Чжу Юй рассмеялась: — Это очень скучная пара?
Чжэ Чунь ответила: — Просто унылая вода: преподаватель бубнит минут двадцать, а остальное время студенты выступают с презентациями.
Чжу Юй отправила череду смеющихся смайликов, а затем немного подумала и, набравшись смелости, написала: — Сидеть на таких парах — лучше бы мне докучать.
Чжэ Чунь быстро ответила: — С удовольствием. Обещаю докучать тебе почаще.
Чжу Юй ответила всего двумя символами: — Добро пожаловать.
Всё было готово: цифры заблокированного экрана сменились на шестёрку, Ло Нин встала, выключила весь свет и нажала на воспроизведение.
Чжу Юй посмотрела на пустое сиденье справа, а затем перевела взгляд на диалоговое окно — последнее сообщение было отправлено десять минут назад. Она погасила экран.
Она уже не помнила, когда смотрела этот фильм в последний раз, но стоило зазвучать долгой, плавной мелодии виолончели, как в памяти начали всплывать разрозненные фрагменты.
В начале — длиннофокусные кадры в синеватых тонах: ночной пейзаж, огни фонарей, выпускники в чёрных конфедератках.
Камера приближается, фокусируясь на главных героине и герое.
Подперев голову рукой, Чжу Юй рассеянно смотрела на экран, сжимая в пальцах телефон.
Она честно пыталась вспомнить: кажется, сейчас они должны обменяться именами?
— Я Эмма...
В этот момент дверь отворилась. Кто-то очень тихо, боком, вольготно скользнул внутрь; свет из коридора пробился через щель, а затем его вновь отсекла закрывшаяся створка.
Она подняла голову в поисках вошедшей: её лицо тонуло в игре света и тени, но глаза казались невероятно яркими. Поймав Чжу Юй взглядом среди множества других, она легко улыбнулась.
Это была Чжэ Чунь.
Раздался голос героини:
— Эмма Морли.
На мгновение всё вокруг стихло.
Когда Чжу Юй опомнилась, Чжэ Чунь уже подошла к ней. Опасаясь загораживать кому-то экран, она чуть согнулась, проскользнула рядом с Чжу Юй, села, протянула стакан с горячим напитком и кивнула на телефон.
Она разблокировала экран: в чате появились ещё два сообщения.
Чжэ Чунь: Имбирное молоко с молоком.
Чжэ Чунь: Прости, преподаватель затянул пару.
Чжу Юй покачала головой и беззвучно одними губами произнесла: — Ничего страшного, — неестественно переводя взгляд обратно на экран.
Главная героиня стояла в красной телефонной будке и с потухшим видом слушала равнодушные, дежурные фразы главного героя.
Звонок завершился.
В тот момент, когда она тихо прошептала в трубку те слова, которым не суждено было дойти до адресата, Чжу Юй тоже шевельнула губами, и точно такая же интонация в тот же миг прозвучала прямо у её уха:
— Я скучаю по тебе.
Она повернулась и посмотрела на Чжэ Чунь.
Чжэ Чунь тоже смотрела на неё.
Тогда Чжу Юй опустила взгляд, сделала глоток имбирного молока и постаралась не обращать внимания на оглушительный стук собственного сердца.
В полумраке профиль Чжэ Чунь казался отрешённым и сосредоточенным. Её тонкие, изящные пальцы машинально теребили бумажный стаканчик, и Чжу Юй смутно подумала: как кто-то может выглядеть столь утончённо и прекрасен просто за счёт формы рук? Какая странная мысль.
Из-за этих мыслей Чжу Юй не могла сосредоточиться на фильме; временами до неё доносился лёгкий травяной аромат от соседки, от которого кружилась голова.
Лишь когда фильм закончился, вокруг ярко зажглся свет и зазвучал гул голосов, Чжу Юй пришла в себя. Чжэ Чунь промокала салфеткой уголки глаз, её носик покраснел, а влажные миндалевидные глаза смотрели на неё с изумлением: — У тебя такой высокий болевой порог на слёзы.
Чжу Юй взяла пустой стаканчик, встала, подхватила сумочку и, задумчиво склонив голову набок, ответила: — Наверное, при втором просмотре уже не плачут.
Чжэ Чунь задумчиво кивнула и произнесла: — Вообще-то я смотрю его уже в третий раз. — Выбившаяся из-за уха прядь волос покачивалась на щеке в такт её движениям.
Зрители шумно покидали зал. Заметив, как они одна за другой направляются к выходу, Ло Нин повысила голос: — Чжу Юй, мы тут собираемся небольшой компанией на спортплощадку, пойдёшь с нами? — Запнувшись на секунду, она взглянула на Чжэ Чунь: — И эта красавица тоже.
Чжу Юй бросила взгляд на Чжэ Чунь. Та не стала отвечать ни да, ни нет, лишь озарила её улыбкой, которую можно было назвать только исключительно нежной, и лукаво подмигнула.
Чжу Юй тоже моргнула в ответ.
— Да ну, — Чжу Юй отмахнулась. — Не буду вам мешать, я так наелась днём.
Чжэ Чунь тоже непринужденно бросила несколько слов на прощание: — Пока-пока, — и только когда они вышли из зала и холодный вечерний ветерок взметнул кончики её волос, тихонько рассмеялась.
Чжу Юй ошеломленно уставилась на её смех: брови изогнулись полумесяцами, глаза сияли, а сама девушка казалась окутанной какой-то дымчатой аурой.
На долю секунды ей показалось, что она бредит.
Будто они стоят в ночном Эдинбурге среди древних кирпичных стен университета, на горизонте возвышается шпиль городской часовой башни, а впереди мерцают бесчисленные огоньки в окнах домов...
Освежающий прохладный ветер одновременно протрезвил и слегка опьянил Чжу Юй, позволив наконец отчётливо различить тот самый травяной аромат —
Словно влажное дыхание весны среди ещё не растаявшего первого снега.
А затем она услышала голос Чжэ Чунь: — Хочешь печёный батат?
—
Батат обжигал руки, словно раскалённый уголь. Чжу Юй натянула рукава на ладони, пытаясь удержать его, но всё равно чувствовала жжение и была вынуждена перекладывать клубень из руки в руку, слегка подбрасывая.
До самого момента, пока их не затащили в школьный магазинчик, Чжу Юй так и не поняла, откуда Чжэ Чунь вообще узнала, что она сегодня не обедала.
Она планировала сначала накраситься и только потом пойти в столовую, но на макияж ушло столько времени, что ни в столовую, ни заказать доставку уже не успевала. Кроме половины утренней булки, она выпила лишь тот стакан имбирного молока. Во время фильма голод почти не давал о себе знать, но стоило ей уловить запах запечённого батата, как желудок тут же напомнил о себе.
К тому же в лотке остался всего один батат.
— Ешь сама, — Чжэ Чунь набрала чипсов и бутылочку с кальцием, набила свою сумку под завязку, а пока у Чжу Юй были заняты руки и она не могла отбиться, быстро расплатилась на кассе.
— Тебя впору отправлять наперегонки лоты выкупать — всегда будешь в выигрыше, — жалобно протянула Чжу Юй.
Чжэ Чунь самодовольно улыбнулась.
Выйдя из магазинчика, они плечом к общежитию зашагали вдоль спортплощадки. Ни одна из них не произносила ни слова, и Чжу Юй молча принялась очищать батат от кожицы.
Она надломила верхушку и протянула кусок Чжэ Чунь: — Попробуй.
Чжэ Чунь на секунду замерла, собираясь отказаться, но услышала нетерпеливый голос Чжу Юй: — Быстрее, я больше не удержу, — и ей пришлось взять угощение.
На лице Чжу Юй мелькнула лукавая улыбка: — Ну как, сладко?
http://bllate.org/book/37535/4684515
Готово:
