Он явно был до глубины души уязвлен. Ван Чэньян ласково погладил Сэнь Ши по голове, нахмурившись, обвел взглядом общежитие, а затем перевел взор на закрытую дверь ванной.
Поколебавшись, он все же спросил, понизив голос до мягкого шепота:
— Сэнь-сэнь, твой брат тебя обидел?
А?
Что ты несешь?
Откуда в этом Плане у меня взялся брат?
Да и брат вряд ли может оказаться одним из «быков» — так почему это слово вдруг прозвучало рядом с обвинением в обиде?
Сэнь Ши поднял голову и увидел, что Ван Чэньян не сводит встревоженного взгляда с двери ванной.
…?!
Что?! Кто, ты сказал, мой брат?!
Словами не описать то оцепенение, что охватило его. Сэнь Ши просто лишился дара речи.
Ван Чэньян, казалось, собирался пойти и выяснить всё начистоту, но Сэнь Ши крепко обнял его, уткнувшись лицом в грудь, и пробормотал сквозь слезы:
— Не надо… не надо…
В комнате воцарилась тишина, если не считать шума воды, льющейся в ванной — двери там были такими, что никакой звукоизоляцией и не пахло. Но сейчас, в отличие от того момента, когда туда зашел Сюй Чэнфань, из-за двери доносился лишь плеск воды. Возможно, дело было в том, что «железный человек» не умеет издавать звуки.
Ван Чэньян помолчал, вздохнул, обнял Сэнь Ши обеими руками — одной поглаживая по спине, другой по голове — и терпеливо принялся утешать его, пока тот не перестал рыдать.
Увидев, что Ван Чэньян больше ничего не говорит, Сэнь Ши всхлипнул в последний раз и вытер слезы:
— Спасибо, я больше не плачу.
Грудь Ван Чэньяна была насквозь мокрой от его слез, но тот, казалось, не придавал этому значения. Он бережно взял лицо Сэнь Ши в ладони и ласково произнес:
— Вот и славно. Я схожу к себе в общежитие, разберу вещи и вечером приду за тобой.
Сэнь Ши послушно кивнул и помахал ему рукой.
Нет.
Что значит «вечером приду за тобой»?
У ветерана высшего уровня, работающего на Штаб-квартиру 1 на 1, уже выработался рефлекс: кто ни посмотрит — кажется «быком», что ни скажет — слышится «кожа».
Сэнь Ши лег на кровать и закрыл глаза, пытаясь восстановить силы.
Как же утомительно плакать.
Изначально эта роль не должна была быть такой сложной, можно было бы даже сыграть немного глуповатого персонажа. Но этот мир сплошь состоял из «быков», и сюжет не сразу уходил в крутое пике, из-за чего показатели здоровья накапливались преступно медленно.
…Хотя, если бы всё началось сразу с жесткого сценария, он мог бы просто разрушить этот План.
Сэнь Ши не успел толком отдохнуть, как усталость навалилась с новой силой. Он пролежал так до самого ужина. Еду, как и всегда, принес Чжоу Хай, но на этот раз не ушел, а сел на кровать с ноутбуком и погрузился в работу.
Сэнь Ши про себя проклинал его за то, что тот не ушел, ведь случайное задание уже было выполнено. В этот момент в дверь постучали, Чжоу Хай бросил «войдите», и в комнату вошел Ван Чэньян.
В отличие от их недавней встречи наедине, сейчас он не выказал никаких эмоций при виде Чжоу Хая. Улыбнувшись сидящему на кровати Сэнь Ши, он подошел к столу, сел и спросил у Чжоу Хая:
— Ты подумал? Пойдешь?
Сэнь Ши опешил.
Обострившийся рефлекс вызвал дурное предчувствие. Чжоу Хай безразличным тоном отозвался:
— Подожди, пока я закончу отчет. Сначала помоги ему переодеться.
От второй части фразы Сэнь Ши снова остолбенел.
…Будет ли нарушением образа, если я скажу: «Не нужно, я сам переоденусь»?
Спрашивать Систему было бесполезно: она состоит из данных и мыслит только цифрами.
Даже спросить какого-нибудь NPC из короткого сюжета было бы в сто раз лучше — ведь, несмотря на то что они, как и Система, служат Хозяину, у них есть человеческие души.
В отличие от тех, кто, подобно ему, использует Аватар вне Плана, NPC из коротких сюжетов должны возвращаться в энергетический центр. Они куда ближе к Силе Мира, ведь всё Бюро Быстрых Перемещений, включая отделы бесконечных историй, перемещений в книги и путешествий во времени, держится именно на этой энергии.
Тень упала на него, и Сэнь Ши вздрогнул, вернувшись в реальность.
Ван Чэньян держал аккуратно сложенную стопку одежды. Наклонившись, он встретился с ним взглядом и мягко произнес:
— Сэнь-сэнь, как тебе этот комплект?
Нижнее белье, майка, свитшот, джинсы, кеды. Всё, кроме джинсов, было ослепительно белым и пахло мятой.
Даже думать не нужно — очевидно, это работа Чжоу Хая.
Раз уж тот — его брат, значит, живут они, скорее всего, в одном месте. Но уж точно не записаны в одной семейной книге. Так решил опытный ветеран из Штаб-квартиры 1 на 1.
Другой вопрос: до какой степени Чжоу Хай помешан на чистоте и порядке, что стирает даже его вещи? Или он просто по привычке постирал одежду брата вместе со своей? Сейчас трудно сказать. В конце концов, он тоже из «быков». И велика вероятность, что сегодня вечером его ждет «двойная игра».
Эти двое совсем не походили на Чэнь Цзяяна, в котором Сэнь Ши видел хотя бы тень чистой любви. Он даже начал подозревать, что именно из-за образа «чистого и невинного» Чэнь Цзяяна ему и почудилось что-то светлое — ведь этот мир не относился к ведению Штаб-квартиры 1 на 1.
Сэнь Ши обдумывал это, послушно кивая. Он хотел было притвориться смущенным и отказаться, но подумал, что отказ может вызвать срабатывание тревоги. А Сэнь Ши уже до смерти боялся этих сирен — пусть ему самому было плевать, ведь всё это лишь вызывало тошноту от нехватки кислорода, но он боялся, что Главная Система обнаружит сбой и План рухнет. К тому же, он не хотел подставлять Систему перед годовой аттестацией в Системном отделе. Если из-за его ошибок Систему отзовут, это будет просто жалко.
Да и потерять Систему, будучи ветераном высшего уровня — позор на всю штаб-квартиру.
Увидев, что Сэнь Ши согласился, Ван Чэньян улыбнулся, сел рядом и отложил одежду. Сэнь Ши подумал, что тот поможет ему раздеться, но не успел опомниться, как его подхватили под мышки и усадили на колени лицом к лицу.
Осознав это, Сэнь Ши почувствовал, как усталость возросла в десятки раз.
Он ведь так хотел сыграть свою роль безупречно, не слышать этих сирен… Но почему все эти «быки» такие?!
Он начал приучать себя к мысли о худшем. По крайней мере, так он не будет реагировать неправильно и не вызовет тревогу. Иногда, если потупить и замешкаться, сирена не срабатывает — это можно использовать, чтобы потянуть время. А если повезет, можно даже пропустить нынешнюю реакцию и перейти к следующей. Но практика показала: всё зависит от того, какой именно «бык» перед тобой.
Хуже того — Ван Чэньян просунул руку под одежду, поднял ее чуть выше и уверенно нашел самую чувствительную точку. Подушечками пальцев он начал то растирать, то пощипывать кожу, а затем прильнул к уху Сэнь Ши, целуя то ушную раковину, то мочку.
Сэнь Ши испугался невольного звука, сорвавшегося с его собственных губ. Он застыл, чувствуя, как мозг онемел, и понятия не имел, как на это реагировать.
Будто в первый раз целуется.
В этот момент Ван Чэньян прошептал:
— Приятно? Если нравится, я буду делать это чаще.
Прежде чем в голове завыла сирена, Сэнь Ши обнял Ван Чэньяна за шею и уткнулся лицом в его плечо. Ван Чэньян, казалось, опешил, сбоку взглянул на него и вдруг усмехнулся:
— Такой скромный? Кажется, сегодня ты особенно чувствителен?
Сэнь Ши закрыл глаза. Он плотнее прижался к шее Ван Чэньяна и стал ждать. Сирена молчала.
Он слегка опешил, чувствуя, что голова наконец перестала так сильно кружиться. Пока что всё ограничивалось лишь ласками одной рукой.
Сэнь Ши начал готовиться к худшему.
Глава 6
— Сэнь-сэнь… я сейчас немного помогу тебе… в конце концов, сегодня еще придет твой брат, боюсь, ты не выдержишь…
Ван Чэньян, обычно такой терпеливый, сейчас казался не на шутку взволнованным, в его голосе проскальзывали нотки нетерпения. Сэнь Ши слышал эти слова, его мозг фиксировал пиньинь, структуру, смысл каждого слова, но вместе они звучали для него как нечто совершенно чуждое.
Внезапно в штаны просунулась рука.
Сэнь Ши почувствовал, как его ягодицы сжали, будто кусок теста, и внутри него раздался истошный вопль.
Разумеется, это была отборная ругань.
— Чжоу Хай, — сказал Ван Чэньян, уткнувшись в его плечо, — одолжи смазку.
Стук клавиш, затихший было на мгновение, возобновился. Чжоу Хай выглядел так, будто весь ушел в работу, и лишь когда Ван Чэньян в недоумении поднял голову и повторил просьбу, тот перестал печатать и ответил:
— У меня нет такой вещи.
Ван Чэньян выглядел ошарашенным. Но быстро, будто что-то поняв, смягчился и спросил:
— Тогда дай какой-нибудь увлажняющий крем.
На обычно бесстрастном лице Чжоу Хая появилось легкое недоумение. Он наконец повернулся к собеседнику и спросил:
— Что ты собираешься делать?
Его взгляд на мгновение опустился ниже, но он тут же отвел глаза и снова погрузился в работу за ноутбуком.
Лицо Ван Чэньяна перекосило. Он еще долго с изумлением смотрел на эту «каменную маску», а потом не выдержал и рассмеялся:
— Похоже, кроме учебы, тебя больше ничего в жизни не интересует.
Пальцы Чжоу Хая на мгновение замерли над клавишами и продолжили стучать. Ван Чэньян подождал ответа, но не дождался.
— … — его пыл явно поостыл, и теперь он, казалось, почувствовал неловкость. Он поправил помявшуюся одежду Сэнь Ши и мягко сказал: — Сэнь-сэнь, тогда пока не будем, сделаем это, когда придем.
Сказав это, он вдруг наклонился к самому уху Сэнь Ши и прошептал еще что-то.
Сэнь Ши, прижавшись к его плечу, не шелохнулся.
...
...
...
Наконец-то он понял, что значило то самое «не выдержишь».
Сэнь Ши с тяжелым вздохом обреченности слегка кивнул, опережая сирену.
http://bllate.org/book/37421/4664491
Готово:
