Досмотрев последнюю серию, Лу Тинчао, словно одержимый, вбил в поиск теги со своим именем и именем Чжун Цзи.
Ого.
Результатов ноль.
Во всем поднебесном мире, под ясным небом, не нашлось ни одного человека, который «шипперил» бы Чжун Цзи и его самого.
Лу Тинчао: «...»
Воистину, глаза поклонников — это эталон, а взгляд зрителей — самый пронзительный.
Он пристыженно закрыл страницу и вдруг заметил, что телефон слегка подтормаживает. Приглядевшись, он понял, что личные сообщения переполнены.
«Чаочао, десять тысяч лайков! За работу!»
«Жду первый снимок от нашего топового фотографа Чаочао, ха-ха-ха! Кстати, разве босс Чжун и Жунжун не собираются на следующей неделе вместе сниматься в шоу? Кажется, уже официально объявили».
«Есть инсайд, что шоу будет! Богатая детка Чаочао, сможешь достать билетики?!»
Лу Тинчао: «...»
Говорили о работе, и вот она — работа сама пришла в руки.
Труд — дело почетное.
Даже если приходится снимать предполагаемого возлюбленного своего мужа.
В конце концов... если хорошо снять, может, еще и как доказательство для развода сгодится.
Лу Тинчао порылся на маркетплейсе, быстро оформил несколько заказов и выложил скриншоты.
Чаочао хочет разбогатеть: Инструменты для работы куплены, завтра иду доставать билеты. Ждите меня, сестренки =v=
В комментариях мгновенно воцарилась атмосфера радости.
Была уже глубокая ночь, но Бэйчэн, всемирно известный мегаполис, даже в этот час сиял огнями.
Вилла Чжун Цзи располагалась на склоне горы, где земля ценилась на вес золота. Через панорамные окна, выходившие на разные стороны света, можно было любоваться как сверкающим каналом, так и далеким центром города, утопающим в суете.
Но после трех лет отсутствия это место казалось чужим.
В последнее время Лу Тинчао плохо спал.
Даже приготовив заранее молоко, приняв расслабляющую ванну и улегшись в постель под успокаивающую музыку, спустя два часа он в отчаянии поднялся и проглотил еще три таблетки мелатонина.
В темноте экран телефона вспыхнул.
Источник дохода (долгосрочный?): Спишь?
Лу Тинчао с потухшим взглядом ответил: Нет.
Пришло приглашение на видеозвонок.
Лу Тинчао принял его.
В кадре показалась фигура мужчины.
Высокий, статный, с безупречными манерами — казалось, он только что вышел из душа. На нем было лишь банное полотенце, открывавшее взору четкие линии атлетичного торса.
Его черты лица были яркими, особенно глубоко посаженные глаза; это не было характерно для традиционной азиатской внешности. Ходили слухи, что его прабабушка была восточноевропейкой, но никто так и не смог этого подтвердить.
Самый востребованный актер современного шоу-бизнеса, трижды лауреат премии за лучшую мужскую роль — Чжун Цзи.
Если для большинства артистов пробиться в индустрии — значит пройти через огонь и воду, то для Чжун Цзи путь в шоу-бизнесе был гладким и лишенным каких-либо преград.
Его происхождение, способности, статус — если и можно было найти в его биографии хоть какое-то темное пятно, то это была лишь одна короткая сплетня о личной жизни, возникшая два с лишним года назад.
Но та новость была слишком незначительной и лишенной всякой правды, поэтому фанаты быстро замяли ее, и больше об этом никто не вспоминал.
С черных волос мужчины еще стекала вода. Он сел перед экраном телефона.
Прозрачные капли скатывались по его выдающейся линии подбородка и падали на открытые мышцы, создавая особое, завораживающее зрелище.
Лу Тинчао невольно сглотнул, глядя в экран.
Чжун Цзи, казалось, слегка изогнул губы, но улыбкой это назвать было сложно: Купил камеру и объективы?
Лу Тинчао вздрогнул: ...А?
Аккаунт на домашнем айпаде принадлежит мне.
Чжун Цзи небрежно взял полотенце, лежавшее рядом, и вытер воду. Одна из моделей объективов, которую ты купил, слишком старая. Я заказал еще несколько, не забудь забрать всё вместе.
Лу Тинчао: «.»
Делать нечего.
Лу Тинчао пришлось быть послушным, голос прозвучал мягко и покладисто: Хорошо, муж.
Чжун Цзи на мгновение замер и перевел взгляд на него.
Его тройная победа в номинациях не была случайностью: когда он смотрел на кого-то с таким вниманием, это действительно вызывало трепет, словно он готов подарить тебе целый мир.
Вероятно, из-за позднего времени голос Чжун Цзи звучал чуть хрипло: Почему до сих пор не спишь?
Лу Тинчао: Думаю о деле... о нет, думаю о тебе.
Чжун Цзи: О чем именно?
Лу Тинчао: «...»
Чжун Цзи: О прессе?
Лу Тинчао: «...»
Кхм.
Какой еще пресс? Как он мог... Хотя, вообще-то, он именно такой человек.
И в еде, и в плотских утехах он знал толк.
В начале их отношений Лу Тинчао любил потрогать Чжун Цзи, потом, по мере того как семья Лу приходила в упадок, он стал вести себя благопристойно, а позже...
Лу Тинчао не устоял перед искушением и посмотрел еще пару раз.
В последнее время на съемках ночные смены, много тренироваться не получается.
Чжун Цзи взял стакан воды со стола и сделал несколько глотков.
В комнате никого не было, он пил непринужденно, и его выступающий кадык двигался, создавая странное напряжение.
Чжун Цзи поставил стакан и произнес ровным тоном: Вернусь домой — дашь потрогать.
Лу Тинчао: ...О.
На самом деле можно и не трогать.
Эх... но, если честно, потрогать — тоже неплохо.
Лу Тинчао мысленно отругал себя и с сомнением начал: Кстати, слышал, у тебя на следующей неделе съемки в шоу?
Командное шоу от съемочной группы.
О...
Снова повисла неловкая пауза.
В последнее время они все чаще молчали, и любой бы сказал, что это признаки разлада в отношениях.
Лу Тинчао потер нос: Будешь вместе с Цзян Жун?
Чжун Цзи нахмурился: Почему ты постоянно упоминаешь Цзян Жун? Вы знакомы?
Нет, просто любопытно.
Нечего тут любопытствовать, всё зависит от графика съемок.
Ладно.
Лу Тинчао проглотил слова о том, что хотел попросить у него билеты, взял телефон и нырнул под одеяло.
Кровать была большой.
Кондиционер дул холодом.
Лу Тинчао вдруг стало очень грустно, но это длилось всего пару секунд: Чжун Цзи, когда вернешься со съемок, я хочу тебе кое-что сказать.
На челе Чжун Цзи по-прежнему лежала тень недавнего недовольства: Денег не хватает?
Лу Тинчао: Нет.
Чжун Цзи: Если хочешь что-то из новых коллекций, просто отправь список Лин Чэну.
Тоже нет.
А что тогда?
Лу Тинчао потер лицо: Ничего важного, обсудим, когда вернешься. Чжун Цзи, спокойной ночи.
Чжун Цзи слегка нахмурился и, не дожидаясь, пока Лу Тинчао отключится, сам завершил видеозвонок.
Лу Тинчао: «...»
Похоже, уснуть сегодня не получится.
Лу Тинчао решил переодеться и поехать прочь.
Розовый спорткар с вызывающим дизайном прорезал последние предрассветные сумерки и, промчавшись по восьмиполосной магистрали Бэйчэна, остановился у ворот старого, обшарпанного жилого комплекса на востоке города.
Охранник, который тоже не спал, проговорил на самом правильном путунхуа: Регистрация! Регистрируйтесь!
Лу Тинчао тоже закричал во весь голос: Зарегистрировался! Всё уже!
Дедушка вышел из сторожки и открыл ему железные ворота: В следующий раз возвращайся пораньше! Спать всем мешаешь!
Хорошо-хорошо, только с работы приехал! Эх, ради обучения ребенка, что поделать.
Этот район славился лучшими школами в восточной части города, до самой престижной начальной школы Бэйчэна было рукой подать.
Дедушка снова запер ворота на засов и подозрительно спросил: Молодой человек, кем работаешь? Не в ночном ли клубе?
Нет, нет.
Лу Тинчао поспешно замахал руками. Я живу на иждивении.
Дедушка: «?»
Лу Тинчао уже юркнул внутрь.
Если говорить об истории, то эта квартира была последним, что семья Лу оставила Лу Тинчао.
Он, задыхаясь, поднялся на шестой этаж, пошарил в кармане и вспомнил, что ключи остались дома, отчего впал в полное отчаяние.
И когда Лу Тинчао уже сомневался, то ли дожидаться рассвета на пороге, то ли стучать в дверь и вызвать гнев соседей, дверь открылась изнутри.
Из-за двери показалась голова Чи Го: Чаочао, ты пришел?
Лу Тинчао: Го-го? Ты почему здесь?
Чи Го выглядел так, словно жизнь потеряла всякий смысл: Мой брат позвонил мне три часа назад и сказал, что вы с Чжун Цзи рассорились. Он боялся, что ты сбежишь вместе с Доудоу, вот и прислал меня караулить.
Лу Тинчао: «...»
Чи Го: Если замечу, что ты задумал что-то преступное, немедленно пресечь на корню.
Лу Тинчао: «...»
Лу Тинчао попытался возразить: Я нет, я ничего такого.
Чи Го: Ты сбежал из дома посреди ночи.
Лу Тинчао: «...»
Чи Го: И сбежал даже без ключей.
Лу Тинчао: «...»
Чи Го: Ночь темна, а ветер свиреп!
Лу Тинчао: «...»
Чи Го: Из этого следует, что умысел преступный был, просто не доведен до конца.
Лу Тинчао: Ох, мой чистый, как прозрачный супчик Го-го, хорошо, что в нашем районе есть такие активисты, как ты.
Лицо Чи Го слегка покраснело, и он искренне произнес: У тебя отличный вкус, я как раз только что получил звание передовика этого квартала.
Лу Тинчао: «...»
Лу Тинчао закрыл дверь и так же искренне добавил: Я правда не ссорился с Чжун Цзи.
Чи Го кивнул: Понимаю, ты просто повел себя как подонок.
Лу Тинчао: «...»
Чи Го моргнул: С детства тех, кого ты «кинул», было не меньше сотен, если не тысяч. То, что ты так долго продержался с Чжун Цзи, я считаю твоим личным достижением.
Лу Тинчао был весьма доволен: Да-да-да! Знал, что ты меня поймешь!
Но ведь семья Лу уже обанкротилась.
Лу Тинчао: «...»
Чи Го продолжил: Одна банка смеси для Доудоу стоит несколько сотен. Одежда, еда, жилье — везде нужны деньги. В будущем кружки и детский сад — это огромные расходы. Чаочао, ты знаешь, сколько они стоят? В Бэйчэне кружки безумно дорогие, один семестр стоит десятки тысяч...
Поэтому я и хочу выжать из Чжун Цзи побольше денег.
http://bllate.org/book/37504/4676957
Готово:
