Молодой человек изначально не собирался спорить со стариками-приятелями своего отца, и если бы не подначки Хо Яошаня, сегодня он, безусловно, точно так же вежливо и мирно со всеми обо всём договорился бы.
Когда остаточное раздражение полностью улетучилось, Линь Цзайюнь стоял на месте акционера, чувствуя в голове абсолютную пустоту, а глядя на ряды лысеющих голов за длинным столом, он постепенно начал ощущать неуверенность.
При том виде, с каким он выступал до этого, даже Хо Яошань не мог вставить и слова — кто бы посмел с ним связываться?
Теперь же, когда внезапно воцарилось молчание, кое-кто всё-таки заметил, что его запал иссяк.
Не дожидаясь, пока остальные воспользуются моментом и что-нибудь скажут, Хо Яошань первым поднял взгляд, с щелчком захлопнул зажигалку и постучал костяшками пальцев по столу.
— Закончили обсуждать? Тогда подписывайте.
Остальным оставалось только умолкнуть.
Даже если Линь Цзайюнь вовсе не собирался действовать подобным образом, с точки зрения совета директоров, он и Хо Яошань намеренно разыграли партию в четыре руки, застав их врасплох.
Помимо негодования, они стали иначе смотреть на этого избалованного молодого господина.
Выйдя за ворота здания компании Линь, Хо Яошань преувеличенно рассмеялся, да так заразительно, что Линь Цзайюнь снова покраснел.
— Только что молодой господин Линь был поистине юным героем, я восхищен.
Линь Цзайюнь ответил:
— Хочешь смеяться — смейся. В конце концов, в мире бизнеса я новичок и до твоей умудрённости мне далеко.
Хо Яошань поддразнил его:
— Мне и слова сказать нельзя? На кого это ты сердишься?
Линь Цзайюнь понимал, что у него нет никаких причин для злости. Подобное беспричинное поведение, пожалуй, лишь заставит Хо Яошаня счесть его совсем ребенком, недостойным хоть какого-то доверия.
Однако то, как Хо Яошань только что вил из него веревки, так или иначе задевало самоуважение всегда гордого молодого господина Линя.
— Ты сделал это специально?
Намеренно вывел его из себя, чтобы он перестал оглядываться по сторонам и сомневаться.
Хо Яошань прикинулся дурачком:
— Специально что?
Линь Цзайюнь умолк.
Хо Яошань велел секретарю Ли подать машину, а затем посмотрел на Линь Цзайюня.
— Хочешь заглянуть в Хэнъюнь?
Через стекло автомобиля Линь Цзайюнь смотрел ему в глаза, не понимая его истинных намерений.
В Хэнъюне Линь Цзайюнь был знаком только с Хо Яошанем и секретарем Ли, и если уж отправляться туда вслед за кем-то, то, разумеется, только за Хо Яошанем.
Вряд ли Хо Яошань собирался позволить ему ознакомиться с коммерческими стратегиями Хэнъюня и узнать секретную информацию? Это исключено.
Но и отказаться от такого предложения Линь Цзайюнь был не в силах.
Прежде он никогда серьезно не изучал основы ведения бизнеса, поэтому компания Линь в последнее время и терпела неудачи на каждом шагу.
Хо Яошань, сумевший подняться с нуля и достичь нынешнего зенита славы, наверняка превосходный наставник.
Видя его колебания, Хо Яошань слегка улыбнулся:
— Похоже, молодой господин Линь всё еще затаил на меня обиду.
— Ничуть.
Желая доказать, что он вовсе не дуется, Линь Цзайюнь всё же сел в машину.
Мелькнув в зеркале заднего вида, улыбка в глазах Хо Яошаня заставила Линь Цзайюня с досадой осознать, что подобные перепады настроения выглядят поистине по-детски, но как ни ругай себя за глупость, было уже поздно.
Заметив его раздражение, Хо Яошань лишь легко улыбнулся:
— Чего тут сердиться? Мне нравится твоя наивность.
Для Линь Цзайюня это прозвучало как завуалированное обвинение в глупости, и отвечать на такое он не стал.
Хо Яошань заметил:
— Будь ты чрезмерно проницателен, я бы этого не вынес.
Линь Цзайюнь съязвил в ответ:
— Знаю, ты у нас человек рассудительный и талантливый, истинный дракон среди людей, для которого все вокруг выглядят смешными глупцами, но необязательно повторять это при каждом удобном случае.
Услышав этот излитый поток жалоб, Хо Яошань не смог сдержать улыбку:
— Смешными глупцами? Кто это говорил? На мой взгляд, если уж я кого-то искренне полюблю, то этот человек должен быть чуточку наивным и милым. Иначе в семейных ссорах никто никому не станет уступать, и каждый день ломать голову — это же сущий кошмар.
Реплика Хо Яошаня лишила Линь Цзайюня дар речи, но спустя мгновение он сообразил:
— Ты же сам минуту назад утверждал, что между нами нет никакого прошлого.
На лице Хо Яошаня по-прежнему играла та же сдержанная и раздражающая улыбка:
— Разумеется, я просто привел пример.
Линь Цзайюнь кивнул:
— К тому же, я не соответствую твоим требованиям.
Хотя делами бизнеса он прежде не занимался, учителя с самого детства хвалили его за сметливость, так что звания дурака он точно не заслужил.
Хо Яошань громко рассмеялся, не в силах сдержать веселье:
— И чего ты всё принимаешь всерьез, молодой господин Линь? В худшем случае ты просто наивен. Будь ты круглым идиотом, у меня бы духу не хватило доверить тебе шестьсот миллионов.
Мысленно Линь Цзайюнь списал всё на то, что тот просто балует его, как ребенка, и продолжал хранить молчание.
Оказавшись в Хэнъюне, проведя всё утро на верхнем этаже в роли наблюдателя и глядя, как Хо Яошань уверенно держит все нити управления в своих руках, Линь Цзайюнь впервые со всей остротой осознал, насколько этот человек страшен.
Последние два дня Хо Яошань держался с ним непринужденно, как ровня с ровней, временами сносил его колкости и с завидным терпением прощал любые капризы.
Даже зная о безжалостности Хо Яошаня в деловом мире, Линь Цзайюнь не ощущал этого в полной мере и по-настоящему его не боялся.
Но стоило начаться рабочему процессу, как весь Хэнъюнь замер в трепете и страхе, словно перед ними находился настоящий демон-людоед, и Линь Цзайюнь невольно тоже насторожился.
Всего за одно утро Линь Цзайюнь стал свидетелем того, как тот с холодным безразличием забрал назад несколько проектов, раскритиковав их донельзя жестко и не оставив ни единого шанса на оправдание. И при этом те, кого отчитывали, покидали кабинет с видом людей, получивших долгожданное помилование и вздохнувших с облегчением.
Секретарь Ли глубоко вздохнул у дверей, прежде чем войти с двумя чашками кофе в руках — одну он поставил перед Хо Яошанем, а другую перед Линь Цзайюнем.
— Спасибо, — произнес Линь Цзайюнь.
Хо Яошань, не поднимая головы от изучаемых планов развития, холодно бросил:
— Ты поинтересовался предпочтениями молодого господина Линя?
У секретаря Ли перехватило дыхание:
— Прошу прощения, я сейчас всё переделаю.
Линь Цзайюнь сделал глоток — вполне сносно.
Он сказал:
— Не нужно, очень даже вкусно.
Хо Яошань отдернул колпачок перьевой ручки, на секунду замер и бросил взгляд на секретаря Ли.
Секретарь Ли пояснил:
— …В ту чашку добавили немного ванильного сиропа и молочной пенки, она послаще. Я слышал в кофейне неподалеку, что студенты любят именно такой рецепт.
Хо Яошань невольно поджал губы, а затем скривился:
— Надо же, угадал. Ладно, ступай.
Наблюдая, как секретарь Ли буквально испаряется из кабинета, Линь Цзайюнь продолжал держать чашку, так и не поняв, в какие загадки они тут играют.
— Что угадал?
Хо Яошань не ответил. Подписав последнюю стопку документов, он наконец взял со стола свою чашку и сделал маленький глоток.
Линь Цзайюнь, которому очень понравился добавленный туда ванильный сироп с молоком, уже давным-давно прикончил полчашки и, заметив, что Хо Яошань смотрит на него, поспешно выпрямился в кресле.
Хо Яошань холодно произвел:
— Тебя сюда экскурсантом привели?
Линь Цзайюнь помолчал немного, а затем спросил:
— Тогда что я должен делать?
Хо Яошань неторопливо ответил:
— Во второй половине дня садись вот сюда.
В душе Линь Цзайюня шевельнулось предвкушение, но верх всё же взяло благоразумие:
— Это… разве удобно?
Словно угадав его мысли, Хо Яошань усмехнулся:
— Во второй половине дня будут сплошные мелкие рутинные вопросы, никаких коммерческих секретов тебе всё равно увидеть не удастся.
Линь Цзайюнь с досадой протянул:
— Я и не собирался ничего подсматривать.
Обедали они в столовой Хэнъюня. Обстановка здесь была вполне современной и молодежной: чего тут только не было — от свеже нарезанных стейков до острой сычуаньской лапши, не говоря уже о разнообразии кофе, чая с молоком и постоянном изобилии свежих фруктов.
Линь Цзайюнь бывал на экскурсиях во многих отечественных компаниях, но ничего подобного еще не видел.
Интернет только-только зарождался, люди общались в основном по электронной почте, и представления о мире менялись буквально каждый день.
— Я начинаю верить, что тебя действительно не интересует рынок недвижимости, — произнес Линь Цзайюнь.
Хо Яошань, как раз объяснявший ему особенности местной кухни, услышав столь неожиданное заявление, заинтересовался:
— Почему?
Линь Цзайюнь немного помедлил, прежде чем честно высказать свое мнение:
— Слишком расточительно. Ни у моего отца, ни у других дядей ничего подобного нет.
Наверное, в этом и заключается модель работы новых интернет-предприятий.
Их собственная столовая в компании Линь выглядела куда скромнее… зато экологически чистой и полезной для здоровья!
Услышав это, Хо Яошань рассмеялся:
— Ты же сам утром видел — иначе где бы я набрал людей.
Линь Цзайюнь, никак не ожидавший от этого парня способности к самоанализу, смущенно ответил:
— В общем-то, неплохо. Отец говорил, что настоящий предприниматель должен внушать трепет одним своим видом.
Хо Яошань с улыбкой посмотрел на него:
— А ты меня боишься?
Утром, глядя на его суровую строгость, Линь Цзайюнь и впрямь чувствовал некоторую робость, но сейчас, решив, что он всё преувеличивал, с абсолютной уверенностью заявил:
— Нет.
Хо Яошань тепло посмотрел на него и больше ничего не сказал.
После обеда Хо Яошань и впрямь усадил его за свой стол, назначив исполняющим обязанности генерального директора Хэнъюня на полдня.
Для пущей солидности Хо Яошань демонстративно снял пиджак и повесил его на спинку стула, после чего устроился на диване в стороне.
В дверь постучал менеджер, и на разрешение Хо Яошаня войти шагнул внутрь.
Менеджер отдела маркетинга, опустив голову, быстро и сбивчиво изложил суть дела, а затем положил бумаги на стол.
Линь Цзайюнь в общих чертах уловил смысл — ничего секретного и впрямь не было, да и сам менеджер выглядел далеко не так напряженно, как утренние посетители.
Он молча взял в руки документы.
В поле зрения менеджера внезапно появились две изящные утонченные кисти рук, совсем как у какого-нибудь студента, у которого даже наручных часов на запястье не было, и он невольно поднял глаза.
И стоило ему взглянуть, как во всем кабинете испуганным оказался ровно один человек — сам менеджер.
— Вы…
Линь Цзайюнь поднял глаза, покосился на Хо Яошаня и не знал, как ему оправдаться.
Хо Яошань сохранял полное спокойствие:
— Младший кузен из родственников, зашел поучиться. Обращайтесь с ним как со мной.
Менеджер мгновенно взял себя в руки и больше не задавал лишних вопросов.
Во второй половине дня посетителей в кабинете было немного, но эта новость уже стремительно разнеслась среди сотрудников.
Ближе к вечеру секретарь Ли заглянул снова.
— …Генеральный директор, что будете пить? — Секретарь Ли вкладывал в работу максимум профессионализма: подыгрывая разыгрываемому спектаклю, он сначала обратился с вопросом к Линь Цзайюню.
Вспомнив утренний розыгрыш и общую тайну с Хо Яошанем, Линь Цзайюнь напустил на себя невозмутимый вид и непринужденно бросил:
— Американно со льдом, без сахара.
Устроившись на диване с газетой, Хо Яошань услышал это, тихо усмехнулся и, перехватив взгляд секретаря Ли, вальяжно произнес:
— Сделай так, как он сказал.
— Хорошо. А вы, генеральный директор Хо?
Прикинув, что Хо Яошань наверняка тоже пьет американо со льдом, Линь Цзайюнь, решив, что сегодня он изрядно поднаторел в делах, с безмятежным видом принялся крутить в пальцах перьевую ручку, глядя на Хо Яошаня.
Хо Яошань улыбнулся:
— Мне черного чаю. В такое время пить кофе вредно для сна.
С этими словами он перевел взгляд на Линь Цзайюня и приподнял бровь:
— Молодой господин Линь столь усерден, что намерен работать и по вечерам?
Линь Цзайюню вовсе не улыбалось вести с ним беседы. Оперевшись руками о рабочий стол, он уставился на мелкие, скучные строчки в документах, внезапно проникшись к ним величайшим интересом.
Хо Яошань поднялся с дивана и направился к рабочему столу.
http://bllate.org/book/37475/4672505
Готово:
