Всё тело болит. Голос Му Цзюэ звучал очень тихо и жалобно, разительно отличаясь от его обычного высокомерного и развязного поведения.
Почему не ляжешь на кровать? — Сюй Шучао придвинул стул откуда-то сбоку и сел рядом с ним.
Уже несколько дней лежу. — Му Цзюэ выпрямился, наклонил верхнюю часть туловища в сторону Сюй Шучао и спросил: — Чувствуешь феромоны?
Сюй Шучао поднял взгляд и бросил на него быстрый укоризненный взгляд: — Тот, кто еще не прошел дифференциацию, не способен ощущать запах феромонов.
Му Цзюэ тихо цокнул языком, словно всем своим видом выражая недовольство, и задал вопрос, который вертелся у него на языке: — Тогда когда же ты пройдешь дифференциацию?
Не знаю, — ответил Сюй Шучао.
Окружающие почему-то ждали его дифференциации с огромным нетерпением, но сам он относился к этому безразлично.
По его мнению, между альфами, омегами и бетами не было никакой существенной разницы.
Му Цзюэ внезапно поднял руку и положил её Сюй Шучао на затылок, подушечками пальцев легонько погладив его нежную белую шею, и произнес: — Когда ты пройдешь дифференциацию, здесь появится омега-железа.
Для альф и омег задняя часть шеи была крайне интимной зоной. За исключением самых близких людей, любые прикосновения со стороны кого бы то ни было они воспринимали как вторжение в личное пространство и проявление бестактности.
Однако Сюй Шучао еще не прошел дифференциацию, а их отношения с Му Цзюэ были вполне близкими, поэтому на такое поведение Му Цзюэ он отреагировал спокойно, лишь почувствовав легкую щекотку.
Он поднял руку, смахнул руку Му Цзюэ и оставил его слова без внимания, вместо этого спросив: — Каким запахом обладают твои феромоны?
Пару дней назад Му Цзюэ объявил в общем чате, что дифференцировался в альфу, и несколько человек тут же принялись расспрашивать его об аромате феромонов, но этот упрямец отказался сказать хоть слово, доведя друзей до белого каления своими увертками.
Сам понюхай. — Му Цзюэ бросил фразу, не имеющую никакого смысла.
Сюй Шучао еще не прошел дифференциацию и, будучи подобным бете, не умел распознавать запахи чужих феромонов.
Тук-тук.
Раздалось два стука в дверь, и Му Цзюэ лениво бросил: — Войдите.
Шэнь Ин несла поднос с фруктами, а Му Чэн в одной руке держал термос, который Сюй Шучао принес с собой чуть раньше, а в другой — пиалу и ложку.
Чао-Чао, поешь фруктов. — Шэнь Ин поставила поднос перед Сюй Шучао, аккуратно разложив на нем именно те лакомства, которые тот больше всего любил.
Му Чэн поставил термос рядом с Му Цзюэ и произнес: — Суп из говяжьих мослов, который сварила тетушка Лянь. Будешь пить прямо сейчас?
Му Цзюэ кивнул.
В период дифференциации ткани человеческого тела словно распадаются и собираются заново: гормональный фон приходит в дикий, ненормальный хаос, физиологические функции резко падают, а каждая клеточка организма отчаянно и невыносимо болит.
В это время поддерживать силы удается лишь с помощью питательных смесей. Поэтому сразу после завершения дифференциации, с наступлением поздней стадии дифференциации, тело начинает отчаянно нуждаться в колоссальном количестве питательных веществ и энергии для полного восстановления.
На практике это обычно выражается в волчьем аппетите, упадке сил и постоянной сонливости.
Му Цзюэ практически полностью преодолел Период дифференциации, и теперь, помимо зверского аппетита и некоторой вялости, чувствовал себя вполне нормально.
Му Чэн налил Му Цзюэ пиалу супа и собрался налить еще одну для Сюй Шучао, но тот поспешно отказался, сказав, что уже поел дома.
Устроив сына, супруги покинули комнату, заодно прикрыв за собой дверь.
Один — альфа, другой еще не прошел дифференциацию, так что совместное пребывание в одной комнате не грозило никакими проблемами.
Му Цзюэ не стал пользоваться ложкой, прямо так поднял пиалу и сделал глоток — суп оказался на редкость ароматным. Повернув голову, он спросил Сюй Шучао: — Ты правда не будешь?
Сюй Шучао покачал головой: он поднялся наверх так быстро как раз для того, чтобы Бай Цзюньцяо больше не заставляла его через силу хлебать этот суп.
Ну тогда я всё выпью. — Му Цзюэ не стал церемониться и в два счёта прикончил весь суп.
То, что оставалось в термосе, он тоже уговорил до дна.
Сюй Шучао наблюдал за этим со стороны, то и дело хмурясь: термос был немаленьким. Он знал, что у альф в период дифференциации просыпается зверский аппетит, но никак не ожидал, что до такой степени.
Ты что, ужинать не садился? — не выдержал он.
Наевшийся досыта Му Цзюэ откинулся на спинку стула, выставил перед Сюй Шучао три пальца и покачал ими: — Съел три огромные пиалы риса.
У всех альф такой непомерный аппетит?
Глава 2
У подавляющего большинства людей Период дифференциации длится около недели, плюс-минус пара дней. Ощущения в этот период мягко говоря неприятные, поэтому после его окончания большинство предпочитает отдохнуть еще два-три дня, дожидаясь полного восстановления организма, и лишь затем возвращается к привычной жизни.
Сюй Шучао искренне полагал, что Му Цзюэ воспользуется этим и отложит возвращение в школу на пару-тройку дней, ведь лучшего и более законного повода для прогула придумать было невозможно.
Поэтому, услышав, как Му Цзюэ заявляет, что завтра отправится в школу вместе с ним на занятия, Сюй Шучао немало удивился.
В ту минуту Му Цзюэ лежал ничком на столе, отвечая на сообщения в беседе из шести человек. Заметив боковым зрителем выражение лица Сюй Шучао, он недовольно бросил: — Это что за физиономия? По-твоему, я настолько ненавижу учиться?
Разве ты горишь учебой? — в ответ съязвил Сюй Шучао. Поднимаясь наверх, он шел слишком торопливо и забыл телефон внизу, поэтому сейчас коротал время за чужим планшетом, принадлежавшим Му Цзюэ.
Терпеть не могу. — честно признался тот.
Сообщения в чате из шести участников сыпались непрекращающимся потоком, но Му Цзюэ, поболтав с ними немного, быстро потерял интерес — уж слишком много пустого баффанья разводила эта компания.
Он сунул телефон Сюй Шучао и отобрал у того планшет со словами: — Они тебя ищут.
Сюй Шучао взял смартфон и бросил взгляд на экран: там как раз вовсю шло обсуждение того, как завтра добираться до школы, во сколько выезжать и стоит ли объединяться.
Твои мама и папа отвезут тебя в школу? — поинтересовался Сюй Шучао у Му Цзюэ.
Не повезут, я пойду с тобой. — ответил тот.
А они?
Без них, только раздражают.
В тот же миг со звуком *шух* в чат улетело голосовое сообщение.
Услышав звук, Му Цзюэ взглянул на экран смартфона — то десятисекундное голосовое уже уехало наверх, а новые сообщения продолжали непрерывно выскакивать, перемежая голос с текстом и то и дело подбрасывая агрессивные анимированные стикеры.
Сюй Шучао, неужели ты решил меня так подставить? — Му Цзюэ перевел взгляд на Сюй Шучао. На его губах играла улыбка, но глаза оставались холодными. У Му Цзюэ была внешность человека, с которым лучше не связываться: стоило ему сдвинуть брови и замолчать, как он превращался в сурового бугая, от которого за версту веяло отчуждением. Улыбаясь, он выглядел гораздо мягче, по крайней мере, не столь устрашающе.
Но сейчас эта улыбка не имела ничего общего с искренней радостью, а взгляд, устремленный на Сюй Шучао, сочился холодом.
Сюй Шучао не успел сделать и движения, как рука Му Цзюэ обвила его за шею, рывком притягивая к себе. Он моментально уткнулся носом в грудь Му Цзюэ, ощущая идущий от парня теплый жар вместо прохладного, сладковатого и неуловимо терпкого аромата альфа-феромонов.
Оказавшись в ловушке чуьих объятий, он принялся отчаянно извиваться, пытаясь вырваться на свободу. Но как бы сильно он ни отталкивался, рука парня оставалась неподвижной, словно влитая.
Разве после дифференциации альфы становятся настолько сильнее?
Эта мысль мелькнула в голове Сюй Шучао, и он запрокинул голову, снизу вверх глядя на своего мучителя: — Отпусти меня.
Му Цзюэ опустил взгляд на прижатого к нему человека. Точеные брови, ясные глаза, губы яркие, кожа белая, а мягкие пряди волос сбились в беспорядке от борьбы и раскинулись по лбу, придавая ему жалкий вид существа, над которым жестоко поиздевались. Однако ни капли жалости в сердце Му Цзюэ не шевельнулось. Он произнес: — Я разозлился.
Я извинюсь перед тобой. — хладнокровно бросил Сюй Шучао.
Му Цзюэ о чем-то задумался, уголки его губ приподнялись: — Мне не нужны твои извинения.
Чего же ты тогда хочешь?
Позволь мне тебя поцеловать.
Хлоп!
Ладонь Сюй Шучао звонко шлепнула Му Цзюэ по лицу. Вернее, попыталась шлепнуть: поскольку он был прижат к груди Му Цзюэ, размахнуться толком не получилось, и удар вышел едва ощутимым.
Но как ни крути, пощёчина оставалась пощёчиной — жест, несущий в себе явное оскорбление.
Раз не хочешь целовать — не буду, зачем же распускать руки? — Му Цзюэ не только не разозлился, но даже сбавил обороты и послушно разжал объятия. Впрочем, он и не собирался по-настоящему целовать его — просто захотелось сболтнуть глупость, глядя, как легко Сюй Шучао поддается и оказывается прижатым к его груди.
В конце концов, рано или поздно Сюй Шучао всё равно станет его омегой, и тогда он успеет нацеловаться вдоволь, стоить только рот открыть.
-
Вторая средняя школа Бэйчэна строго соблюдала расписание, открывая двери для прибывающих учащихся ровно первого сентября.
На этот раз первое сентября выпало аккурат на понедельник: два дня отводилось на регистрацию и прибытие, а на третий день уже начинались полноценные занятия. Если подсчитать, то из пяти учебных дней недели провести за партой предстояло всего три — для ребят, одуревших от долгого летнего отдыха, это была поистине потрясающая новость.
В понедельник утром Сюй Шучао вышел из спальни после утренних процедур и застал Му Цзюэ, который вольготно раскинулся в гостиной, уплетая приготовленный тетушкой Лянь завтрак и пялясь в тот самый фильм, который Сюй Шучао не успел досмотреть пару дней назад.
Заметив его появление, парень озарил лицо широкой искренней улыбкой, блеснув ровными белыми зубами: — Доброе утро, Чао-Чао.
При виде него Сюй Шучао мгновенно вспомнил вчерашнюю выходку этого наглеца и, проигнорировав приветствие, направился прямо в столовую.
Спустя три минуты.
Тетушка Лянь поставила тарелку с завтраком Сюй Шучао вплотную к тарелке Му Цзюэ.
Сюй Шучао: «...»
Перекрестки вокруг Второй средней школы Бэйчэна были забиты машинами намертво.
Бай Цзюньцяо еще нужно было ехать в офис, поэтому Сюй Шучао попросил ее не прорываться к самым воротам и вышел из машины чуть раньше, на тихой улице с небольшим потоком пешеходов.
Чао-Чао, у мамы в обед деловой обед, вы с А-Цзюэ пообедайте у дедушки с бабушкой, и смотрите мне — никаких перекусов дрянной едой на ходу, поням? — Бай Цзюньцяо опустила стекло и строго посмотрела на сына.
Сюй Шучао слышал подобные наставления с самого детства и лишь обреченно кивнул: — Понял, будь аккуратнее на дороге.
Мама поехала, если что понадобится — сразу звони. — не унималась она.
Хорошо. — согласился Сюй Шучао.
Сентябрьское солнце еще припекало вовсю, демонстрируя всю силу уходящего зноя; в воздухе висела липкая жара, а ветер не приносил прохлады.
Сюй Шучао и Му Цзюэ шагали плечом к плечу по направлению к главным воротам Второй средней школы Бэйчэна.
Раньше они были одного роста, но за время старшей школы Му Цзюэ вымахал так стремительно, что теперь возвышался над Сюй Шучао целой головой.
Садясь в машину, он прихватил с собой бейсболку, а теперь нахлобучил ее себе на голову, но, бросив взгляд на слегка покрасневшую от солнца щеку Сюй Шучао, молча стянул кепку и опустил ее прямо на макушку соседа.
Сюй Шучао поднял на него глаза, а Му Цзюэ легонько подтолкнул его за голову: — Носи. Омегам положено быть чуть более капризными к погоде.
Угу. — Сюй Шучао не стал спорить: солнечные лучи и правда слепили глаза и нещадно палили.
http://bllate.org/book/37472/4671985
Готово:
