Готовый перевод The Fallen White Moonlight Reborn as Her Substitute / Возвращение Белой Луны: Роковая ошибка двойника: Глава 7

Этот мужчина бросил на Нянь Чжуйсянь косой взгляд: — Я, конечно, умею лечить людей! Я — единственный оставшийся в городе Фушан великий лекарь, Гу Сянхэ! Слыхал о таком?

Нянь Чжуйсянь торопливо закивал: — Слыхал, слыхал! Очень-очень выдающийся! Так это вы!

Услышав это, Гу Сянхэ поджал губы, пытаясь сдержать улыбку, но всё же не удержался — уголки его рта почти расползлись до ушей. Он с усмешкой указал на Ши Жанья и спросил: — Он твой старший брат?

Нянь Чжуйсянь выпалил: — Нет.

Гу Сянхэ перевел взгляд с одного на другого: — Не может же он быть твоим папашей?

Да почему же у этого человека столько болтовни?!

Нянь Чжуйсянь на миг замер, а затем мягким, примирительным тоном тихо произнес: — Молодой господин Гу, пожалуйста, побыстрее...

— О-о-о... Неужели он твой муж?

Нянь Чжуйсянь не понимал, почему в голове этого человека напрочь отсутствовало такое понятие, как друзья. Он только собрался заговорить, как Гу Сянхэ перебил его: — Если он твой муж, я так и быть спасу ему жизнь, а если нет — с чего мне тут спешить? Спасать не стану.

Нянь Чжуйсянь от такого заявления остолбенел. Подумав немного, он отвернулся и произнес: — Подожди секунду.

Он достал Книгу Ответов и мысленно задал вопрос: «Этот Гу Сянхэ — он вообще настоящий лекарь?»

Раскрыв книгу, он прочел на странице: «Да».

Гу Сянхэ встал на цыпочки, вытягивая шею, и с любопытством спросил: — Ты что делаешь? Неужели брачный контракт рассматриваешь?

Нянь Чжуйсянь не нашёлся что ответить. Получив ответ от Книги Ответов, он отбросил сомнения, и на сердце у него сразу полегчало: раз Гу Сянхэ не мошенник, то ради спасения Ши Жанья признать это — какая в конце концов разница? Он кивнул и серьезно произнес: — Да, он мой муж.

Никто не заметил, как уголки глаз прислонившегося рядом и «лежащего без сознания» Ши Жанья чуть-чуть задрожали.

Кто бы мог подумать, что Гу Сянхэ на этом не остановится: — Правда, что ли? Тогда поцелуй его.

Нянь Чжуйсянь в неверии широко раскрыл глаза, отчего они стали еще круглее — миндалевидные, невинные и чистые, в них не осталось ни капли сомнения, и на такого человека больше никому не хватило бы духу смотреть со злобой. А Гу Сянхэ меж тем продолжал отвратительно ухмыляться, приподнял подбородок, глядя в сторону Ши Жанья, и со спокойным видом уставился на Нянь Чжуйсяня.

Нянь Чжуйсянь стиснул зубы. Всё равно он проходил Испытание Скорби ради того, чтобы заменить возлюбленную Ши Жанья и беречь его, к тому же Ши Жаннь всё равно без сознания и ничего не знает — была не была!

Нянь Чжуйсянь опустился на колени рядом с Ши Жанем и медленно подался вперед. Когда до лица оставалось совсем чуть-чуть, он всё же не выдержал и зажмурил глаза; его темные густые ресницы непрерывно трепетали, а сладковатое дыхание овевало ухо Ши Жанья.

С закрытыми глазами он не видел, что уши Ши Жанья уже покраснели.

Поцелуй Нянь Чжуйсяня коснулся щеки Ши Жанья — мягкий и застенчивый. Пусть в нем не было пылкой страсти, от этой нежности сердце едва не выпрыгивало из груди.

Ши Жанню показалось, что этот робкий поцелуй упал прямо ему на сердце — словно конфета с застрявшей внутри острой иголочкой, одновременно сладкая и причиняющая боль.

А Гу Сянхэ тем временем онемел от изумления: — Погодите-ка... Я же пошутил, а ты... ты и вправду поцеловал?! — Он торопливо вытащил золотистую пилюлю и сунул ее в рот Ши Жанню, заискивающе улыбаясь: — Я и в мыслях не держал, что ты всерьез. Ты... не сердись, ладно, не сердись.

Каким бы мягким ни был нрав Нянь Чжуйсяня, тут его обуял гнойный стыд и злость на самого себя, но он был настолько раздосадован собственной глупостью, что даже выругать Гу Сянхэ у него не поворачивался язык.

Видя, что Нянь Чжуйсянь игнорирует его, Гу Сянхэ с ухмылкой отбежал в сторонку и уселся там. Вдруг он громко рассмеялся, и смех этот прозвучал как-то неестественно и зловеще. Насмевшись вдоволь, он исказил лицо в жуткой гримасе: — Юный господин, неужели вы не знали, что в городе Фушан не осталось врачей? Год назад все лекари в городе внезапно подхватили странную болезнь, потеряв способность различать целебные травы и яды, и давным-давно все перемерли — ха-ха-ха, теперь остался только я один!

Его глаза упрямо и неотрывно буравили Нянь Чжуйсяня, а голос сочился мрачной угрозой: — Поглядите на вашего мужа: он проглотил мое лекарство, сколько ему еще отведено прожить?

Глава 5. Лечение

Гу Сянхэ в этот момент выглядел так, будто в него вселился другой человек. Нянь Чжуйсяня прошиб холодный пот, и он в панике повернулся к Ши Жанню. Заметив, что лицо того вроде бы не изменилось, он замер в тревожном сомнении, как вдруг Ши Жаннь распахнул глаза.

Ши Жаннь посмотрел на Гу Сянхэ и произнес низким голосом: — Хватит пугать его.

Он легонько коснулся холодных кончиков пальцев Нянь Чжуйсяня и машинально, ласково позвал: — Сяо Нянь... — Произнеся это, он тут же сообразил, к чему всё идет, но делать было нечего, пришлось договаривать с каменным лицом: — Я в порядке. Он несет чушь, чтобы одурачить тебя, мне уже лучше.

С этими словами Ши Жаннь закатал рукав, показывая Нянь Чжуйсяню руку: глубокие раны, обнажавшие кость, не только перестали кровоточить, но даже начали понемногу затягиваться и заживать.

Та золотая пилюля и вправду оказалась чудом. Нянь Чжуйсянь окончательно успокоился, но после пережитых потрясений у него отчаянно задрожали ноги. Следом за накатившим страхом в душе поднялась странная, необъяснимая обида —

Сначала Гу Сянхэ подшутил над ним и заставил целовать человека, а потом еще и соврал, а Ши Жаннь даже не удосужился вовремя открыть глаза и разоблачить ложь Гу Сянхэ.

Нянь Чжуйсянь отвернулся, молча прислонившись к стене. Ши Жаннь тут же смягчился, переполнившись тревогой, и тихонько заговорил, пытаясь его утешить: — Что такое? Это из-за того, как я вел себя до этого? Или...

Или из-за того, что Гу Сянхэ заставил его поцеловать себя?

Ши Жаннь чувствовал себя совершенно растерянным, но старался не показывать виду. Больше не пытаясь угадывать, он лишь тихо произнес: — Прости меня, не сердись. — Он чуть приподнял руку, желая погладить растрепавшиеся по плечам темные волосы Нянь Чжуйсяня и успокоить его, но вовремя вспомнил, что подобный жест будет выглядеть чересчур интимно, и ему пришлось опустить руку.

Гу Сянхэ принялся смущенно заламывать пальцы: — Я... я же просто хотел пошутить, раз уж вы меня игнорировали. Неужели я и правда похож на злодея? Эх, ладно! Короче говоря, я — человек хороший, добрый лекарь с благородным сердцем, правда! Хватит уже дуться.

Эти двое наперебой принялись извиняться перед ним, отчего Нянь Чжуйсянь сам почувствовал себя неловко. Он понимал, что изначально не должен был сердиться на Ши Жанья; а Гу Сянхэ, каким бы противным он ни был, всё же дал ему чудесное лекарство и спас Ши Жанню жизнь. Если не считать того ужасно унизительного розыгрыша... Нянь Чжуйсянь украдкой покосился на Ши Жанья — ладно, хорошо хоть тот спал мертвецким сном и ничего не видел.

Лицо Нянь Чжуйсяня смягчилось, и, вспомнив кое о чем, он спросил: — Почему вы все говорите, что в городе Фушан не осталось врачей?

Заметив, что тот наконец заговорил, Ши Жаннь тут же ответил: — Год назад все врачи в этом городе внезапно заболели странной хвоворью. Только дело не в том, что они путали лекарства с ядами — они потеряли рассудок и умерли от сердечного приступа. Спустя несколько месяцев в городе не осталось ни единого лекаря.

http://bllate.org/book/37452/4669257