Готовый перевод My Ex's Daily Life in the Mirror / Отражение её прошлого: Взгляд на жизнь бывшей: Глава 8

Чтобы стекло не рассыпалось, она заклеила его скотчем, вынесла к входной двери и прислонила там, а затем набросила на зеркальную поверхность кусок ткани.

Когда она закончила сушить волосы и подошла к туалетному столику, в зеркале снова появилось отражение Хэ Си.

Только на этот раз место действия изменилось: теперь это была асфальтированная дорога, и картинка в зеркале казалась снятой с высоты птичьего полета. Над дорогой кружились бело-розовые лепестки, зеленые деревья сплетались кронами в сплошную тень, а Хэ Си была в соломенной шляпе, светлой майке под солнцезащитной накидкой и свободных рабочих брюках.

Прохожие здоровались с Хэ Си по дороге, и она всем отвечала с улыбкой, а порой останавливалась поболтать на пару слов, выглядя при этом совершенно непринужденно.

Дай Минъюэ смотрела на ее улыбку, и ее охватывало беспричинное раздражение. Она швырнула расческу в зеркальную гладь — зеркало качнулось, но не треснуло, и картинка никуда не исчезла.

Прошло около пяти минут, прежде чем изображение вернулось в прежнее состояние, отражая ее собственный рассерженный и растерянный вид.

Едва она успела вздохнуть с облегчением, как сцена внезапно сменилась: Хэ Си сидела за столом и, опустив взгляд, чистила яйцо. Камера была настолько четкой, что можно было разглядеть ее густые длинные ресницы. Лицо ее было спокойным, пальцы слегка шевельнулись, оставив на яйце крошечный кусочек скорлупы у самого донышка, после чего она отправила его в рот.

Ела она изящно, и камера снова перевела фокус на надкушенное яйцо в ее руке, обнажившее ярко-желтый желток.

Хэ Си, казалось, что-то почувствовала. Она подняла голову, глядя прямо в направленный на нее с косого ракурса объектив, произнесла несколько слов — и туалетный столик Дай Минъюэ снова приобрел свой обычный вид.

В последующее время Дай Минъюэ переживала полный крах: странности происходили не только с зеркалом в ванной и туалетным столиком, но даже зеркальца на косметических средствах перестали отражать ее собственное лицо — их место неизменно занимала Хэ Си.

Хэ Си управляет трактором и грузовиком, патрулируя пашни и пастбища, доставляет корма для скота и помогает ветеринару принимать роды у телят;

Хэ Си прореживает плоды, удобряет землю и борется с вредителями в фруктовом саду;

Хэ Си непринужденно беседует и смеется с другими людьми прямо посреди крестьянских полей;

……

Зеркала транслировали повседневную жизнь Хэ Си, но эти кадры то четко проступали, то расплывались, то приближались, то отдалялись. При смене обстановки менялись и ракурс, и резкость, а иногда изображение и вовсе искажалось.

Дай Минъюэ узнала о том, что Хэ Си управляет фермой, благодаря своей младшей сестре. Два года назад сестра вместе с однокурсниками услышала, что на окраине города Юньшань открылась экоферма. Съездив туда отдохнуть, она вернулась абсолютно очарованной и принялась взахлеб рекламировать это место, неустанно расхваливая владелицу — мол, та невероятно крутая и красивая. Когда же Дай Минъюэ расспросила подробнее, оказалось, что хозяйка фермы — это Хэ Си.

С тех пор как они расстались, Дай Минъюэ больше никогда не пыталась что-либо узнать о Хэ Си по собственной воле. Когда два года назад она внезапно услышала это имя, ее сердце определенно ёкнуло, но на то человек и разумен, чтобы уметь себя сдерживать. Раз уж они расстались, пути назад не было.

Дай Минъюэ заметила, что стоило ей исчезнуть из поля зрения зеркала, как оно возвращалось в обычное состояние. Но если в этот момент поднести зеркало и направить его на ее собственное лицо, Хэ Си тут же неизменно появлялась внутри.

Иными словами, теперь на месте ее собственного отражения неизменно оказывалась Хэ Си, причем живая, движущаяся Хэ Си.

Поняв это, Дай Минъюэ немедленно разыскала в доме все отрезы ткани и накрыла ими все зеркала подряд. В комнате воцарилась тишина.

Она прошла в кабинет и принялась растирать тушь для тренировки каллиграфии — таково было требование режиссера Хай Тинчжэня.

Новый сериал, съемки которого вот-вот должны были начаться, относился к жанру уся и назывался Непревзойденный в Поднебесной. У него не было четкой привязки к конкретной династии, но судя по появляющейся в сценарии фарфоровой посуде эпохи Юань, действие происходило уже после нее, а по костюмам и нарядам больше напоминало эпоху Мин. В прошлом романы, фильмы и сериалы в жанре уся строились вокруг мужчин-главных героев, однако в этой картине в центре сюжета находились женщины — если быть точной, две совершенно непохожие по характеру женщины. Дай Минъюэ предстояло сыграть Юнь Юлун — искусно владеющую боевыми искусствами, андрогинную знатную особу из чиновничьей семьи, в которой утонченное благородство странным образом сочеталось с жестокостью, а праведность переплеталась с темной стороной. Накануне свадьбы она сбегает, переодевается в мужское платье и отправляется странствовать по цзянху. До нее доходят слухи, что мастер двойных клинков Цуй Ёншуан из Эскортного Агентства Синлун перевозит в столицу способный рубить железо словно грязь драгоценный меч, и Юнь Юлун, воспользовавшись моментом, похищает его. Спасаясь от многочисленных преследователей, Юнь Юлун прячется в публичном доме, где знакомится с первой красавицей Юй Цзинхун. Кто бы мог подумать, что Юй Цзинхун — вовсе не обычная куртизанка: она не только владеет смертоносными боевыми искусствами, но и приходится возлюбленной главы Башни Цинлин, грозной и широко известной в цзянху организации наемных убийц. С этого момента между ними разворачивается жестокая схватка за обладание мечом.

Хотя в финале Юнь Юлун и Юй Цзинхун оказываются по разные стороны баррикад из-за борьбы за меч, сценарий не концентрируется на том, как они превращаются в заклятых врагов. Напротив, он призван показать, как в ходе нескольких столкновений между ними зарождается взаимное уважение и даже нечто большее: будь то их первая разведка боем среди разукрашенных павильонов на воде, последовавшее за раскрытием личностей напряженное и гневное противостояние у пруда с лотосами или финальная погоня с применением легкой поступи посреди бамбуковой рощи — все это оставляло зрителям достаточно простора для догадок об истинной природе их отношений.

Чувства между ними невозможно было свести к чему-то простому. По крайней мере, с точки зрения Дай Минъюэ, если Юнь Юлун воплощала в себе дух бунтарства, то Юй Цзинхун была скована цепями традиций. Юлун, будучи благородной девицей, бросила вызов традиционным феодальным устоям и сбежала прямо со свадьбы ради бродячей жизни в цзянху — это было проявлением ереси и неповиновения. Юй Цзинхун же, застрявшая в цзянху, но повязанная по рукам и ногам сердечной привязанностью и по своей воле опустившаяся на самое дно порока — это была косность и застой. На первый взгляд такие разные, они обладали схожим мастерством владения боевыми искусствами, поэтому их финальный поединок должен был стать столкновением не столько за жизнь и смерть или превосходство в силе, сколько столкновением свободы с оковами, бунта с традициями.

Что касается режиссера Хай Тинчжэня, то его картины удостаивались множества престижных наград как на родине, так и за рубежом, и сегодня он заслуженно считался одним из выдающихся китайских режиссеров. Его работы славились неповторимым визуальным стилем и глубокой философской мыслью. Он мастерски умел раскрывать самую суть человеческой природы и тонко улавливать красоту актеров, а в его фильмах удивительным образом сочетались черты авторского кино и коммерческого блокбастера.

Дай Минъюэ посчастливилось получить роль Юнь Юлун во многом благодаря тому, что в прошлом году она снялась в детективном сериале, где блестяще сыграла главную злодейку — ловкую, стремительную и безжалостную.

Погрузившись в чтение сценария, Дай Минъюэ почти забыла о жутких фокусах с зеркалами, пока ее не сморил голод, заставивший заказать доставку еды.

Когда курьер прибыл, она внезапно повернула стоявшее у двери зеркало лицевой стороной к нему и спросила:

— Скажите, вы видите что-нибудь в этом зеркале?

Курьер уставился в зеркальную поверхность: помимо него самого, там отражалась лишь эта красивая женщина в защитной маске, которая смотрела на него с таким ожиданием. Хм-м, почему это лицо кажется ему смутно знакомым?

Смутившись от такого внимания, он честно ответил:

— Да только нас двоих. Правда, зеркало-то треснуло, может, вам помочь снести его вниз и выбросить попутно?

http://bllate.org/book/37424/4665114