Готовый перевод Mad Dog and Loyal Dog: Spicy Beef Egg Noodles / Бешеный пёс и верный пёс: Острая любовь: Глава 8

Конечно, совершить акт неповиновения было невозможно. Чжан Тин, если бы узнал о таких мыслях, вряд ли просто ограничился бы взбучкой — еще большой вопрос, остался бы он после этого в живых.

Ся Мин открыл глаза, ощущая сухость в горле. После того как Чжан Тин ушел, он провалился в сон и пролежал на диване в гостиной два или три часа. Снаружи уже начало смеркаться, до полной темноты оставалось совсем немного. Ся Мин внезапно занервничал, поспешно скатился с дивана и бросился включать свет. Лишь когда в квартире загорелись все лампы, он смог перевести дух.

Ему исполнилось двадцать пять лет, он больше не был тем маленьким сопляком, который был на голову ниже Чжан Тина. Рост Чжан Тина составлял метр восемьдесят три, а сам Ся Мин вымахал до метра девяноста четырех. На улице он выглядел как настоящий великан, но этот великан до смерти боялся темноты. Ся Мину стало обидно. Он не знал, сколько еще Чжан Тин собирается его здесь держать, но прошло всего три-четыре часа, а он уже был на грани. И как он раньше умудрялся целыми ночами сидеть взаперти в туалете, если его запирал Чжан Тин? Стоило тому пропасть из поля зрения, как Ся Мину становилось не по себе, дышать становилось тяжело.

Он слишком сильно зависел от Чжан Тина. Он постоянно твердил, что хочет уйти, но если бы это действительно случилось, первым, кто не выдержал бы, оказался бы он сам. Он бы сошел с ума, мир потерял бы всякий смысл. У Ся Мина не было цели жить ради кого-то — он был сиротой с рождения, у него не было особых желаний или стремлений. Если бы Чжан Тин его бросил, то даже смерть, казалось, не принесла бы сожалений.

Тоска по Чжан Тину стала невыносимой. Не выдержав, Ся Мин немного поразмыслил и все же толкнул дверь в спальню Чжан Тина. До этого момента, не имея разрешения, он ни разу не заходил в эту комнату. Он всегда был заинтригован, но не решался переступить порог. И вот впервые набрался смелости.

Комната оказалась удивительно простой, площадью меньше десяти квадратных метров. Кровать, шкаф да маленький письменный стол — вот и всё, что здесь помещалось. Кровать Чжан Тина выглядела странно на фоне остальной обстановки: главарь банды, а на постели — огромный плюшевый мишка, да еще и пара потрепанных игрушек, Свинка Пеппа и Джордж, рядом с подушкой. Ся Мин видел это и раньше, но сейчас все равно чувствовал некую нереальность происходящего. Чжан Тин ростом метр восемьдесят три, должно быть, мучился, спя на такой кровати. Однако, как бы тесно ему ни было, он ни разу не предложил Ся Мину поменяться, так и спал здесь все эти годы.

Ся Мин стоял посреди комнаты, чувствуя себя неуклюжим: он был слишком высок для этого крохотного пространства, он здесь совсем не вписывался. После долгих внутренних колебаний он потянулся к ящику письменного стола. Тот был заперт — видимо, там лежало то, что Чжан Тин скрывал от посторонних глаз.

Но ключ торчал прямо в замочной скважине, словно специально оставленный на виду. Если бы он был заперт и ключа нигде не было, Ся Мин еще мог бы отступить, но теперь, когда ключ лежал перед ним, казалось, что он упустит что-то важное, если не заглянет внутрь.

Он знал Чжан Тина одиннадцать лет. Было ли в жизни Чжан Тина что-то, чего он еще не знал?

Поколебавшись, Ся Мин все же открыл ящик. Внутри лежали лишь несколько тетрадей, фотоальбом да кое-какие документы. Он не рискнул листать тетради, боясь наткнуться на личные дневники, но открыл альбом. В нем было всего две фотографии. На одной Чжан Тин обнимал Ся Мина — того еще совсем маленького, не решающегося посмотреть в объектив. Ся Мин был приятно удивлен: оказывается, Чжан Тин хранил их снимки. Но, перевернув страницу, он увидел юного Чжан Тина, который точно так же обнимал маленького ребенка, похожего на Ся Мина на две или три части. В руках у того была Свинка Пеппа с Джорджем, а рядом стояла подпись: Младший брат.

Из альбома выпал сложенный листок — свидетельство о смерти младшего брата. Чжан Миньминь, четырнадцать лет, погиб от тяжелой травмы головы, спасти не удалось.

Ся Мин пролистал альбом дальше и нашел кое-что касающееся себя — квитанцию из приюта. Чернила выцвели, и было не разобрать, за что именно внесена плата, но сумма была видна отчетливо: восемьдесят тысяч юаней. Дата стояла та самая, когда Ся Мину исполнилось пятнадцать — ровно через год после того, как он попал к Чжан Тину, в тот самый день, когда тот устроил ему празднование дня рождения.

Чжан Тин купил себе младшего брата в приюте.

Вот почему он всегда пресекал чувства Ся Мина — он лишь видел в нем замену брату.

***

Оказалось, что даже добросердечный директор приюта был готов продать его. Этого Ся Мин никак не мог ожидать. Неудивительно, что за уход от Чжан Тина требовался выкуп в восемьдесят тысяч — это была плата за свободу. В голове у Ся Мина будто что-то взорвалось; его мутило, он жалел, что вошел в комнату и увидел все это.

Выходя из спальни, Ся Мин был сам не свой. Выходит, Чжан Тин просто перенес любовь к родному брату на него. Выходит, что все эти мальчишки и девчонки, которых он опекал, были лишь попыткой заполнить пустоту в душе. А Ся Мин просто случайно оказался похож на брата, вот и получил всю эту особую заботу и предпочтение.

Как же горько.

Чжан Тин был слегка удивлен, что Ся Мин не прислал ни одного сообщения. Он запер его дома, но мобильный не отбирал. Он думал, что Ся Мин, как обычно, будет спрашивать, во сколько он вернется, хотя Чжан Тин все равно никогда не отвечал. С тех пор как Ся Мина перевели на восточные ворота, тот стал возвращаться домой даже позже него. Бывало, Чжан Тин уже успеет принять душ и поужинать доставкой, а Ся Мина все еще не было, поэтому он считал бессмысленным переписываться. Но сегодня тишина заставила его забеспокоиться: не впал ли мальчишка снова в то свое депрессивное состояние?

Однако уйти пораньше он не мог. Бар на западной стороне был местом беспокойным, и кто-то снова решил бросить вызов его авторитету. Чжан Тину пришлось оставаться на посту до последнего, иначе, если начнется заваруха, без него все может выйти из-под контроля. Чжан Тин больше не любил драки — ему было за тридцать, и азарт разборок его больше не прельщал. Это его подчиненным лишь бы помахать кулаками, а сам он ни капли не хотел ввязываться.

На беду, сегодня объявился какой-то малолетний отморозок — непонятно откуда взялся, начал задираться, схватил разбитую бутылку и потребовал дуэли, заявляя, что Чжан Тин тут засиделся и пора уступить место другим. Парню было лет двадцать, типичный горячий выскочка. Чжан Тин не собирался с ним драться. Если бы здесь был Ся Мин, он бы давно вышвырнул этого наглеца прочь. Но Ся Мина рядом не было, а вызывающие крики этого парня начинали раздражать.

http://bllate.org/book/37466/4671073