— Нет-нет… ну что ты, как можно? — Юэ Чангээ моргнула, стараясь сделать своё застывшее лицо более приветливым. — Старшая сестра так милосердна и добра, как она могла бы кого-то притеснять?
Произнося это, она в душе всё ещё оплакивала рыночную стоимость тех тринадцати пучков Травы Возвращения Души Девяти Сражений. Поэтому слова её звучали не слишком искренне.
Старейшина Лю лишь холодно усмехнулась, не сказав ни слова.
***
Остальные присутствующие ничего не заметили.
Юная глава секты с любопытством, в котором сквозило нечто трудноуловимое, поглядывала на своих пожилых наставников.
Её звали Линь Сюньчжэнь.
Будучи младше всех собравшихся на целое поколение, она уже занимала пост главы секты.
В своё время Царство Тайчу прославилось именно как секта, основанная культиваторами меча. Линь Сюньчжэнь стала первым человеком за всю историю Царства Тайчу, кто возглавил его, не являясь культиватором меча. Это был воистину грандиозный переворот, ознаменовавший начало новой эры.
Обычный человек наверняка робел бы, ежедневно раздавая приказы группе стариков. Однако Глава Линь обладала выдающимся характером и чувствовала себя в этой роли как рыба в воде. Лишь с одним обстоятельством она никак не могла свыкнуться: она не могла участвовать в беседах, которые вели старейшины после чаепитий, хотя Маленький глава Линь всегда навостряла уши, с интересом прислушиваясь к любым слухам.
Когда старейшины всех пиков наконец собрались, глава объявила о начале утреннего собрания, проводимого неизменно, словно по часам.
Ныне в секте царил покой, и, если не случалось ничего из ряда вон выходящего, повестка дня ограничивалась лишь мелкими хлопотами.
После того как Старейшина Лю заняла своё место, её поведение ничем не выдавало странностей.
А вот Юэ Чангээ, бросив на неё мимолётный взгляд, вдруг выпрямила спину, сбросив прежнюю расслабленность. Сегодня она на удивление тихо слушала главу, даже время от времени согласно кивая, словно целиком разделяла её слова.
Выглядела она предельно сосредоточенной.
Лишь выглядела.
— С момента той битвы несколько лет назад границы земель Расы демонов расширились, охватив большую часть Цзючжоу. В последующие годы расстановка сил изменилась, и на юге начали подниматься Бессмертные Секты во главе с нашей…
Хотя речь шла о Расе демонов, которых Культивация раньше старалась избегать всеми силами, тон главы не был тяжёлым.
В древности между бессмертными и демонами действительно шла непримиримая вражда; они были заклятыми врагами с незапамятных времён. Но всё это осталось в прошлом, до эпохи возрождения духовной энергии.
Теперь их отношения перестали быть столь напряжёнными, и в некоторых вопросах даже наладились дружественные торговые связи. А поскольку они жили по соседству, им поневоле приходилось часто пересекаться. Постоянные столкновения взглядов привели к тому, что стороны научились проявлять некоторую терпимость друг к другу.
Глава рассказывала о недавних сделках Царства Тайчу с правительницей Расы демонов, касавшихся продажи ядер монстров и ценных металлов в центральных регионах — делах довольно мелких и суетных.
В голове Юэ Чангээ мелькнула мысль: поговаривали, что среди демонов в моде женская дружба, и кто знает, не разошлись бы её любовные романы о женщинах там на ура?
Впрочем, достойных каналов сбыта сейчас всё равно не было.
Она лишь мимолетно об этом подумала.
Периферийным зрением она почувствовала, что кто-то на неё смотрит.
Юэ Чангээ медленно перевела взгляд в ту сторону, словно забыв, что там сидит Старейшина Лю.
Только когда их взгляды встретились, Юэ Чангээ очнулась от своих дум.
А Старейшина Лю как раз опустила глаза, уставившись на пенку в своей чашке с чаем.
Словно этот взгляд был лишь случайным и не заслуживающим внимания.
Собрание завершилось в тягостных раздумьях. Юэ Чангээ некоторое время сидела на месте, не двигаясь, провожая взглядом двух старших братьев, вышедших из Зала Главы Секты, а затем наблюдая, как мимо проходит Старейшина Лю.
Юнь Шучэнь поднялась, улыбнулась Юэ Чангээ и произнесла:
— Будет время, заходи на чай на Пик Журавлиных Одеяний. Если получится, приводи и свою старшую сестру.
Юэ Чангээ показалось, что эти слова были полны скрытого смысла.
Юнь-юнь такая странная. Ведь Старейшина Лю тоже приходится ей старшей сестрой, но она намеренно выделила голосом «твою старшую сестру».
Явно сделала это нарочно.
— Боюсь, мне её не уговорить.
Юэ Чангээ слегка нахмурилась, изображая озабоченность. Проводив взглядом силуэт Старейшины Лю, почти скрывшийся за дверями зала, она вздохнула, поднялась и поспешила следом.
— Старейшина Лю, постойте!
Возможно, из-за того, что её поймали на обсуждении человека за его спиной, тон Юэ Чангээ стал нарочито изысканным и благородным. Сложив рукава перед собой, она мелкими шажками приблизилась к Старейшине Лю.
— Сегодня такой ясный день, посмотрите, как горы вдали озаряются золотым светом, словно явилось благословение небес — право, вид поистине восхитительный.
Она едва заметно коснулась рукава Старейшины Лю, осторожно потянув его на себя.
— Не окажете ли вы мне честь полюбоваться этим видом вместе с вами на пике?
Неизвестно, откуда в ней взялся этот напускной книжный тон. Старейшине Лю было крайне некомфортно, она брезгливо выдернула рукав и бросила взгляд:
— Нет.
Кто бы мог подумать, что в этот самый миг Юэ Чангээ щёлкнет пальцами, и с неба бесшумно заструится мелкий дождь.
Золотой свет вперемешку с тёмными тучами создал удивительное зрелище: половина неба была залита солнцем, а вторая поливала землю дождём.
Весь Пик Линсу, омываемый дождём, стал казаться ещё зеленее и свежее.
Юэ Чангээ раскрыла зонт и, положив руку на плечо Старейшины Лю, проворковала:
— Ой, дождь пошёл. Старейшина Лю, не пора ли вам домой, вещи с сушки снимать?
— …
Юнь Шучэнь, шедшая на несколько шагов позади, с интересом наблюдала за развитием событий. Ей удалось стать свидетельницей поразительной сцены: Юэ Чангээ, которая только что уверяла, что не может уговорить Старейшину Лю, бесцеремонно затащила свою многострадальную старшую сестру под зонт и поспешно зашагала в сторону Пика Линсу.
Добро не даётся без борьбы, подумала Юнь Шучэнь с многозначительной улыбкой.
***
Старейшина Юэ снова бесстыдно пробралась на Пик Линсу.
Было совершенно ясно, что уходить она не собирается.
Старейшина Лю была полностью заключена в её объятия, едва касаясь носками ног земли. Зонт полностью закрывал ей обзор, и она понятия не имела, куда эта женщина её тащит.
Она закрыла глаза, но сопротивляться не стала. Её ноздри заполнил сладкий цветочный аромат — такой же навязчивый, как и сама Юэ Чангээ: он проникал повсюду, и от него было не скрыться.
Когда они приземлились, Старейшина Лю произнесла:
— Долго ты ещё собираешься меня держать?
Когда Юэ Чангээ убрала зонт, на небе снова засияло солнце.
http://bllate.org/book/37422/4664606
Готово:
