Внезапно за его спиной Хэ Жанчэнь тоже опустил миску с палочками, взял телефон и ответил на сообщение в WeChat. Едва вернувшись к списку диалогов, его взгляд случайно упал на примечание у одного из контактов — 【Офицер Гу】. Последнее сообщение представляло собой скучное, но неизменно получавшее отклик 【1】.
Дело закрыто, — подумал он про себя.
Пора бы удалить…
.
Гу Янь завершил оплату по QR-коду, как вдруг ему поступил звонок от университетского сокурсника:
— Похоже, всё это нарисовал один и тот же человек. Что у тебя за дело такое? Ты даже в такие серые зоны вляпался…
Гу Янь не собирался прямо отвечать на это в сельском ресторанчике; он молча слушал, а когда обернулся, то увидел, что Хэ Жанчэнь уже собрал вещи и толкает стеклянную дверь, выходя наружу.
Его взгляд неотступно следовал за ним, пока этот силуэт не растворился за стеклянной дверью, размытой испариной.
Затем его вторая рука непроизвольно качнулась, словно желая что-то схватить, но пальцы сжались впустую, зачерпнув лишь пустой воздух.
.
Сокурсник на другом конце провода продолжал тараторить:
— Ты вообще слушал? Гу Янь, говорю же, променял должность в городском управлении на какой-то районный отдел, ты зачем туда попёрся? Алё? Опять включаешь недоступного? Спорим, я приеду с ножом в Биньху и найду тебя…
— Нужно кое с чем разобраться, — Гу Янь прервал его жалобы. — Все детали я обсужу с тобой вечером.
— Тьфу, на тебя не угодишь, холостяк несчастный, а мне вечером с девушкой сидеть! Забыл, что хочешь использовать меня как бесплатную рабочую силу? — собеседник пару раз фыркнул. — После семи тридцати, ладно? Мне сегодня сверхурочно пахать.
Гу Янь чуть заметно улыбнулся:
— Договорились.
С этими словами он сбросил вызов, толкнул дверь и подошел к Хэ Жанчэню.
.
— Я возвращаюсь, офицер Гу, — Хэ Жанчэнь улыбнулся, глядя на него. — Наше сотрудничество полиции и граждан прошло успешно, дело мы тоже успешно раскрыли, и с меня сняли все подозрения.
Наступил час пик, дорога пестрила сплошным потоком машин и бурлящей толпой, а оглушительный рев моторов не умолкал ни на минуту. Гу Янь вглядывался в это симпатичное лицо напротив и, помолчав несколько секунд, переспросил:
— Ты считаешь, дело раскрыто успешно?
Хэ Жанчэнь опешил, не расслышав:
— Что?
— Поимка преступника, раскрытие дела, розыск улик и возмещение ущерба — это еще не успех, а лишь результат работы, — Гу Янь тяжело вздохнул. — Я считаю, что для полиции настоящий успех — это когда преступлений нет вообще, когда никто не смеет преступать закон, потому что именно это означает, что мы защитили безопасность города.
Взгляд Хэ Жанчэня слегка дрогнул, но с языка так ничего и не сорвалось.
Спустя долгое время его кадык чуть заметно шевельнулся, словно он что-то проглотил, после чего он кивнул и улыбнулся:
— А офицер Гу здорово говорит, прямо как мой бывший начальник на утренних планёрках, когда задвигал лозунги.
Гу Янь:
— …
Хэ Жанчэнь поддразнил его:
— Нельзя же быть вечно таким до мозга костей правильным, офицер Гу, а не то девушку себе не найдешь.
Гу Янь тут же поинтересовался:
— У тебя есть девушка?
Стоило услышать это, как Хэ Жанчэнь с самоиронией издал короткий смешок:
— У меня? Ой, брось, я же не ты — богат и хорош собой. Я хочу только к поступлению в магистратуру готовиться, об остальном пока не думаю.
У Гу Яня слегка задергался уголок брови, и он резко сменил тему:
— Подбросить тебя? Где ты живешь?
— Не нужно, — Хэ Жанчэнь отмахнулся. — Сейчас самый час пик, пока туда-обратно доедешь, всё в пробках встанет. Я на автобусе доберусь, я уже посмотрел по карте: даже с пересадками ехать не придется, прямой.
В тот момент Гу Янь на самом деле хотел сказать: «Мне сегодня вечером все равно ни к кому возвращаться не нужно», — но в конце концов так и не произнес это вслух. Он лишь глухо хмыкнул и направился к главным воротам Биньхуского районного отделения полиции.
— До свидания, офицер Гу!
Позади донесся голос Хэ Жанчэня. Гу Янь на мгновение замер, беззвучно выдохнул и, обернувшись, посмотрел на стоявшего под деревом парня. Затем на его лице невольно промелькнула мягкая улыбка:
— До свидания.
.
Хэ Жанчэнь стоял на прежнем месте и смотрел вслед удалявшемуся Гу Яню. В его голове снова и снова возникал тот образ с улыбкой на лице, а в ушах еще долго отдавались слова, сказанные Гу Янем мгновение назад.
— И всё же… — пробормотал он тихо. — Как же здорово ты сказал, офицер Гу.
.
Двери автобуса открылись и закрылись, и транспорт плавно влился в транспортный поток. Закатное солнце из-за окон мягко заливало салон, и осколки золотистого света падали прямо на экран телефона.
Хэ Жанчэнь долго вглядывался в диалоговое окно и наконец отправил сообщение в WeChat:
【Докладываю, офицер Гу, а можно не удалять меня из друзей?】
Раздался щелчок — он заблокировал экран, перевел телефон в беззвучный режим и сунул его в карман, выполнив все действия единым плавным движением. Словно намеренно избегая какого-то нежелательного ответа, Хэ Жанчэнь отвернулся и прильнул взглядом к проносящимся за окном городским пейзажам.
Что же он ответит? — думал он.
Пришлет всё ту же бездумную единицу? Или проигнорирует из вежливости, намекая на удаление?
А может быть, судя по характеру этого излишне строгого полицейского, он вообще сразу меня удалит?
.
Лишь когда автобус совершил поворот и небо окончательно погрузилось во тьму, а последние лучи заката рассеялись без следа, Хэ Жанчэнь достал из кармана телефон. На экране блокировки красовалось новое уведомление из WeChat, отправленное двадцать минут назад.
Именно тогда он и отправил сообщение Гу Яню.
— Так быстро ответил? — пробормотал про себя Хэ Жанчэнь. — Это ответная секундная единица? Или системный смайлик с машущей рукой, намекающий на отказ и отдающий казёнщиной?
Его пальцы слегка дрожали, когда он разблокировал экран, чтобы проверить сообщение. Затем он устремил взгляд на ночное небо за окном, где звёзды и лунный свет смешались в его светлых зрачках, порождая мягкую улыбку.
В диалоговом окне, которое еще не успело погаснуть:
Офицер Гу: 【Можно】
Глава 11. Точить мечи и конять коней
Денек спустя, во второй половине дня, Биньхуское районное отделение полиции.
— Ай-яй-яй, дедушка, идите пока домой, мы обязательно примем это близко к сердцу.
Сяо Ван без устали тараторил, правой рукой поддерживая пожилого человека в шапке-ушанке:
— Пропажа кота… это всё же нельзя считать похищением людей…
— Да почему же нельзя! — стоило дедушке услышать это, как он тут же возмутился, и его трость застучала по полу: тук-тук-тук! — Да я его как родного сына растил! А раз он потерялся, раз его не найти, то чем плохо обратиться к вам по номеру 110 и заявить о пропаже сына?
Сяо Ван мысленно вздохнул раз эдак двести, прежде чем совладать с эмоциями и произвести на свет:
— Послушайте, дедушка, если кошечка пропала, мы примем это близко к сердцу, свяжемся с соответствующими службами… Вы ступайте пока домой.
Дедушка дважды фыркнул:
— А ты пошли со мной, прямо сейчас поищем! Глядишь, он на какой-нибудь крыше сидит или на столбе линии электропередачи. Залезь да проверь, делов-то!
— Погодите, это мне одному на столб лезть? — Сяо Ван указал на собственный нос с ошеломленным видом. — Дедушка, я вообще-то полицейский, а не супермен. Вдруг меня током шарахнет? Что тогда делать?
Дедушка дрожащей рукой оперся на трость и ответил:
— А что тут еще поделаешь? Устроим пышные похороны!
Сяо Ван:
— …
Стажер Сяо Ван стоял как вкопанный, с дергающимся от нервного тика уголком рта провожая взглядом спину дедушки. И не успела затянуться рана на его хрупком сердечке, пораженном перспективой пышных похорон, как телефон разразился новым звонком.
— Ну что стряслось, товарищ Лао Цзян?
— У Даюн явился с повинной. В городском управлении.
.
— Громыхнуло! — Словно разряд грома посреди ясного неба обрушился на еще не зажившую душевную травму Сяо Ван, превратив его в уголек. Явился с повинной?! В городском управлении?!
— О боже! Мы столько времени гонялись за беглым преступником! А он вот так… — Сяо Ван едва не плакал. Зажав в руке телефон, он вимером влетел в здание уголовного розыска и возопил во всю мочь: — Сдался!
.
Вечер, восемь часов, комната для допросов.
— Я играл в азартные игры и задолжал уйму денег, вернуть их было совершенно нереально, — У Даюн горбился на допросном стуле, заросший щетиной, растрёпанный, с темными кругами под глазами, словно он уже целую вечность нормально не спал. — Что мне оставалось делать? У меня ведь жена и ребенок на руках, я действительно преступил закон и признаю это.
Гу Янь сидел в комнате наблюдения за зеркалом Сфезеля и пронзительным взглядом вглядывался в каждое выражение лица У Даюна.
— Разве у тебя раньше не были прекрасные отношения с Ци Цзяньхуном? Он даже дал тебе восемьсот тысяч на открытие бизнеса, а ты в ответ похитил двух его детей?
Сегодняшним главным следователем был Цзян Лэй. Перед началом допроса Гу Янь позвал его пошептаться, и Цзян Лэй, будучи опытным сыщиком, быстро уловил подтекст слов замначальника Гу, бросив несколько случайных взглядов на вещественные доказательства, опечатанные в крафтовом конверте.
— Делать было нечего, долги давили, — У Даюн криво дернул уголком рта, выдавив сухую улыбку. — Товарищ полицейский, у вас, судя по всему, тоже есть жена и ребенок. Те кредиторы пусть хоть бьют меня, хоть изводят — мне всё равно, но у меня растет ребенок, ему в школу нужно ходить! Лиши мы его средств к существованию, им с матерью пришлось бы возвращаться на родину, а там их тут же встретили бы эти вышибалы.
Цзян Лэй продолжил допрос:
— Те восемьсот тысяч, что Ци Цзяньхун дал тебе в первый раз, ты у него сам попросил?
— Да.
— Такой хороший человек, восемьсот тысяч — сумма немаленькая, ты попросил, и он сразу дал?
— Мы ведь в одной деревне с детства росли, и отцы наши друг друга знали, вот он и помог. К тому же, — У Даюн опустил голову и принялся ковырять своими грязными ногтями, под которыми забилась несмываемая грязь, — он не то чтобы просто так мне их дал, это была инвестиция. Если бы тренажерный зал приносил прибыль, он тоже смог бы заработать. Просто это я оказался никудышным, ничего не смыслю в этом вашем бизнесе и прочем. Зал прогорел, вот он и потерял вложения.
Цзян Лэй оценивающе посмотрел на его наплевательское отношение.
Впрочем, человек, добровольно явившийся с повинной, уже заранее смирился с неизбежным тюремным заключением, так что ему и впрямь не было смысла водить полицию за нос. Если выложить всё как есть, глядишь, и срок скостят.
— Товарищ полицейский, я ведь уже выложил весь процесс похищения от начала до конца, да еще и сам сдался, проявил такое содействие, — уголок рта У Даюна снова дернулся. — Мне могут дать срок поменьше? Я хочу пораньше выйти на свободу и повидать семью.
Цзян Лэй вновь задал вопрос:
— Во втором письме с требованием выкупа ты требовал провести сделку в городе Хуайхай. Каким транспортом ты туда добирался?
— Я никуда не ездил, — без малейшего колебания ответил У Даюн. — Я испугался. Поразмыслив, я понял, что в каком бы транспорте ни поехал, меня везде вычислят, поэтому я затаился в уезде Хэфэн. Чем больше думал, тем сильнее жалел, чем больше думал, тем сильнее боялся. Стоило вспомнить о жене и сыне, как меня охватывал такой дикий ужас… И только сегодня я добрался на междугороднем автобусе до вашего управления, чтобы сдаться.
Это объяснение звучало вполне логично и гладко, и с определенной точки зрения вряд ли кто-то стал бы докапываться до деталей. Когда вещественные доказательства, показания и сам преступник налицо, быстрее закрыть дело и передать его в прокуратуру — вот что важнее всего.
http://bllate.org/book/37551/4687096
Готово:
