердца и почти полностью их очистил. Стоит тебе окрепнуть, и вернуть душу на место не составит труда.

Триста лет... кровь из самого сердца... да еще та марионетка, вырезанная один в один по его образу. От этих мыслей по спине Фэн Хуайюэ пробежал ледяной холодок.

— Он любит тебя до безумия, — продолжал Пэн Лю. — И хотя его поступки шли вразрез со всеми законами Поднебесной, никто не смел его отговорить. Да и кому бы он внемлил? К счастью, ты вернулся. Теперь есть хоть кто-то, способный удержать его на самом краю пропасти, пока он окончательно не поддался демонам.

«Я ведь просто хотел развлечься, — тоскливо подумал Фэн Хуайюэ, — а на меня свалилась забота о покое всего мира бессмертных».

Когда Пэн Лю ушел, Фэн Хуайюэ остался сидеть на перилах, гадая, как бы вернуть хоть капли былых воспоминаний. От этих мыслей заломило виски. Тяжело вздохнув, он поднялся, намереваясь уйти к себе, но, обернувшись, тут же уткнулся носом во что-то твердое.

— Ох... — Фэн Хуайюэ схватился за пострадавший нос. — И давно ты здесь стоишь?

— С тех самых пор, как ты начал биться головой о столб, — отозвался Сы Вэй.

«Я бился только из-за тебя!» — мысленно огрызнулся Фэн Хуайюэ, а вслух произнес, указывая на ночное небо:

— Уже поздно.

— Вот именно, — кивнул Сы Вэй. — Пора спать. Я с тобой.

Фэн Хуайюэ попытался сбежать: резко развернулся, юркнул в спальню и хотел было запереть дверь, но не успел. Сы Вэй сгреб его в охапку, словно откормленного кота, нисколько не обращая внимания на отчаянные попытки вырваться.

Фэн Хуайюэ влепил ему звонкую пощечину и настороженно спросил:

— А насколько далеко мы зашли триста лет назад?

— Сделали всё, что положено, — невозмутимо ответил Сы Вэй.

— А то, что не положено? — не сдавался Фэн Хуайюэ.

— Между нами нет ничего недозволенного.

«Чепуха! Хоть какие-то границы должны же быть!»

Фэн Хуайюэ с призрачной надеждой отрицал прошлое: «Я потерял память, вот ты и сочиняешь! Вдруг триста лет назад я был благороден, сдержан и чист помыслами? Такое ведь вполне могло быть!»

Сы Вэй уложил его на подушки:

— Судя по твоим снам, кротостью ты никогда не отличался.

Фэн Хуайюэ тут же вспомнил лопнувшего от перегрузки зверька-тапира, и душу захлестнуло дурное предчувствие:

— И... что ты увидел? Он же сломался!

Сы Вэй положил рядом с его головой Нефритового пожирателя снов:

— Не сломался. В тот день госпожа Хунъюань лишь повредила его тайным оружием, пустив трещину. Я всё починил.

«Тебе совсем заняться нечем?!» — Фэн Хуайюэ готов был разрыдаться от досады. При воспоминании о собственных бесстыдных снах его бросало в жар. Объяснять что-либо словами было бесполезно, а выбить пощечинами память Сы Вэю — увы, нереально. Не найдя лучшего выхода, Фэн Хуайюэ снова натянул одеяло до самого подбородка и буркнул:

— Я устал. И хочу спать.

Уловка сработала. Спустя мгновение свечи в комнате потухли.

Фэн Хуайюэ перевел дух. Сон, однако, не шел. От нечего делать он стал прислушиваться к ночным звукам. Дыхание Сы Вэя было настолько тихим, что едва различимо сливалось с шелестом бамбука за окном. Постепенно ночная тишина стала глубокой и плотной, и даже эти редкие вздохи почти растворились в воздухе.

Фэн Хуайюэ слегка откинул одеяло и повернул голову. За пологом кровати царил полумрак. Сы Вэй спал, но меж его бровей пролегала глубокая складка. А между их подушками Нефритовый пожиратель снов постепенно окутывался клубами мрачного, тяжелого тумана.

Кошмар?

Фэн Хуайюэ осторожно приподнялся и касанием костяшки пальца прикоснулся к зверьку. Что до подглядывания — совести его это ничуть не задевало: они оба смотрели сны друг друга, так что всё честно.

В чужом сновидении бушевал ураган, поднимая тучи песка и пыли.

Тысячи скелетов громоздились друг на друга, образуя жуткую башню. Из этой костяной громады вырывались сотни иссохших когтей, жадно впивавшихся в расшитый золотом черный подол. Фэн Хуайюэ увидел искусанное, израненное тело Сы Вэя и его взгляд, полный безысходной тоски. Башня из костей шаталась, но не падала. И в тот самый миг, когда Сы Вэй вот-вот готов был дотянуться до лежащего на дне пропасти человека, костяной пик с грохотом обрушился вниз!

— А-Луань!

От этого крика у Фэн Хуайюэ волоски на коже встали дыбом. Он отдернул руку от Мэнмо. Сон казался слишком настоящим, будто готовым затянуть его обратно в тот проклятый Город Высохших Когтей, каким тот был триста лет назад. Посмотрев на Сы Вэя, Фэн Хуайюэ увидел, что тот весь покрыт холодным потом, тяжело дышит и бьется в оцепенении, бессильный вырваться из липких лап кошмара. Фэн Хуайюэ осторожно ткнул его пальцем в плечо.

Сы Вэй вырвался из забвения и резко сел. Волосы на лбу намокли, спина была ледяной. В первое мгновение ему показалось, что вокруг всё еще кишат мерзкие демоны, и он рванулся к мечу, но пальцы сомкнулись на чьем-то тонком запястье.

Фэн Хуайюэ попытался разрядить обстановку:

— Тебе, похоже...

Не успел он договорить, как Сы Вэй рывком притянул его к себе и впился в губы поцелуем. В этом порыве не было ни страсти, ни чётких движений — лишь отчаянная жажда убедиться, что он не один. Фэн Хуайюэ от боли едва не завыл — казалось, губы ему сейчас просто откусят. Он попытался оттолкнуть безумца, но ладонь случайно коснулась его щеки, мокрой от ледяных слез.

...

Делать нечего — Фэн Хуайюэ подставил рукав ночной рубашки и аккуратно утер ему слезы. Сы Вэй перехватил его руку за запястье. Новый поцелуй вышел совсем иным: теплым и ласковым, словно весенний ветерок, касающийся щек и лба. В голове у Фэн Хуайюэ окончательно образовалась каша. Он попытался уклониться и случайно заметил, что из-под рукава Сы Вэя капает кровь.

— Постой! — Фэн Хуайюэ испуганно отпрянул.

Сы Вэй на раны не обратил ни малейшего внимания и снова попытался припасть к его губам. В ответ прилетела звонкая пощечина.

Действие оказала не хуже заклятия неподвижности.

Закатав его рукава, Фэн Хуайюэ с ужасом обнаружил, что обе руки растерзаны до крови — ровно как в том кошмаре. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия: кто, кроме тех свирепых демонов из костяной башни, способен нанести ему такие увечья?

— Откуда это? — нахмурился Фэн Хуайюэ.

— Не скажу, — ответил Сы Вэй.

Измазанными в крови пальцами он сжал его подбородок, вгляделся в лицо и вдруг тихо рассмеялся. Фэн Хуайюэ оставалось лишь тяжело вздохнуть. Сидя среди окровавленных шелковых одеял рядом с явно повредившимся умом бывшим возлюбленным, он чувствовал глубокое отчаяние. Как говорится, где тонко, там и рвется: один лишился рассудка, другой — памяти. Не жизнь, а сплошное наказание.

Пришлось кликнуть слуг, принести аптечку и наскоро перевязать раны, а затем сменить белье. За этими хлопотами незаметно подобрался рассвет. Сладив с делом, Фэн Хуайюэ сладко зевнул и повалился на кровать:

— Всё, давай спать.

Сы Вэй сгреб его в охапку и крепко прижал к груди, совершенно не думая о том, не пойдет ли из ран снова кровь. Фэн Хуайюэ не стал спорить: закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

Когда он проснулся, солнце уже перевалило за полдень. Под боком никого не было, но со двора доносились тихие шорохи. Фэн Хуайюэ распахнул окно.

Внизу стояла госпожа Хунъюань.

Держа в руках резную корзинку для еды, она с улыбкой произнесла:

— Бессмертный владыка Чистой Реки обмолвился, что у вас совсем пропал аппетит. Я приготовила кое-что острое и кислое, а еще испекла свежих цветочных коржиков. Попробуете?

— Благодарю... — Фэн Хуайюэ замешкался, не зная, как к ней обратиться.

— Зовите, как вам удобнее, — подсказала госпожа Хунъюань. — Хоть тётушкой Чуньхуа, хоть, как раньше, тётушкой Хун.

— Хорошо, тётушка Хун, — улыбнулся Фэн Хуайюэ.

Умывшись, он вышел в обеденную залу. Тётушка Хун уже расставила на столе кушанья и поставила кувшинчик с цветочным вином — совсем не крепким, а сладким и ароматным.

— Как вам здесь живится, молодой господин? — поинтересовалась она.

— Даже не знаю... — Фэн Хуайюэ отправил в рот кусочек зелени. — Не помню ничего из прошлого, оттого и не по себе.

— Совсем ничего?

— Ни единой мелочи.

— Не беда, — улыбнулась госпожа Хунъюань, подкладывая ему еды. — Можно просто проживать всё заново, шаг за шагом. В этом тоже есть своя прелесть.

— Тётушка Хун, а что стряслось с вами в прошлые годы? — осторожно спросил Фэн Хуайюэ. — Почему вы изменили облик и скрывались на Рынке Трёх Тысяч? Спросить-то можно?

— Отчего же нельзя? Можно, конечно. История, правда, довольно срамная, — призналась она. — Мы с сестрой прежде были прислугой на Горе Красного Треножника. Случилось так, что мы обе влюбились в одного человека по фамилии Бай и в один и тот же день вышли за него замуж.

В мире заклинателей Поместье Бай пользовалось дурной славой — поговаривали, будто их род промышляет темными искусствами. Впрочем, Фэн Хуайюэ никогда не придавал значения чужим слухам.

Госпожа Хунъюань продолжила:

— Как-то раз мы с сестрами запускали во дворе бумажных змей. Вы тогда как раз пролетали мимо в Павильоне Летящего Журавля. Загляделись, спустились и попросили у нас одного змея. Только вот запустить его в небо у вас долго не получалось.

— Неужто это так сложно? — изумился Фэн Хуайюэ.

— Непросто, да только вы быстро всему учитесь, — откликнулась госпожа Хунъюань. — Когда вы явились во второй раз, змей улетал уже выше самых облаков! Мой супруг не поверил своим глазам и вознамерился состязаться с вами — так у него ветер оборвал веревку семь или восемь раз подряд!

Конфуз вышел знатный, однако хозяин Поместья Бай ничуть не обиделся. Он лишь расхохотался и пригласил Фэн Хуайюэ заходить почаще. Так они и сдружились.

— Из-за ваших частых визитов слава Поместья Бай заметно исправилась, — продолжала госпожа Хунъюань. — Гостей прибавилось, и мы с сестрой день и ночь устраивали пиры на заднем дворе. Вы души не чаяли в нашем вине, случалось даже, что засиживались допоздна и не желали возвращаться в Долину Лунной Реки. Но только вы укладывались спать, как появлялся Бессмертный владыка Ясного Света и уносил вас прямо вместе с кроватью.

Фэн Хуайюэ искренне недоумевал:

— Зачем ему сдалась кровать?

— Затем, что ты каждый раз со слезами и криками умолял меня ее прихватить, — раздался от дверей голос Сы Вэя.

Стоило мне не согласиться — и начинались капризы, слезы да рыдания на полночи. Утащить кровать выходило куда проще.

Фэн Хуайюэ едва не подавился коржиком. Знай он заранее — ни за что бы не спросил!

Госпожа Хунъюань поднялась и склонилась в поклоне:

— Бессмертный владыка Ясного Света.

— Свободна, — бросил Сы Вэй. — Но прежде разузнай всё про своего племянника.

http://bllate.org/book/37559/5071090