Готовый перевод The Fake Young Master's Wild Ride / Фальшивый наследник: Жить на полную катушку: Глава 12

Заметив, как вошел главный герой, Цзянь Цзиньнин, хоть на словах и заявлял, что ему всё равно, всё же невольно с любопытством посмотрел в его сторону, оценивая чужое выражение лица. И действительно, он заметил, что аура главного героя стала еще холоднее, чем перед уходом, а давление вокруг него — еще ниже.

Его точно разозлили, верно?

Цзянь Цзиньнин приподнял бровь.

Сюжет книги ясно давал понять: это Члены семьи Хэ из корыстопости и тщеславия обменяли главного героя, из-за чего он — фальшивый юный господин, имевший кровную связь с Семьей Хэ, — попал в Семью Цзянь наслаждаться богатством и роскошью.

А главному герою, занявшему его место в Семье Хэ, жизнь досталась далеко не самая легкая.

Семья Хэ была бедна, та супружеская пара не отличалась трудолюбием, да к тому же они прекрасно знали, что главный герой — вовсе не их родной сын. Естественно, хорошего отношения к нему ждать не приходилось: они то и дело норовили избить или обругать его, а позже и вовсе превратили в машину для зарабатывания денег, целыми днями требуя отдавать то, что он заработал на подработках.

После рождения Хэ Хуанюя положение дел только ухудшилось. Супруги Хэ души не чаяли в младшем сынке, в чьих венах текла их кровь, так что Хэ Хуанюй рос избалованным и надменным. С молчаливого попустительства родителей он ни в грош не ставил старшего брата, вечно помыкая им и отдавая приказы направо и налево. Нужны деньги — шел к брату, случилась беда — отдувался тоже брат. Родным братом главного героя никто не считал, скорее, удобным инструментом.

Судя по только что увиденному, Хэ Хуанюй, должно быть, снова заявился к нему за деньгами.

При этой мысли Цзянь Цзиньнин слегка встрепенулся. Бросив взгляд на молча вернувшегося на свое место главного героя, он откашлялся, привлекая к себе внимание.

Встретившись с ним взглядом, Цзянь Цзиньнин как бы невзначай спросил:

— Тот человек, что только что тебе звонил... твой младший брат?

Хотя и так прекрасно знал ответ.

Брови Хэ Хуанюя едва заметно дрогнули, и он холодно и бесстрашно бросил:

— Угу.

Цзянь Цзиньнин мысленно зафиксировал это и продолжил непринужденным тоном:

— Сколько ему лет?

— В каком классе учится?

Главный герой неожиданно посмотрел на него прямо, отчего Цзянь Цзиньнин остолбенел. Он обеспокоенно подумал: что такое? Он же вроде ничего особенного не спросил?

Но тут он услышал ответ главного героя:

— Учится в одиннадцатом классе.

Цзянь Цзиньнин успокоился, легко кашлянул и продолжил ломать комедию:

— В одиннадцатом... Совсем уже не ребенок, почему же до сих пор такой невоспитанный?

Заметив взгляд главного героя, он поспешно добавил:

— Эй, только не смотри на меня так, я вовсе не подслушивал! Твой благоверный братец орал слишком громко, я и отсюда всё слышал.

— И вообще, учится в одиннадцатом классе, а до сих пор клянчит у тебя деньги. Никудышный у тебя братец.

— На мой взгляд, от таких братьев лучше избавляться пораньше, на кого он вообще похож...

Главный герой только что получил от него крупную сумму денег и, судя по всему, снова отправился латать бездонную финансовую дыру Семьи Хэ. Хотя сам Цзянь Цзиньнин не испытывал к главному герою никаких теплых чувств, а судя по сюжету первоисточника, даже немного презирал его, и не имел никакого права лезть в чужие расходы, он всё же ненавидел людей из Семьи Хэ куда сильнее.

Именно поэтому, заметив, как главный герой добровольно позволяет Членам семьи Хэ пить из себя кровь, он и не удержался от того, чтобы высказаться.

Кто же знал, что не успеет он договорить, как главный герой вдруг лениво приподнял веки, и в его взгляде промелькнул холодок:

— Кажется, это не имеет никакого отношения к молодому господину Цзяню?

Цзянь Цзиньнин на миг замер, а сообразив, страшно разозлился.

Ладно! Выходит, он просто сует нос не в свое дело!

Главный герой ведь так счастлив быть донором!

Посмотри-ка, как яростно он его защищает — если назвать его святым, от света которого исходит благодать, никто ведь и спорить не станет, верно?

Цзянь Цзиньнин скрежетал зубами, но всё же замолчал.

Его лицо помрачнело, в нем читалось такое раздражение, что даже эта красивая мордашка от гнева стала еще более живой и выразительной, поистине чарующей. Сжимаючи в руке телефон, Цзянь Цзиньнин чувствовал себя всё более скверно. Он же из добрых побуждений предупредить хотел, а этот неблагодарный мало того что не оценил, так еще и обвинил его в том, что он лезет не в свое дело!

Ну и пусть лезет, и что с того?

Цзянь Цзиньнин вышел из себя, и ему совсем не хотелось, чтобы кто-то другой чувствовал себя комфортно. Пристально и мрачно попялившись на главного героя с пару минут, он поскрипел зубами и вдруг выдал:

— Я проголодался, иди купи мне поесть.

С этими словами он решительно перевел через телефон тысячу юаней и упрямо уставился на собеседника.

Заметив новое уведомление о переводе, Хэ Хуанюй на секунду замер, бросил на него взгляд и неторопливо поднялся.

Оставшееся время Цзянь Цзиньнин кипел от злости, морщился и перебирал принесенную Хэ Хуанюем еду: то это ему невкусно, то то не по вкусу, заставляя Хэ Хуанюя бегать туда-сюда целых несколько раз.

— Почему всё такое? Разве нельзя принести что-нибудь поострее?! — продолжал придираться Цзянь Цзиньнин.

Хэ Хуанюй равнодушно поднимал глаза. Его гоняли столько раз, но он ни капли не жаловался, разве что слегка запыхался, а на его вечно холодной коже, похожей на белый нефрит, выступили капельки пота, отчего он стал выглядеть более живым.

Он произнес:

— Врач запретил острое.

Услышав это, Цзянь Цзиньнин фыркнул, но всё же нахмурился и продолжил копаться в еде, пока наконец не нашел что-то более-менее съедобное.

Видя, как главный герой безропотно бегал столько раз, гнев в его душе немного утих, но осадок на сердце всё равно остался.

Подумав немного и встретившись с равнодушным взглядом главного героя, он вдруг озарил лицо яркой, ослепительной улыбкой:

— А теперь покорми меня с ложечки!

Уголки губ Цзянь Цзиньнина изогнулись в злой и дерзкой усмешке. Он высокомерно откинулся на спинку белоснежной больничной койки, перебирая еду и заставляя всех бегать туда-сюда. И хотя на его голове всё еще белела повязка, а на лице лежала печать недуга, он продолжал вести себя донельзя капризно, в точности напоминая привередливого черносердечного павлина.

В этот момент гордый павлин высокомерно скосил на него глаза, безмолвно подгоняя.

Хэ Хуанюй на мгновение опешил, испугавшись собственной мысли. Придя в себя, он снова вернул глазам бесстрастное выражение и посмотрел на руки павлина, мирно покоившиеся на одеяле.

— Если я правильно помню, у тебя травма ноги?

Уточнил он.

Смысл был прост: неужели у него руки отсохли?

Цзянь Цзиньнин, разумеется, прекрасно уловил скрытый подтекст. Услышав это, он вновь слегка заскрежетал зубами, однако улыбка на его лице становилась всё шире и ярче, а выразительные черты и сочные краски делали его поистине ослепительно прекрасным.

— Знаю, — приподнял он бровь. — Но я хочу, чтобы меня покормил именно ты.

http://bllate.org/book/37430/4666099