Когда Хэ Линьсюэ проснулся, будильник показывал семь часов.
Он проспал целых шесть часов.
Стоило человеку проснуться, как события из сна начинали постепенно растворяться в тумане. Даже если сон оставил глубокое, прекрасное или ужасное впечатление, это ощущение постепенно бледнело и бесследно исчезало.
Сон прошлой по крайней мере был неплох.
Во всяком случае, теперь, вспоминая об этом, хоть ощущения во сне и казались расплывчатыми, он отчетливо знал, что обладателем тех рук был Суй Е.
Интересно, если разыграть сон наяву, сильно ли будут отличаться ощущения?
*
Съёмочная площадка первого выпуска шоу Битва актёров.
Это было главное развлекательное шоу Хуанхайтай класса S в текущем году, масштабы впечатляли, а павильон заново отремонтировали — выглядело всё очень солидно и грандиозно. В этот момент до начала съёмок оставалось меньше получаса, и шестнадцать актёров уже заняли свои места в гримёрке.
— Ох, как же страшно, как страшно, а вдруг я на сцене забуду слова, о боже, о боже.
Су Ян выглядел страшно нервным и нервно расхаживал туда-сюда рядом с Суй Е. Походив немного, он снова посмотрелся на Суй Е: — Ты совсем не волнуешься?
— Разве от волнения будет толк?
Су Ян поперхнулся и пробормотал: — Но с этим же ничего поделать нельзя.
Пока они разговаривали, за дверью гримёрки поднялся шум. Су Ян подбежал к двери посмотреть на происходящее и через некоторое время удивленно произнес: — Хэ Линьсюэ!
Сидевший до этого на диване Суй Е замер, поднялся на ноги и выглянул наружу: Хэ Линьсюэ был окружен несколькими сотрудниками, а режиссёр Чжан Цзинъянь стоял прямо перед ним и с почтительным выражением лица о чём-то с ним разговаривал.
Вскоре после этого один из наставников шоу, кинозвезда Чэнь Цзин, тоже оттолкнул дверь своей гримёрки и прибежал пообщаться с Хэ Линьсюэ — его отношение в точности копировало поведение Чжан Цзинъяня.
Су Ян схватил за руку проходившего мимо сотрудника и спросил: — А почему это Хэ Линьсюэ пришёл?
Съёмки уже почти начинались, и сохранять что-то в секрете смысла не было, поэтому сотрудник ответил: — Хэ Линьсюэ — наставник.
— На, наставник? — от удивления Су Ян едва мог выговорить слова.
Когда сотрудник удалился, Су Ян помрачнел: — Айя, и что же теперь делать.
Суй Е тоже слегка удивился, но быстро сообразил: ранее он слышал от Цзи Яна, что Хэнсин выступает одним из инвесторов этого шоу, так что, скорее всего, дело было в этом.
Су Ян проговорил: — Плохо дело. Я слышал от молодого господина Чжоу, что Хэ Линьсюэ человек крайне суровый, который даже ему поблажек не даёт. Если он будет наставником, разве не станет лютовать?
Пока Су Ян бормотал себе под нос, терзаемый страхом и тревогой, взгляд Суй Е по-прежнему был прикован к Хэ Линьсюэ.
Непонятно почему, но он вспомнил их встречу той ночью.
В ту ночь глаза Хэ Линьсюэ то и дело всплывали в его памяти, и даже во сне он продолжал видеть Хэ Линьсюэ.
Во сне он заключил Хэ Линьсюэ в объятия, а тот обвёл его взглядом с ног до головы.
Проснувшись, он обнаружил себя возбуждённым.
Просто кошмар какой-то.
Суй Е мысленно отбросил эти нелепые мысли подальше и уже собирался вернуться в гримёрку, как вдруг заметил, что Хэ Линьсюэ бросил взгляд в его сторону. Взгляд был очень коротким, настолько быстрым, что Суй Е почти принял его за галлюцинацию.
Он не успел поразмыслить над этим подробнее, так как Хэ Линьсюэ быстро скрылся в собственной гримёрке.
Вскоре начались и сами съёмки.
Правила первого выпуска заключались в том, что шестнадцать актёров разбивались по парам с помощью жребия, после чего точно так же тянули жребий с названиями пьес. Получив три дня на репетиции, они должны были представить свои номера на сцене первого выпуска.
Пять наставников и зрители в зале выставляли участникам оценки после просмотра выступлений, на основе которых выводился итоговый рейтинг. Пятерка лучших участников получала право первыми выбирать партнёров и пьесы для следующего этапа.
Распределение по парам и сами отрывки для первого выпуска были утверждены ещё три дня назад.
Чжоу Минхань заблаговременно всё уладил, так что Суй Е выступал в паре с Су Яном.
Они выходили на сцену четвёртыми, а пока выступали остальные, стажёры могли наблюдать за выступлениями прямо из закулисья.
Уровень участников сильно различался: среди них попадались как профессиональные актёры, так и певцы или те, кто годами снимался лишь в развлекательных шоу. В наши дни уже почти не встречалось звёзд, всецело отдавших себя одной профессии — большинство хваталось за всё подряд, но ни в чём не преуспевало.
Хотя создатели шоу на каждом углу трубили об апогее мастерства и честности самого справедливого актёрского состязания, всякому было ясно, что это лишь рекламная уловка.
Среди первых трёх пар всё же нашлось несколько профессиональных актёров, однако они годами пропадали в айдол-дорджамах, и к их актрёрской игре имелось немало претензий, хотя они всё же выглядели несколько лучше самоучек вроде Суй Е и Су Яна.
Каждый из наставников обладал собственным характером: кто-то отличался большей строгостью, кто-то держался мягче, но в целом они всё же сдерживали себя в рамках шоу — в конце концов, все крутились в одной сфере, а среди участников попадались люди с прочными связями, так что всегда стоило оставлять пути к отступлению.
Но Хэ Линьсюэ церемониться не собирался вовсе — ни перед кем не делал исключений, а его хлесткие реплики заставляли сердце Суй Е тревожно биться.
Раньше он этого не замечал, но язык у Хэ Линьсюэ оказался поистине ядовитым.
Поскольку вокруг торчали объективы камер, Су Ян не смел открыто жаловаться, но от этого нервничал лишь сильнее.
Наконец настал черёд их выхода.
Для выступления они вытянули отрывок из фильма Татуировка. Персонажи представляли собой сводных братьев: старший был хулиганом, а младший — примерным учеником. По сюжету младший брат заставал старшего за избиением человека — на деле тот заступался за обиженную девушку, но младший ошибочно принимал это за вымогательство платы за покровительство. Позже он намеревался втайне доложить обо всём учителю, однако получал от старшего суровое предупреждение и в испуге горько плакал.
Роли участники распределяли самостоятельно: назначенный съёмочной группой наставник советовал Суй Е играть старшего брата, а Су Ян должен был изображать младшего, тем более что их внешность идеально подходила под эти образы.
Однако в этой истории роль старшего брата заведомо выглядела ярче, а поскольку Чжоу Минхань явился сюда ради продвижения Су Ян, он, разумеется, не упустил бы ни единого шанса высветить того в выгодном свете.
В итоге Су Ян играл старшего брата, а Суй Е досталась роль младшего.
Наблюдая за подобными глупыми манипуляциями, Суй Е начинал отчетливо понимать, почему поговаривали, будто Юаньту держится на плаву исключительно благодаря щедрости Чжоу Минхао.
Ведь Чжоу Минхань и в самом деле был круглым дураком.
Хотя Суй Е заранее подготовил себя психологически, при виде судейского стола он всё равно не мог побороть лёгкое волнение.
Особенно когда под его прицелом оказался сидевший по центру Хэ Линьсюэ…
Он отвёл взгляд от судейского подиума, стараясь больше туда не заглядывать.
За последние два дня они прогоняли сцену бесчисленное количество раз. Хотя, по мнению Цзи Яна, само шоу представляло собой грандиозное представление, где все, включая наставников, играли на публику и относиться к происходящему слишком серьёзно не стоило, под давлением Чжоу Минханя Цзи Ян был вынужден заставить Суй Е и Су Яна отрабатывать номер на совесть в течение нескольких дней.
Тем не менее, вжиться в роль давалось тяжело.
Глядя на Су Яна — круглые глаза и пухлые щеки, который отчаянно пытался изобразить свирепость и изо всех сил корчил из себя бандита, — Суй Е приходилось заставлять себя воспринимать его как опасного хулигана.
Су Ян вцепился в воротник Суй Е, прижал его к стене и с размаху ударил кулаком по стене рядом с его ухом, свирепо бросив: — Пикнешь кому хоть слово, и живо узнаешь, что с тобой будет!
Как же страшно, до чего же страшно.
Суй Е изо всех сил пытался внушить себе нужные эмоции.
Страшно, как же.
Он просто не мог представить, какой человек станет плакать от страха перед Су Ян.
Суй Е оставалось лишь выдавить из себя жалкое подобие заплаканного лица, после чего доиграть этот балаган до конца.
Всё испорчено.
В голове Суй Е воцарилась пустота.
Затем он машинально перевёл взгляд на Хэ Линьсюэ, сидевшего за столом наставников.
Глава 10
Хэ Линьсюэ сидел на месте, уперевшись тыльной стороной ладони в висок и крутя в пальцах ручку. Он устремил взгляд на стоявшего внизу Суй Е, и по его лицу невозможно было прочитать ни единой эмоции.
В этот миг зрительного контакта в памяти Суй Е вновь мелькнул тот ночной взгляд Хэ Линьсюэ, после чего он поспешно выбросил его из головы.
Первой микрофон взяла Цяо Си: — Мне кажется, у вас есть небольшие проблемы с распределением ролей. Если бы вы поменялись персонажами, результат, возможно, оказался бы куда лучше.
Су Ян вежливо поклонился: — Спасибо, учитель.
Суй Е послушно поклонился вслед за ним.
Сюй Юаньнин произнёс: — Я согласен с мнением Цяо Си. Когда актёр выбирает роль, важнее всего соответствовать персонажу. И это соответствие вовсе не означает, что одна лишь хорошая игра способна перекрыть всё остальное — внешность актёра и его природное соответствие образу играют куда большую роль.
Сюй Юаньнин ограничился лишь общими словами и больше ничего добавлять не стал.
На очереди был Хэ Линьсюэ. Суй Е, который ещё кое-как удерживал душевное равновесие, почему-то вдруг ощутил тревогу, и его пальцы, сжимавшие микрофон, слегка вспотели.
Хэ Линьсюэ неторопливо поднял микрофон: — Мне вот любопытно, как именно вы пришли к такому распределению ролей?
Отговориться глупой шуткой здесь уже не вышло бы. Не успел Суй Е и рта открыть, как Су Ян опередил его, схватившись за микрофон: — Мы решили всё на камне-ножницы-бумаге.
— ....... — Суй Е подумал, что лучше бы Су Ян молчал.
Разумеется, Хэ Линьсюэ лишь неопределенно усмехнулся: — На камне-ножницы-бумаге? Довольно наивный подход.
От подобных слов откровенно разило сарказмом. Что бы они ни ответили теперь, это выставило бы их глупыми и непрофессиональными одновременно. Суй Е чувствовал себя донельзя неловко и мог лишь выдавить из себя вымученную улыбку в знак вежливости.
Взгляд Хэ Линьсюэ скользнул по Суй Е и задержался на Су Ян: — Ты карешься мне до боли знакомым.
Су Ян издал удивленный звук, и на его лице только-только зарождалась наивная улыбка, как Хэ Линьсюэ тут же продолжил: — Твоя игра сейчас живо напомнила мне племянника. Когда он пытается кого-то запугать, его выражение лица в точности повторяет твоё. Правда, ему всего пять лет.
Сиявшая секунду назад лучезарная улыбка Су Ян мгновенно увяла, а в его больших глазах даже заблестели слёзы.
Будь Суй Е сейчас простым зрителем, он бы наверняка уже рассмеялся, а окажись он режиссёром, непременно вставил бы этот эпизод в тизер ради мощной раскрутки — уж больно зрелищным выдался момент, особенно в сочетании с выражением лица Су Ян.
Но Суй Е было совсем не до смеха, ведь он сам являлся следующим кандидатом на разбор полётов.
Су Ян прикусил нижнюю губу, изображая несчастного цветочка.
Хэ Линьсюэ, разумеется, не собирался проявлять сентиментальность. Он даже задержал на Су Ян взглядом на долю секунды, тут же переведя его на Суй Е.
Вероятно, ради съёмок стилист поработал над образом Хэ Линьсюэ: сегодня он выглядел ещё изысканнее, чем обычно. На нём был серый двубортный костюм безупречного кроя с лацканами, из правого ворота которого тянулась широкая лента из серебристо-серого шёлка. Сделав полукруг за спиной, она плавно спускалась вдоль линии талии с противоположной стороны. Эта шёлковая лента идеально подчёркивала изгиб его тонкой талии с одной стороны, придавая ему элегантный и величественный вид.
http://bllate.org/book/37492/4675165
Готово:
