Готовый перевод The Whole Immortal Realm Thinks I Have Secret Burdens / Весь мир бессмертных уверен, что я скрывал тайную боль: Глава 15

Малыш Гу пристально разглядывал незнакомого юношу. Тот молчал, однако это молчание говорило куда красноречивее любых слов. Будь предположение ошибкой, тот сразу высказал бы всё напрямую, а не переминался с ноги на ногу с виноватым видом. Раз уж так замялся — значит, мальчишка попал точно в цель.

Хэ Ян понял, что выкрутиться не удастся. Издав тяжелый вздох, он неловко подошел ближе и едва слышно произнес:

— Маленький шишу...

— Да что это значит?! — От этого обращения глаза мальчишки мгновенно налились слезами, а губы задрожали. — Я ведь вовсе не запрещал ему брать учеников! Зачем скрывать от меня такую важность?! Что вы от меня утаиваете?!

А ведь речь шла о старшем ученике — первом в поколении! Для любой секты это не просто ученик, а ее лицо, опора и надежда на будущее. Как можно было утаить от него столь судьбоносное решение?

Судя по тому, как юноша на него смотрел, тот прекрасно его знал. И если судить по возрасту, этот парень мог вступить в секту даже раньше самого Гу Цинцзюэ. Прожить столько лет в секте Сюаньтянь и ни разу не услышать о собственном старшем племяннике... Его нарочно дурачили! От обиды в горле встал колючий ком.

Системка едва не задыхалась от хохота. Подумать только, первая брешь в их тщательно выстроенной лжи образовалась не из-за сурового недотёпы Е Чжунъюаня, а по вине старшего племянника, Хэ Яна!

А ведь старший малыш провёл в секте Сюаньтянь более трехсот лет в статусе Бессмертного почтенного. Лишь последние годы ему пришлось играть уготовленную сюжетом роль, а до того жизнь его была сладка и беззаботна. Будучи самым младшим среди учеников своего поколения, Цинцзюэ рос под непрестанной опекой трех старших братьев. Позже, когда глава секты Се И обзавёлся толковым и рассудительным учеником, всю рутину и вовсе сгрузили на того. Кабы не предначертанный сценарий пушечного мяса, Гу Цинцзюэ мог бы до самой ипостаси бессмертия жить на всём готовом, купаясь в общей любви.

Вот только судьба — штука ироничная. Старший племянник Хэ Ян в юности чудом избежал участи няньки, да только спустя годы карма всё же догнала его. Интересно, как отреагирует глава секты Се, когда узнает об этом провале? Одно представление этой сцены вызвало у Системы приступ злорадного смеха.

Системка с упоением наблюдала за разворачивающейся драмой. Потеряв память, их подопечный становился всё более непредсказуемым и очаровательным. Раз уж найти причину амнезии всё равно не удавалось, то и пыжиться ради возвращения воспоминаний смысла не было.

Сейчас всё складывалось просто идеально! Не нужно выдумывать небылицы — пусть теперь окружающие извиваются ужом, пытаясь склеить рассыпающуюся брехню. В конце концов, раньше этой головной болью мучились они сами!

Справившись с первой вспышкой паники, Хэ Ян быстро вернул себе самообладание. Как-никак, он давно уже был старшим братом всей секты, закаленным в многочисленных странствиях, и умения выкручиваться из сложных ситуаций ему было не занимать.

— Маленький шишу, учитель скрывал меня вовсе не из злого умысла. На то были крайние, весьма уважительные причины.

Малыш Гу лишь фыркнул и демонстративно скрестил ручонки на груди, отворачиваясь:

— Даже не пытайся выгородиться! Вы все нарочно сговорились за моей спиной! Затаили от меня ученика? Ну и ладно! Вот вырасту, возьму своего ученика и тоже вам ни словечка не скажу!

Сказано это было сгоряча и без задней мысли, однако от этих слов сердце Хэ Яна болезненно сжалось. Малыш и понятия не имел, что некогда уже обзавелся учеником — тем самым, чье положение в секте Сюаньтянь до сих пор оставалось болезненной и запретной темой.

В те времена Бессмертный почтенный Чжаомин взял себе воспитанника на виду у всех. Но глава секты Се и остальные старейшины с самого начала были против. Цинцзюэ сам едва успел познать суровость и подлость этого мира — как такой избалованный юноша мог кого-то научить путеводной мудрости?

К тому же мальчишка, на которого пал его выбор, обладал скрытным и своенравным нравом. Было очевидно: до добра это не доведет, и рано или поздно сердцу Цинцзюэ нанесут глубокую рану.

Увы, худшие опасения оправдались с лихвой. Помешать Цинцзюэ взять ученика они не смогли, как не сумели позже помешать ему же изгнать предателя прочь. Но никто и помыслить не мог, что за личиной юнца скрывался настоящий демон, а изгнанный мальчишка со временем взойдет на престол Мира демонов, став его верховным владыкой.

А затем последовало то, о чем никто в секте не смел вспоминать без содрогания...

Лицо Хэ Яна побледнело. Глядя на дующегося ребенка, он почувствовал, как к горлу подступает горький ком.

— Маленький шишу... То, что мы скрывали меня — наша вина. Но ученичество — слишком серьезное дело. Если в будущем вы решите взять кого-то под свое крыло... умоляю, ни в коем случае не делайте этого в тайне от нас!

— С какой стати?! Вам, значит, можно утаивать, а мне нельзя?! — Малыш Гу отвернулся еще упрямее, всем видом демонстрируя, что обида его глубока и неизбывна.

— Шишу, это не шутки! — Хэ Ян опустился на корточки и мягко повернул к себе упрямого мальчишку. Он понимал, что ребенок не осознает всей глубины его слов, но не мог сдержаться: — Выбирать учеников нужно с огромной осмотрительностью. Если и брать кого-то, то только послушного и смирного ребенка! И самое главное — никаких волчат старше десяти лет с тёмным и непредсказуемым нравом! Ни за что на свете!

После той трагедии старшие не раз задавались вопросом: останься они неумолимы, воспрепятствуй они тогда Цинцзюэ — неужели всё равно всё закончилось бы катастрофой?

Се И, Юнь Тинлань и Е Чжунъюань винили исключительно себя, считая, что роковую роль сыграла их собственная слепота и опрометчивость. Но Хэ Ян думал иначе. На его взгляд, главная вина лежала вовсе не на старших, а на подлеце Инь Минчжу, который исподтишка мутил воду и толкал события к развязке.

Если бы этот демонический отпрыск не посеял хаос в Мире демонов, третий шишу не дошел бы до столь яростного исступления, породившего в его душе внутреннего демона.

Коварные ухищрения демонов способны отравить разум любого, и Хэ Яну порой казалось, что внутренний демон Е Чжунъюаня зародился задолго до роковой развязки. Именно пораженное скверной сознание заставило третьего шишу поддаться безумию и нанести Гу Цинцзюэ смертельный удар.

Иначе это просто не укладывалось в голове! Все они знали Цинцзюэ как облупленного. Даже если бы тот совершил нечто непростительное, надлежало сперва докопаться до истины. Третий шишу никогда не был жестоким или безрассудным самодуром — с чего бы ему лишать младшего брата даже права на оправдание?

Вывод напрашивался сам собой: Инь Минчжу, затаив лютую обиду после изгнания, отравил разум шишу. А самое мерзкое — погибнув, шишу стал объектом его лицемерных раскаяний. Разве могут запоздалые слезы искупить содеянное?!

Во всей секте Сюаньтянь старшего ученика знали как человека выдержанного и мягкосердечного. И никто не догадывался, что еще до своего изгнания Инь Минчжу был ему на дух непереносим. В те времена их редкие встречи ограничивались холодной, чисто формальной вежливостью.

А уж когда Инь Минчжу взошел на демонический престол, Хэ Ян приложил все силы, чтобы напрочь отсечь любые связи секты с этим чудовищем. Кабы не молчаливое попустительство главы секты Се, этот заносчивый Повелитель демонов не то что на пик Южного Великолепия — он бы и к границам Центральных земель на расстояние мечного броска не приблизился!

Разумеется, удержать его силой Хэ Ян бы не смог — слишком велика была разница в культивации. Какими бы выдающимися талантами ни обладал старший ученик, против бывшего главного героя ему было не сровняться.

Системка, глядя на мрачную физиономию Хэ Яна, лишь сочувственно вздохнула. Демоническому владыке в секте Сюаньтянь явно были не рады. Не будь необходимости соблюдать маскировку, Системка сама с удовольствием подбодрила бы племянника одобрительными криками. Так ему и надо! Зарился на их старшего малыша — пусть теперь пожинает плоды всеобщей ненависти!

***

Тем временем Инь Минчжу и Е Чжунъюань, проучив как следует распустившего язык Бай Юньмо, сняли барьер и переступили порог комнаты. Настроение Повелителя демонов и без того оставляло желать лучшего, а уж когда он увидел подле своего учителя постороннего юношу, его лик и вовсе потемнел, точно грозовая туча.

Однако Малышу Гу не было дела до чужих угрюмых мин. Он всё ещё кипел от возмущения и, едва завидев третьего брата, сразу перешел в наступление:

— Третий старший брат! Почему я до сих пор не знал, что у старшего брата есть ученик?!

Мальчишка задрал подбородок и уставился на него с самым грозным видом, недвусмысленно давая понять: без исчерпывающих объяснений он отсюда не шагнет.

Е Чжунъюань остановился. Взглянув на неожиданно возникшего племянника, он даже не попытался придумать правдоподобную отговорку. Вместо этого мечник просто нагнулся, сгреб маленького буяна в охапку и молча шагнул прочь.

Малыш Гу опешил.

«Это ещё что за фокусы?! Думаешь, состроил суровую физиономию — и я сразу испугался?!»

В секте маленький предок не боялся никого, кроме главы Се. А уж перед молчаливым, но отходчивым мечником он и вовсе не испытывал ни малейшего трепета — подшучивать над третьим братом давно стало его любимой забавой. Не получив ответа от Хэ Яна, ребенок распалился еще сильнее, а уж когда и третий братец решил уйти от ответа, его личико вспыхнуло от гнева:

— Третий старший брат, ну ответь же! Почему старший брат скрыл от меня своего ученика?!

Он рос на горе Уван с пеленок и привык считать секту своим единственным домом. А теперь всплывает такое... Неужели его здесь держат за чужака?!

Мальчик пребывал в том самом нежном возрасте, когда любая мелочь воспринимается близко к сердцу. К тому же изнеженная жизнь не приучила его таить обиды. Зачем мучиться догадками, если можно высказать всё в лицо?

Облаченный в черное мечник легким движением прижал голову мальчишки к своему плечу и ровным голосом произнес:

— Вернемся — спросишь у старшего брата. Ученик его, решение скрывать его от тебя — тоже его. Я лишь исполнял уговор.

Хэ Ян, сцепившийся в ледяной дуэли взглядов с Инь Минчжу, от этих слов едва не потерял дар речи. Он знал, что скрыть правду будет непросто, но чтобы третий шишу вот так вглухую сдал собственного главу секты... Неужто не боится, что по возвращении старший брат устроит ему суровый разбор полетов?

На что Почтенный мечник Сюаньли мысленно ответил: «Пусть устраивает что угодно, лишь бы не отвечать перед ребенком прямо сейчас».

Из дверей комнаты, потирая синяки и сокрушенно охая, вывалился Повелитель яо. Лицо его представляло собой сплошное сине-фиолетовое месиво.

— Что за переполох?.. — прокряхтел он, щурясь. — На ком это там восседает мечник?.. Неужто сам Бессмертный почтенный Чжаомин?!

В прямом наследии секты Сюаньтянь даже у нового поколения статус был ниже, чем у Е Чжунъюаня. Чтобы тот носился с кем-то с такой трепетной опекой — подобные вести мгновенно облетели бы все три мира. А если прибавить к этому слова Инь Минчжу об оживлении Бессмертного почтенного...

«Да неужели?!»

Неудивительно, что Дева Бай заподозрила главу секты Се в сговоре с демонами! Раз уж Чжаомин вернулся к жизни в обличье младенца, то с учетом безумной одержимости Инь Минчжу этот демонический владыка ни за что бы не покинул горе Уван!

«Я разгадал их тайну!»

Взбудораженный своей догадкой, общипанный северный кот уже открыл было рот, чтобы во всеуслышание озвучить открытие, но тяжелый кулак Повелителя демонов вновь с оглушительным треском врезался ему в челюсть.

— Инь Минчжу! Твою мать, ты снова за свое?! Чёрта с два тебе далась моя раскрасавица-физиономия?!

— Инь Минчжу?.. — Малыш Гу, покачиваясь на руках у мечника, услыхал донесшийся сзади вопль и притих. — Старший брат, это имя звучит так знакомо... И этот человек... мне кажется, я его уже где-то видел. Может, мы были знакомы, да я просто забыл от долгой разлуки?

Е Чжунъюань даже не моргнул:

— Не бери в голову. Ты никогда его не видел.

Ребенок, впрочем, не успокоился:

— Старший брат... А он точно не мой отец?

— Твой отец? — Мечник на мгновение замер, не сразу сообразив, о чем вообще лепечет кроха. — С чего ты взял? Он из рода демонов, с какой стати ему быть твоим отцом?

Малыш Гу принялся задумчиво перебирать пальчики, принявшись в деталях пересказывать их прошлую встречу с Инь Минчжу.

Повелитель демонов, услышав этот лепет, мгновенно застыл с занесенным кулаком. Натравив на себя ошеломленные взоры Хэ Яна и Бай Юньмо, он лишь плотно сжал губы, не находя в себе сил возразить.

Мальчонка тем временем не замечал, как лицо его несущего брата наливается смертельным холодом, и со всей детской наивностью добавил:

— Вот я и подумал... Если у меня есть один отец по имени Гу Чжаомин, а второй — вот этот дядька... Но почему у всех остальных есть отец и мать, а у меня — сразу два отца?

Е Чжунъюань перехватил ребенка одной рукой. Вторая его ладонь сжалась в кулак с такой силой, что костяшки побелели, а суставы сухенько хрустнули. Быстро передав мальчонку на руки Хэ Яну, он приказал:

— Немедленно возвращайтесь в секту.

Когда мечник вновь развернулся к Повелителю демонов и открыл глаза, из глубины его зрачков полыхнула всеиспепеляющая жажда убийства:

— Он был твоим учителем!.. Как ты смел, ничтожество?!!

http://bllate.org/book/37416/4833518