Кликнув на комментарии, можно было увидеть, что там в основном грызутся фанаты и обычные антифанаты.
— Лишь бы пробиться за счёт таких грязных приёмов, когда уже эта тварь выкатится из шоу-бизнеса?
— Нынешний шоу-бизнес такой помойкой стал только потому, что в нём водятся всякие Суй Е. Неужели эти богатые спонсоры перестанут наконец навязывать публике всяких бездарностей со гнилым нутром?
— Им стоит лишь сделать один скриншот с клеветой, а доказывать обратную правду потом замучаешься. Разве это не специально спланированный постановочный трюк от съёмочной группы?
— Есть же реальные кадры от фан-мастера! Суй Е в тот день вообще не знал про конкурс с падением в воду, и одежду ему предоставила съёмочная группа, он сразу же пошёл переодеваться.
……
Правда переплеталась с ложью, и разобраться, где реальность, а где вымысел, было непросто.
Репутация у Суй Е и впрямь оставляла желать лучшего: кроме фанатов, его почти никто из сторонних зрителей не любил, а тёмные скандалы — вроде замашек избалованной звезды — сыпались как из рога изобилия. Те, кто не знал Суй Е близко, глядя на всю эту грязь, действительно начинали его ненавидеть.
Хэ Линьсюэ почти не общался с Суй Е, и о какой-то явной симпатии или антипатии речи не шло — он просто ленился испытывать к Суй Е любые лишние эмоции.
Но для роли партнёра по постели это обстоятельство имело решающее значение.
Можно быть глупым, можно быть бестолковым — это простительно, но нельзя быть подлым.
Если домашняя собачонка в порыве игры случайно укусит хозяина за палец, ей это простят, но волк в самый расслабленный момент вцепится тебе мёртвой хваткой в горло и лишит жизни.
Сохраняя прежнюю позу и вспоминая то, что происходило перед началом церемонии награждения на красной дорожке, Хэ Линьсюэ ввёл в поисковик ключевые слова, связанные с выходом Суй Е.
Большинство результатов составляли отретушированные фотографии Суй Е на дорожке, но Хэ Линьсюэ нашёл несколько заметок, касавшихся порядка выхода. В них говорилось, что Суй Е появился на дорожке немного позже намеченного времени. Кое-кто из блогеров обвинял его в звёздной болезни, но поскольку Суй Е вытворял подобное далеко не впервые, да и задержался не так уж сильно, к тому же всё внимание публики было приковано к наградам, скандал хоть и вызвал кое-какие ругательства, но большого шума не наделал.
Подумав немного, Хэ Линьсюэ сделал один звонок.
— Мм, да, мне нужен точный порядок выхода на красную дорожку в тот день.
Вскоре ему переслали список. Сравнив оба перечня, Хэ Линьсюэ мысленно прокрутил в голове разговор Суй Е и Цзи Яна.
Его взгляд скользнул туда и обратно между Суй Е и Гу Ланьчжи.
— Вот оно как.
Он быстро восстановил истинную картину произошедшего в тот день.
Артист, которого некогда продвигал определённый менеджер, перешёл в другую компанию и сразу же взлетел по карьерной лестнице. Бывший агент захотел повторить этот успех, поэтому подписал новичка, похожего на того артиста внешне, стал копировать его образ и продвижение, а вдобавок рассчитывал устроить шумиху с помощью очерёдности выхода на красную дорожку.
Будто бы опередив соперника в порядке появления, нынешний подопечный мог бы завуалировать тот факт, что его давным-давно оставили далеко позади. Это был приём самообмана, а также излюбленный трюк, когда человека, чей статус уже несопоставим с чужим, насильно привязывают к имени более успешной звезды ради поднятия шумихи.
Скучно и даже откровенно глупо, но в индустрии развлечений полно ограниченных дураков, обожающих подобные штучки, которые потом превращаются в забавные байки за праздничным столом.
Он снял очки, слегка откинулся назад и тихо прикрыл глаза.
А вот являлось ли это самоуправством никчемного менеджера или же новоиспечённый артист ломал комедию, прикидываясь недотрогой, пока оставалось неясным.
Что касается пункта о человеческих качествах… это ещё предстояло проверить.
Глава 6
— По-моему, тебе действительно нужно отдохнуть, — произнёс Цзян Чэнь, глядя на сидевшего напротив Хэ Линьсюэ.
— Ты прав, — на Хэ Линьсюэ была надета чуть мешковатая белая рубашка; на экране стоявшего на столе ноутбука он как раз заканчивал отвечать на рабочее письмо, а в руке он держал изящную костяную чашку, делая небольшой глоток кофе. — Поэтому я и отдыхаю.
Цзян Чэнь помахал рукой перед лицом. У Хэ Линьсюэ имелся целый набор жёстких, неукоснительно соблюдаемых бытовых привычек, которые Цзян Чэню казались доведёнными до степени обсессивно-компульсивного расстройства: например, в любом помещении, где он находился — будь то офис или дом, — температура круглый год поддерживалась на неизменной отметке в двадцать шесть градусов, невзирая на зиму или лето.
Для такого человека, как Цзян Чэнь, который чуть что — повышает температуру кондиционера, а когда жарко — понижает, это было совершенно непостижимо. Сейчас, например, для него было слегка жарковато, но Хэ Линьсюэ не собирался подстраиваться ради него, так что пришлось Цзян Чэню подстраиваться под Хэ Линьсюэ.
Кроме того, для вечно неугомонного человека столь тихий способ отдыха был абсолютно за гранью понимания. Он неодобрительно заметил:
— Разве отвечать на рабочие письма дома по выходным — это отдых?
— Для меня — да.
— Тц, ну ты и молодец. Кстати, что сказал врач Лу, когда ты ходил к нему в прошлый раз?
— Он посоветовал мне постепенно сокращать количество дезинфекций.
— Абсолютно верно! — горячо поддержал Цзян Чэнь. — От твоего маниакального стремления всё дезинфицировать у меня у самого мурашки по коже. Ты не боишься в самом деле до дыр кожу стереть? И всё же, сможешь ли ты это сделать?
— Попробую, — ответил Хэ Линьсюэ.
Цзян Чэнь мало верил в то, что Хэ Линьсюэ способен сократить количество дезинфекций: каждый раз, прежде чем переступить порог дома Хэ Линьсюэ, он обязан был обработать руки не менее трёх раз, иначе его просто не пустили бы внутрь. Он снова заговорил:
— Но какая связь между сокращением дезинфекций и снами? Неужели без дезинфекции ты сможешь нормально спать и перестанешь видеть сны?
Пальцы Хэ Линьсюэ, стучавшие по клавиатуре, на секунду замерли. Он слегка откинулся на спинку кресла, мысленно возвращаясь к своему недавнему разговору с Лу Мином.
Спустя мгновение он промолвил:
— Не совсем так.
Но вдаваться в детали этой беседы с Цзян Чэнем он не собирался.
— Судя по тому разговору, — Хэ Линьсюэ оперся локтем о подлокотник, подплёл висок длинным указательным пальцем и опустил взгляд, — я намерен найти себе партнёра.
— Партнёра? Серьёзно? Врач посоветовал? — выпалил Цзян Чэнь три вопроса подряд, а затем шлёпнул себя по бедру: — Ну видишь! Разве я тебе не говорил давным-давно, что тебе пора завести роман!
Хэ Линьсюэ неторопливо бросил на Цзян Чэня взгляд:
— Кажется, я не говорил, что собираюсь заводить роман.
— Не заводить роман? Ты же сам сказал — найти партнёра…
Хэ Линьсюэ тихо усмехнулся:
— Судя по твоим привычкам в личной жизни, твоя мораль ещё не настолько чиста, чтобы ставить знак равенства между партнёром и романтическими отношениями, верно?
— Опять ты за своё, клевещешь на меня, — Цзян Чэнь закатил глаза, впрочем, он уже давно привык к подобной язвительной манере общения Хэ Линьсюэ. — Партнёров я меняю часто, но ведь у нас всегда самые что ни на есть чистые и серьёзные отношения, между прочим! Что ты тогда имеешь в виду? Романов крутить не будешь, так просто секс без обязательств?
Тон Хэ Линьсюэ оставался беспристрастным:
— Стабильные эмоциональные отношения — это чертовски хлопотное дело. Это значит, что ты отныне привязан к одному человеку, должен дарить ему двойную заботу — и материальную, и душевную. А если обнаружатся какие-то несостыковки, это начнет портить настроение обоим. И чем глубже чувства, тем сильнее разрушительный эффект от негатива. Но самое главное — верность противоречит самой человеческой природе. Я убежден, что по сравнению с преданностью до гроба шанс человека на предательство в отношениях намного выше шанса остаться верным, а вероятность абсолютной верности стремится к нулю.
— Ну и экстремальные же у тебя взгляды на чувства, — Цзян Чэнь цокнул языком и покачал головой. — Хэ Линьсюэ, я просто поражаюсь: ты богат, красив, за тобой толпы ухажёров выстроятся от Токио до Парижа, а ты больше всего боишься, что тебя предадут? Разве не другой человек должен переживать, как бы ты первый его не предал?
— Я просто хочу уберечь себя от чувства омерзения, в конце концов, мне нравится всё чистое, — ответил Хэ Линьсюэ. — К тому же я не хочу ввязываться ни в какие эмоциональные дрязги ни с кем бы то ни было.
Цзян Чэнь вздохнул:
— Хэ Линьсюэ, я с самого начала подозревал, что ты робот. Теперь вижу — мои догадки абсолютно верны.
— КПД робота в разы выше человеческого. Если бы у меня был выбор, я бы предпочёл быть роботом.
— Ну ты и… Ладно-ладно, раз так, значит, ты хочешь найти…
Цзян Чэнь подбирал слова, не зная, как выразиться помягче, но Хэ Линьсюэ опередил его, произнеся вслух:
— Если говорить понятным современным языком, то это будет друг по постели.
— Серьёзно? Ты и впрямь собираешься этим заняться? — Цзян Чэнь отказывался верить своим ушам. — Ты же любишь чистоту и вдруг хочешь секса по дружбе? Помилуй бог, да я сам никогда таким не занимался.
Хотя Цзян Чэнь менял партнёров часто и быстро, каждые его отношения неизменно оказывались самыми настоящими, серьёзными романами.
— Найти чистого человека для встреч, — пояснил Хэ Линьсюэ.
— Ты… — Цзян Чэнь поперхнулся. — Да как ты можешь гарантировать, что в таких отношениях тебя не предадут?
— Разумеется, с помощью предварительных договорённостей, — холодным тоном произнёс Хэ Линьсюэ фразу, которая показалась Цзян Чэню совершенно безумной. — За нарушение условий последует заслуженная плата.
Цзян Чэня передёрнуло:
— Хэ Линьсюэ, ну ты и кадр! Умудрился обставить постельные дела так, будто это коммерческая сделка. И всё же, к какому врачу ты ходишь? Что за эскулап может посоветовать завести друга по сексу?
Доктор Лу, разумеется, не советовал Хэ Линьсюэ заводить партнёра для постельных утех, он даже не рекомендовал ему использовать живых людей для собственной терапии.
Но раз уж возникла потребность в близости и при этом отсутствовало желание ввязываться в эмоциональные путы, поиск чистого, подходящего по эстетическим критериям партнера для секса без обязательств являлся, пожалуй, оптимальным решением.
Пожалуй, после стольких лет ему действительно стоило попробовать какой-нибудь способ снятия стресса, помимо алкоголя и медикаментов.
Что же касалось опасений Лу Мина насчет того, что подобное выльется в привязанность, породит зависимость и затянет в ещё более глубокую травму — с точки зрения Хэ Линьсюэ, это были пустые россказни.
Хэ Линьсюэ всегда отличался железобетонной самодисциплиной, он бы никогда не позволил себе испытать лишние чувства к кому бы то ни было.
И тем более не стал бы переводить плотские отношения в плоскость эмоциональной привязанности.
Ничто на свете больше не смогло бы заставить его рухнуть в пропасть — он уже давно собственными силами карабкался оттуда наружу.
Хэ Линьсюэ перевёл взгляд на Цзян Чэня:
— Ты явился ко мне ради этого разговора?
Цзян Чэнь помассировал пульсирующие виски:
— Ладно-ладно, давай пока закроем эту тему, перейдём к делу.
Хэ Линьсюэ невозмутимо парировал:
— А я-то думал, обсуждение моей личной жизни и было главным делом.
— Разве я не из беспокойства о тебе? Где твоя совесть? — ворча, Цзян Чэнь извлек из сумки планшет, несколько раз смахнул по экрану пальцем и протянул Хэ Линьсюэ.
— Битва актёров?
— Верно, взгляни. Это шоу, на которое Хуанхайтай делает главный упор в нынешнем году. Суть в том, чтобы пригласить артистов соревноваться в актёрском мастерстве.
Хэ Линьсюэ уточнил:
— Меня зовут участвовать в качестве участника?
— …… — Цзян Чэнь на несколько секунд умолк. — С чего тебе вообще такое в голову пришло? Кто осмелится позвать тебя в участники? Конечно, в качестве наставника!
— Разумеется, наставник — это номинально: они выступают, а ты делаешь пару замечаний, много времени не отнимет. По-моему, у тебя отменный глаз на таланты, ты прекрасно с этим справишься. Ведь те проекты, на которые ты обращал внимание, ещё ни разу не проваливались, верно?
http://bllate.org/book/37492/4675160
Готово:
